Наступило время подвести итоги. Лес Самосущего и лес Кхандава — одно и то же укрепленное поселение в лесу; названия Вайтарани и Ямуна носит одна и та же река; Рама Джамадагни и Такшака — один и тот же человек, воин и брахман одновременно. Кашьяпа получает власть над страной, которую захватили враги, поэтому его власть номинальна. Владыка в изгнании получает от Брахмы фактически только право на власть. Вся прежняя, теократическая в своей основе, элита (боги) вынуждена жить не в городах, а в труднодоступных местах — в горах и в лесах. На лесостепной равнине и вдоль рек (там, где проходят торговые пути) господствуют племена скотоводов-шаков. Бегущая с равнин элита увозит с собой и свои богатства. Какую-то часть этих богатств и земель («теленка») захватывает Арджуна Картавирья. Отряду воинов («кхандаваянов»), возглавляемых Рамой Джамадагни, удается эти богатства вернуть. Рама отдает их настоящему хозяину — Кашьяпе («передает Землю Кашьяпе»). С этого момента авторитет Кашьяпы в среде брахманов растет («Кашьяпа умилостивил Землю»). Возвращенные ценности прячут в Кхандаве, а их охрану доверяют брахманам-воинам («кхандаваянам»).

В отсутствие Рамы-Такшаки Вьяса и Кришна организуют нападение на Кхандаву, захватывают сокровища, после чего сжигают Кхандаву, чтобы уничтожить улики. Ни Рама, ни Кашьяпа не знают, кем были грабители. Ашвасена, спасшийся благодаря собственному мужеству и отваге, сообщает, что число нападавших было невелико и все они были в масках. Раздосадованные «волшебным» спасением Ашвасены, но довольные удачным завершением операции Кришна и Арджуна, сидя на берегу Ямуны, уверены, что их никто не узнает. И Рама Джамадагни, и Кашьяпа теряются в догадках— кто это мог сделать? На правом берегу Ямуны, в Индрапрастхе, по сообщению Ашвасены, в этот день люди отдыхали. Подосланные Кашьяпой люди вернулись ни с чем. Шок был сильнейшим: куда исчезло золото?

А нам предстоит выяснить, кто такой Рама Джамадагни, который в случае с Картавирьей просто спас Кашьяпу, но ничего не мог сделать в случае с «сожжением Кхандавы»,зачем-то уехав на Курукшетру и понадеявшись на брахманов-кхандаваянов.

 Историю пишут люди, которые далеко не всегда являются очевидцами описываемых событий. Часто факты наблюдают одни люди, а описывают события другие, опираясь на сообщения очевидцев. Понятно, что такая передача сведений не способствует точности описаний. Довольно часто сами авторы описывают события, которые они наблюдали лично не объективным взглядом хрониста, а субъективными оценками участника одной из противоборствующих сторон. Не забудем, что и сами факты отражают только внешний, видимый ход событий, внутренняя же логика их недоступна для наблюдателей. Раскрытие этой внутренней логики событий — дело исследователей, критиков, историков. Положение не спасают даже и кинохроники, и письменные источники, и воспоминания очевидцев. Документы очень часто фальсифицируют, иногда их неверно понимают, ведь они отражают только внешнюю сторону событий, нисколько не раскрывая всей многоплановости их, всей логики принятия решений. Мемуары пишутся с целью оправдать роль автора в описываемых событиях. Именно по этим причинам истинный ход событий большинству людей неизвестен. Ясно, что не зная, что происходит в настоящий момент, они не могут знать, что же произошло в итоге. В результате они не в состоянии влиять на будущий ход событий. Их уделом остается смирение, их роль — не создавать историю, а соглашаться с навязываемым им сценарием. Они не свободны ни в мыслях, ни в поступках.

Оценить конкретные события, понять их во всей их многогранности часто способны не их современники, а потомки, живущие сто-двести, а иногда и тысячу лет спустя. Опыт же из уроков истории вообще могут извлечь только далекие потомки участников событий. Избитая фраза о том, что история никого не учит, в корне неверна. Ничему не учатся только дураки. История ни в чем не виновата, она во многом иррациональна, потому что иррационально человеческое сознание. Но рациональное зерно в ней есть всегда. И его находка подобна находке драгоценного камня золотоискателем: восхищаешься красотой, поражаешься мудростью и всегда понимаешь, что в трудную минуту оно придет тебе на помощь.

В основе мифа лежат не только факты и события, но и слухи, и наивные представления, и субъективные переживания, и наблюдения разных авторов, и первые попытки осмысления. Поэтому восстановить настоящий ход событий по мистическим описаниям деяний богов и героев — задача чрезвычайно сложная, требующая много времени. Эта задача под силу только, если так можно выразиться, историку-демиургу. Ведь, если одно событие могут описать разные люди, находящиеся на полярных позициях, то ведь это может относиться и к одному человеку. И тогда его будут знать под разными именами, ему будут приписывать разных родителей, его будут показывать в разных возрастах, но что-то едва уловимое общее в характере и поведении всех этих, на первый взгляд, совершенно разных людей сохранится во всех этих описаниях. Это общее сначала, словно в тумане, будет принимать какие-то расплывчатые формы, то возникать, то исчезать, но со временем получит отчетливые, ярко выраженные узнаваемые очертания.

В этом эпизоде мы рассмотрим жизнь Рамы Джамадагни, судьба которого загадочна и необыкновенна. Появляясь время от времени на страницах Махабхараты, являясь по сути дела эпизодическим персонажем, он, тем не менее, производит впечатление необычайно значительного героя, все поведение которого сплошной огромный шифр, скрывающий тайную логику событий. Он и кшатрий и брахман, ученик Кашьяпы и друг Индры, то ли конкурент Бхишмы и Васиштхи, то ли их враг, учитель боевых искусств и отшельник, почему-то спрятавшийся от людей на горе Махендра. В предыдущем эпизоде мы немного приблизились к постижению этой противоречивой личности. Мы поняли, что действиями Рамы Джамадагни руководит Кашьяпа и установили тождественность Рамы и Такшаки. Чтоб понять все прочие тайны, обратимся к тем легендам, которые в разной степени имеют отношение к жизни Рамы Джамадагни.

Жизнь Рамы Джамадагни и его деяния наиболее полно представлены в Араньякапарве, в кратких описаниях мудрецов Пуластьи и Дхаумьи. Ломаша, непосредственно путешествующий вместе с пандавами, устраивает им встречу с Акритавраной — соратником Рамы, и последний рассказывает о его жизни более подробно. Рама всегда представлен в ярких красках на фоне других героев — словно метеор, сверкающий на фоне звезд. Но связного и последовательного рассказа о нем в изложении всех трех рассказчиков нет. Складывается впечатление, что слушателям он уже достаточно хорошо известен. Самый полный и подробный рассказ о нем представляет его сподвижник Акритаврана.

Прадедом Рамы был правящий в Каньякубдже царь Гадхи. Когда он жил в лесу, у него родилась дочь Сатьявати. К ней посватался Ричика Бхаргава. Но царь-отшельник, сославшись на древний обычай рода, потребовал с него выкуп в тысячу белых скакунов с одним черным ухом. Ричика обещал выполнить это условие и обратился к Варуне. И тот дал ему тысячу лошадей. Гадхи выдал свою дочь замуж в Каньякубдже на Ганге. Боги представляли сторону жениха. Однажды отшельник Бхригу пришел к супругам в гости, и Сатьявати попросила оказать ей милость — даровать ей сына и ее матери. Бхригу для зачатия сыновей предложил женщинам обнять деревья: матери — ашваттху, а Сатьявати — удумбару. Но женщины, как и следовало ожидать, перепутали деревья. Явился Бхригу, узнал об ошибке и сказал, что сын Сатьявати будет брахманом, а вести себя будет как кшатрий, а сын ее матери — великий кшатрий — по образу жизни будет брахманом. Сатьявати стала умолять свекра, чтобы таким стал не сын ее, а внук. И Бхригу обещал, что так и будет. Сатьявати родила наделенного духовным пылом Джамадагни. Юноша рос, изучал Веды, а также Дханурведу и оружие четырех видов. Когда пришло время, он женился на Ренуке, дочери владыки людей Прасенаджита. У них родились четыре сына, пятым был Рама.