В день похищения Ситы Раваной азарт охотника, преследующего оленя, заставляет Раму забыть об обязанности защищать жену, и он передает эту обязанность брату. Утратив Ситу, Рама рыдает и причитает как женщина.

По его собственным словам, он воевал с Раваной исключительно с целью вернуть Ситу, но, вернув ее, прогоняет, ссылаясь на распространившиеся среди его воинов сплетни. При этом он предлагает ей выйти замуж за ракшаса, обезьяну или другого человека. Муж сватает свою жену! Ситуация просто невероятная. Когда ему самому делает предложение влюбленная в него ракшаси Шурпанакха, он и Лакшмана отрезают ей нос и губы. Почему же Сита должна сама от живого мужа идти к первому же ракшасу, какой согласится ее взять?

Прогоняя Ситу, Рама, в сущности, отказывается от главного результата своей победы в войне с Раваной. Если война действительно велась из-за Ситы, то все труды Рамы, его воинов и союзников, все жертвы этой войны пропали даром — он сам от них отказался. А его воины и союзники, как они должны относиться к тому, что их раны и гибель товарищей в итоге оказались напрасными? Разве не должны были они высказать Раме свое возмущение его решением? Он повел себя как человек, не имеющий права распоряжаться плодами общей победы.

Рама относится к Сите не как к любимой супруге, а, скорее, как к посторонней женщине, даже хуже — как к рабыне, трофею войны. Ни в одной из рассмотренных нами ситуаций эпоса он не только не защищает ее, но, фактически, стремится избавиться от нее.

Поведение Ситы в качестве любимой и любящей женщины, жены и матери не менее противоречиво. Двенадцать лет она живет с Рамой в Айодхье и десять лет в лесах — всего двадцать два года — и у них нет детей. Надо ли говорить, что любимая и любящая женщина будет стремиться иметь ребенка от любимого мужчины как можно быстрее? В момент похищения ее Раваной она словно бы спешит быть украденной. Сначала она отправляет Раму на охоту, а затем практически обвиняет Лакшману в желании овладеть женой брата и посылает его вслед за Рамой. Тем самым она вообще лишает себя защиты. Затем, будучи охраняемой запретной чертой, сама нарушает ее, выходя за ее пределы навстречу будущему похитителю. Такое поведение в лучшем случае свидетельствует о легкомыслии, а в худшем — о сговоре с похитителем!

После возвращения из леса вместе с детьми — Кушей и Лавой — Сита произносит странную клятву. Когда человек хочет, чтобы ему поверили, он скажет: «Провалиться мне сквозь землю, если я лгу!». А Сита, напротив, говорит: «Провалиться мне сквозь землю, если я говорю правду!». Эта клятва не дает ей ни единого шанса на жизнь. Если она не провалится сквозь землю, то ее будут считать лживой женщиной. Судьба ее в этом случае незавидна. А если провалится, то никак не будет вознаграждена за правду. Зачем тогда такая клятва? В сущности, в любом случае она обрекает себя на смерть. То есть, даже если Рама ей поверит, она не сможет к нему вернуться. Фактически, она готова лучше умереть, чем вернуться к Раме! Слова клятвы свидетельствуют: или пусть меня накажут люди, или я накажу себя сама. Это решение человека, оказавшегося в тупике, не согласного с судом людей. Это вызов! Сита выбирает последнее — самоубийство!

Как мать, Сита обрекла своим поступком Кушу и Лаву на сиротство. Вернувшись вместе с тринадцатилетними детьми в Айодхью, она не рассчитывает даже на позднее материнское счастье. Из сорока лет семнадцать она провела без Рамы. А возвращение после долгой разлуки превратилось в окончательный уход из жизни. Не выстраданное и долгожданное счастье, а трагическая участь становится венцом ее жизни.

А что же остальные персонажи, имеющие отношение к Сите? Во время пребывания ее в плену у Раваны дочь Джанаки охраняет «проклятие Налакубары». Налакубара — сын Куберы, любимого внука Брахмы, то есть сам Брахма защищает ее этим проклятием. В силу «проклятия Налакубары» у Раваны разлетится голова на сто частей, если он овладеет Ситой. Какая странная форма защиты! Почему жену Рамы охраняет проклятие совершенно постороннего человека, не имеющего никакого отношения ни к роду Рагху, ни к роду Дашаратхи, ни к роду Джанаки?

Вообще, охранять женщину — обязанность мужа, а до замужества ее охраняет отец. Поэтому «проклятие Налакубары» становится логичным только если предположить, что он — муж Ситы.

Почему Равана похитил Ситу? Вспомним, как происходили события. После разгрома войск Кхары и нанесения увечий Шурпанакхи Равана советуется с приближенными. Но вместо того, чтобы, собрав войска, выйти навстречу Раме, он поступает более чем странно для царя и воина. Вместо мщения за военное поражение — похищение жены врага. Способ этот неадекватен нанесенной обиде. За разгромом войск и гибелью братьев должно было бы последовать военное нападение. Но Равана поступил иначе. Похищение Ситы имело бы смысл, если бы Равана в ответ на увечья, нанесенные Шурпанакхе, искалечил бы Ситу и отправил бы ее в таком виде обратно к Раме. Именно так поступил бы любой восточный правитель того времени. Но свою пленницу в Ланке Равана поставил в привилегированное положение. Отдельно от всех женщин гарема она живет в ашоковой роще и за четыре года Равана так и не сделал ее одной из них. Демон милосерднее человека! То есть, Равана даже и не пытается сделать ее женой или наложницей. Не забудем, что на момент похищения по легенде Сите около сорока лет. Скорее всего, Равана и не помышлял овладеть ею как женщиной. Тогда зачем он похищает ее? И в самом ли деле Сита жила с Рамой в лесу? Как она в действительности оказалась в Ланке, где, как мы теперь понимаем, она была в большей безопасности, чем рядом с Рамой.

В седьмой книге Рамаяны сообщается, что, отобрав Ланку у Куберы, Равана захватил в плен огромное количество женщин: жен небожителей, ракшасов, гандхарвов... Именно из этих пленниц он и образовал свой гарем. И что же, все они добровольно пошли на измену своим мужьям? Как же небожители выбирали себе жен, что те так легко и быстро изменили им с демоном? Почему же «проклятие Налакубары» охраняет не жен небожителей, что было бы естественно, а исключительно одну только Ситу? У Раваны нет даже мысли прикоснуться к Сите. Это можно объяснить только если предположить, что Налакубара — муж Ситы, а Равана — ее отец!И действительно, в некоторых версиях Рамаяны (джайнской, тибетской, хотанской, камбоджийской, малайской) Равана является отцом Ситы!

Поскольку Равана (а точнее, Шравана — букву Ш отбросили в целях демонизации этого персонажа) — брат Вайшраваны (Вай-шраваны), то Сита — двоюродная сестра Налакубары. Такое родство никогда не было серьезным препятствием для заключения брака. Но брак или просто любовные отношения между отцом и дочерью осуждались у всех народов и во все времена! От мысли о возможности такой связи у любого нормального отца и в самом деле может «разлететься» голова.

Сита погибла, оказавшись между молотом и наковальней, между отцом Шраваной и мужем Налакубарой. Но какова же подлинная история Ситы и при чем здесь Рама Дашаратха? Прочтем «Версию исторических событий».

Историческая картина событий Рамаяны может быть представлена только как вероятностная, то есть излагающая действительную историю с некоторой степенью вероятности, ведь все данные получены исключительно из легендарных источников. Анализ этих данных привел нас к следующим выводам.

Сита — дочь Раваны и жена Налакубары, сына Куберы. Равана — внук Брахмы и сводный брат Куберы — действует в описанных событиях как военачальник и, несомненно, принимал участие в боевых действиях против пришельцев с Севера — кочевников шаков или ариев, как их чаще называют и в легендарных, и в исторических источниках. Эта война шла в годы его молодости и Равана (тогда еще Шравана), будучи внуком верховного правителя, не мог уклониться от участия в ней, даже если бы хотел. Но, судя по тексту Рамаяны, Равана был храбрым воином и хорошим военачальником и поэтому можно предположить, что он стал одним из самых активных участников войны. На каком-то этапе своей бурной жизни он выдал свою дочь Ситу замуж за своего племянника Налакубару, сына Куберы и правнука Брахмы. В это время между братьями — Шраваной и Вайшраваной еще были действительно братские, доверительные отношения. Возможно, Шравана рассчитывал на поддержку расчетливого и дальновидного Куберы, а тот, в свою очередь, делал ставку на сильного и влиятельного брата, обладавшего реальной силой — подчинявшейся только ему армией. Но после ряда военных неудач, когда шаки захватили равнинную часть страны и Брахма со всей семьей и придворными ушел в горы на Гандхамадану, альянс дал трещину. В это время Брахма уже понял, что силовыми методами с захватчиками не справиться, и составил план мирного решения проблемы: сначала породниться с вождями шаков, а затем постепенно ассимилировать всех, в общем-то немногочисленных по сравнению с местным населением, пришельцев. Передача Кубере Ланки и назначение его хранителем казны стало материальным, понятным всем воплощением этого резкого поворота политики Верховного Правителя. Вернувшись с проигранной войны, Шравана понял, что остался не у дел, что его воинские и полководческие таланты никому уже не нужны, а его воинов ждет утомительная и бесперспективная сторожевая служба. А кто в этом виноват? Конечно же, этот хитрый, льстивый и вероломный Кубера, это он внушил впадающему в детство старому маразматику совершенно нереальный, гибельный для страны план мирного сосуществования с оккупантами! Его надо убить, захватить Ланку и казну, собрать новые войска, хорошо заплатить солдатам и, продолжая войну, вышибить дух из этих северных варваров. Так, или почти так думал Шравана и его мучило чувство обиды за себя и за своих воинов, проливавших кровь, когда тыловые крысы, пошушукавшись в укромных уголках старого дворца, договорились захватить власть, отодвинув самое достойное этой власти воинское сословие. Решение принято, надо действовать! С небольшим отрядом преданных ему профессиональных воинов Шравана внезапно захватывает Ланку, где его восторженно встречает население, состоявшее в основном из воинов гарнизона и городской стражи — ракшасов и их семей. Но захватить или убить Куберу не удалось. Он, вместе с Налакубарой и небольшим отрядом оставшихся верными ему слуг и охранников, бежал, захватив небольшую — сколько смогли унести — часть казны.