В это время Сита была беременной, рождение ребенка ожидалось скоро и, видимо, она попросту не была в состоянии перенести такое внезапное бегство. Ее оставили, полагая, что ей ничто не угрожало: Шравана — ее отец и убивать не будет в любом случае. Решение этой проблемы отложили на будущее. Скорее всего, по обычаям того времени, Сита вышла замуж в возрасте от шестнадцати до двадцати лет. Мы знаем, что ее первым ребенком был Куша. Таким образом, Куша ?сын Налакубары и праправнук Брахмы. Что же касается второго сына — Лавы, то о нем речь пойдет позже. По легенде, на момент возвращения Ситы в Айодхью возраст ее сыновей — тринадцать лет — очень близок к четырнадцатилетнему сроку пребывания в лесах. По нашей версии Сита все это время жила у отца в Ланке, то есть время, в течение которого Шравана владел Ланкой — четырнадцать лет. Таким образом, Сита родила первого ребенка не в возрасте сорока пяти лет, как утверждается в тексте Рамаяны, а когда ей было семнадцать — двадцать лет. Это реально, хотя и не столь романтично, как в легенде, ведь даже при современных возможностях медицины рождение первого ребенка, когда женщине сорок пять лет — случай уникальный, а в то время это было просто невозможно.
Вынужденный бежать на Гандхамадану, Кубера был в отчаянии. Все пропало! Встретившись с Прародителем, он рассказал ему обо всем, не скрывая свой пессимизм по поводу возможности вернуть Ланку и оставленную там большую часть казны. Брахма успокоил его и стал составлять план конкретных действий. Прежде всего, еще будучи пораженным такими известиями и сильно разгневанным на внука, он лишил Шравану статуса наследника. В наказание Прародитель приказал звать своего воинственного внука не Шраваной (Славным), а Раваной (Ревущим). Мятежника превратили в демона. Немного поостыв, Сваямбху взялся составлять такой план, который позволил бы медленно, но верно перехватить инициативу, найти союзников, обложить Равану со всех сторон, а затем разгромить его войска и возвратить Ланку. А что же в это время делал сам Равана?
Захватом Ланки и казны завершился только первый этап его плана. Затем, используя захваченное золото, Равана укрепил Ланку, собрал, вооружил и обучил новое войско и, оставив в Ланке сильный гарнизон под командой надежного человека, отправился воевать с шаками. Узнав об этом, Брахма, конечно, только обрадовался: может, сломает себе шею на этой войне и тогда легче будет вернуть Ланку; жаль, конечно, что часть золота ушла безвозвратно, но ведь и осталось немало, да и рудники на Гандхамадане работают по-прежнему, их-то Равана не отобрал, и отобрать никогда не сможет. Короче говоря, все не так уж и плохо, и теперь можно спокойно готовиться к реваншу.
О войнах Раваны в эпосе всего семь сказаний, обширных и многословных, как и другие описания войн в Махабхарате и Рамаяне.
В первом из них — в сказании «Нашествие ракшасов на север» — говорится, что Равана поместил своего брата Кумбхакарну в пещере возле города Ланки, а после нападения на владения Куберы и Индры вернулся в город Ланку. Следовательно, перед нападением Равана уже владел Ланкой. Затем Равана напал на Шиву. В сказании говорится, что Шива прищемил ему руки горой. Получив отпор, Равана вынужден был просить пощады, и все дело закончилось соглашением между ним и Шивой.
Повелитель Ланки воевал с кшатриями на севере, вторгался в царство Ямы, похищал женщин, сражался с царем хайхаев Арджуной Картавирьей. В ходе войны с Индрой царя богов пленяет сын Раваны Мегханада, получивший с тех пор прозвище Индраджит (Победитель Индры). Только вмешательство Брахмы помогло Индре.
Из всех этих сказаний фактически следует только то, что после захвата Ланки Равана долго воевал с самыми разными противниками и вернулся в Ланку ни с чем, то есть, в сущности, он эти войны проиграл.
Брахме, конечно, сразу же доложили о возвращении непутевого внука. Но он был уже готов к этому. За время отсутствия Раваны Брахма наладил отношения с «другом Индры» — Дашаратхой. Было принято решение: использовать его сына Раму в качестве предводителя наемного войска, да так, чтобы ни у кого из современников, не посвященных в тайную подоплеку событий, даже мысли не возникло связать эти события с великим Предком и его многочисленным семейством. Вся подготовка похода Рамы: организация конфликта в семье Дашаратхи, набор войск в горных районах, подвластных царю горцев Шиве, убийство Валина и предательская деятельность Вибхишаны — все это было организовано Сваямбху еще во время войн Раваны. Оставалось лишь дождаться возвращения Раваны, окружить Ланку — и ловушка захлопнется. Паршивая овца будет брошена на пищу волкам! Спокойствие и порядок вернется в дом Брахмы.
Взятие Ланки было невероятным! Находившаяся в неприступном месте, хорошо охраняемая воинами Раваны, она, казалось, могла быть защищаема бесконечно долго. Но исход дела, как всегда в таких случаях, решила «пятая колонна» — люди Куберы в Ланке (Авиндхья, Триджата и другие) и предательство Вибхишаны с советниками. Именно Вибхишана организовал совершенно открытый, беспрепятственный переход войск Рамы через «океан» (воздушный океан — «Сагару»!), то есть, иначе говоря, через ущелье, отделявшее ворота Ланки от окружающих гор. Чудес не бывает! Это правило лежит в основе здравого смысла. После победы изменник получил в управление захваченную Ланку.
За время своего правления в Ланке Равана выдал свою дочь Ситу за ее другого двоюродного брата — Лавану. От него она родила второго сына — Лаву. Когда Ланка была захвачена войсками Рамы Дашаратхи, встал вопрос, а что делать с Ситой? Налакубара, по-видимому, не настолько любил ее, чтобы принять обратно после ее второго замужества. Лаваны не было в захваченном городе. Тогда через Авиндхью, доверенного человека Куберы, было предложено отдать ее Раме.
Но Рама не смог оценить это предложение. Хуже того, он нанес бедной женщине новое оскорбление, сказав, что для него не имеет значения, добродетельна она или грешна. Наслаждаться ею для него все равно, что употреблять пищу, которой уже коснулся язык собаки.
Для Рамы этот дар — унижение, а для Брахмы за этим отказом Рамы скрыты презрение наемника и его претензии. Дело приняло неожиданный оборот. Наемник отказался от награды за свою работу, он пренебрег возможностью породниться с Брахмой. Милость Брахмы остается милостью, даже если человека лишают жизни. Брахма не наказывает, он оказывает величайшую милость! Рама предложил выдать замуж Ситу за ракшаса, обезьяну или какого-нибудь человека. Теперь уже Брахме нанесли величайшее оскорбление! От дара Брахмы нельзя отказаться!!! Это решило судьбу и Рамы, и Лакшманы. На следующий день они были убиты... (Мы рассматривали этот вариант по Калидасе —« Род Рагху»).
Долго, в пространной речи, Брахма убеждал Раму, что в таком браке нет ничего необычного. Так поступают и соблюдающие дхарму мудрые цари, и даже праведники. А Рама, совершив свой подвиг во имя богов, стал подобен самим бессмертным. Брахма пустился в такие откровения, которых от него не слышали другие боги. Он готов дать этому наемнику статус бессмертного, то есть объявить его богом!
Араньякапарва. Глава 275. Шлоки 29 — 34.
«Брахма сказал:
...Ты, о герой, уничтожил недруга богов, гандхарвов, (демонов)-змеев, а также якшей, данавов и великих святых мудрецов. Прежде благодаря моей милости с ним не могло справиться ни одно живое существо. Была причина тому, что я какое-то время терпел этого нечестивца...Ты, о подобный бессмертному, совершил великий подвиг во имя богов».
Равана создал небожителям столько проблем, что они оказались в величайшем затруднении. Равана — враг столь разнородной коалиции, что стал неугоден всем. Брахма вынужден признаться, что есть обстоятельства, которые выше его власти. Фактически он сознается в том, что совершил ошибку. Он может позволить себе подобное признание только в самом узком кругу. Смертные не должны ничего знать! Редчайшее признание, хотя и выражено очень тонко, намеком. Формально ведь, с теологической точки зрения, бог (Брахма) и есть единственная причина мира. Брахма воспользовался эзоповым языком, чтобы сказать, что есть причины и обстоятельства, с которыми должен считаться и он сам. Хуже того, он, Брахма, должен терпеть и выжидать удобный момент для устранения препятствия. Какой удар по самолюбию бессмертных!
