— Я же говорил тебе, что это тело мое, — промурлыкал он. — Никогда не сомневайся, что я точно знаю, как им пользоваться. — Он отодвинул мои колени в сторону, открывая меня для себя, а затем поцелуями проложил дорожку от внутренней стороны колена к моей сердцевине. Я уже была так возбуждена, и моя чувствительная плоть пульсировала от его прикосновений. Когда его язык проник внутрь меня, а затем провел по моему набухшему клитору одновременно с тем, как его рука натянула струну, я думала, что потеряю сознание.

Снова и снова он ласкал меня, разжигая инферно желания в каждой клеточке моего существа, но удерживая искру, которая бы взорвала меня в пламя.

— Нико, пожалуйста... — всхлипывала я, переполненная чувством и отчаянно нуждающаяся в разрядке.

— Мне нужна правда, София, — прошептал он, прижимаясь к моей груди, его теплое дыхание было пыткой.

— Ты не можешь так поступить. Это несправедливо.

— У тебя был выбор, Божья коровка. Ты выбрала это. — Его язык медленно пробирался от моей дырочки вверх по моей киске.

— Я не могу, — задыхалась я. — Я не могу рассказать тебе все.

— Почему?

— Потому что иначе ты заставишь остановиться.

— Кого?

— Меня.

— А если я пообещаю не делать этого?

— Ты все равно это сделаешь.

— Тогда скажи мне все, что можешь. Ты можешь доверять мне, София. — Его пальцы проникли внутрь меня и изогнулись, стимулируя ту идеальную точку внутри меня.

— Это было моим, — стонала я, делая признание. — Картина моя. — Я была не в состоянии мыслить здраво или заботиться о чем-либо, кроме поиска своего освобождения.

Он знал, что я солгала.

Он знал, что это была моя картина — так зачем бороться с этим?

— А почему она была у Братвы? — подталкивал он.

— Я делаю подделки, а они находят для меня покупателей. — Вот так, я рассказала ему. Секрет был раскрыт, и это было удивительное чувство — освободиться от бремени. — Пожалуйста, Нико.

— Это моя девочка... — Его рот накрыл мою киску в тот самый момент, когда его пальцы проникли внутрь меня, а другой рукой он сорвал зажимы с моих нежных сосков.

Я закричала от оргазма, взорвавшись в водовороте удовольствия, которое разлилось по всему моему телу. В тот момент мне было все равно, отдала бы я дьяволу всю свою душу. Я была воплощением мира, света и всего хорошего. Но всему хорошему приходит конец, и в конце концов мое сознание медленно вернулось в тело.

Нико освободил мои руки, затем сел рядом со мной на землю, поднял меня на колени и прижал к себе. — С кем ты работаешь в Братве?

Я слегка покачала головой. — Я не могу тебе этого сказать.

— Нет, можешь. Это как-то связано с твоим другом Майклом, не так ли?

Как будто он помахал у меня под носом нюхательной солью, я мгновенно насторожилась. Соскочив с колен Нико, я схватила свои штаны и начала одеваться. — Что ты знаешь о Майкле? — Я явно нервничала, но ничего не могла с собой поделать. Если Нико узнает о Майкле, мне конец. Он расскажет моему отцу, и они оба будут настаивать, чтобы я держалась от него подальше. Это был не вариант. Майкл стал одной из лучших частей моей жизни, и я не хотела от него отказываться.

Нико встал и расположился перед дверью, его черты лица стали жестче. — Я знаю только то, что этого человека не существует. Я не смог найти на него ни черта, и это значит, что он не тот, с кем тебе стоит общаться.

— Прекрати! — Я набросилась на него, ткнув пальцем ему в грудь. — Остановись на этом, пока не зашел еще дальше. Майкл был тем, кто поднял меня с земли и вернул к жизни после твоего ухода. Так что не смей говорить мне держаться от него подальше. Если ты не хотел, чтобы он был в моей жизни, тебе не следовало уходить. — Я протиснулась мимо него, открыла дверь и громом пронеслась по коридору.

Я направилась прямо в свою комнату и захлопнула дверь. Нико мог найти свой собственный чертов выход, и у него будет чертовски серьезная драка, если он попытается последовать за мной сюда. За две минуты я перешла от блаженства к ярости.

Он хотел получить ответы, и он их получил. Чего он не получил, так это контроля над моей жизнью.

Я хотела быть с Нико, но не была готова пожертвовать некоторыми вещами в процессе. Я не знала, что нас ждет дальше, но выбор был за ним. Я сказала ему, что меня устраивает. Он должен был решить, согласен ли он на мои условия или рискнет потерять меня навсегда.

20

НИКО

Сейчас

Что, черт возьми, только что произошло?

Я стоял один в тишине студии Софии, ее вкус все еще ощущался на моем языке, удивляясь, как тот небольшой прогресс, которого мы достигли, так быстро сошел на нет. Она была податлива в моих объятиях, наконец, призналась мне в своих грехах, когда упоминание о Майкле заставило ее защищаться сильнее, чем раненое животное.

В течение двух дней, прежде чем я столкнулся с ней, я давал ей свободу действий, пока не смирился с тем, что София изменилась так же сильно, как и я. Я мог бы искать ее и требовать ответов, но я решил дать всему успокоиться. Это также дало мне время изучить ее таинственного одноклассника.

Это было чистое любопытство. Я хотел узнать, с кем она подружилась в мое отсутствие. Когда в результате поисков выяснилось, что у него поддельные имя и документы, вопросов стало еще больше. У меня не было никаких доказательств того, что Майкл был связью между Софией и русскими, но после ее реакции на упоминание его имени сомнений не осталось.

Невинная черно-красная божья коровка превратилась в прекрасную черную владычицу.

У Софии была темная сторона, и она была чертовски сексуальна.

Все эти годы я старался не приближаться к ней, как реабилитированный наркоман избегает своего наркотика. Я думал, что поступаю наилучшим образом. Ее отец защищал ее, поэтому мое присутствие было необязательным. Энцо в какой-то степени обеспечивал ее безопасность, но он не знал ее так, как я. В мое отсутствие она попадала в неприятности, и никто об этом не знал. Они не могли видеть под фасадом. Вернувшись в ее жизнь всего через неделю, я раскрыл все ее секреты.

Она была бесконечно соблазнительна в роли моей милой, невинной Софии. Обнаружение ее темной стороны только усилило зов сирены. На этом этапе моей жизни совместимость с кем-то кротким и невинным была бы весьма затруднительной. Знание того, что она может увидеть во мне сложного человека, которым я стал, и не бежать в страхе, делало ее еще более манящей.

В ангельских глазах Софии было немного дьявола.

Проблема была в том, что ее темная сторона подвергала ее опасности. Русские были безжалостны, и хотя мы иногда вели с ними дела, мы, конечно, не были союзниками. Я вряд ли мог остановить ее от продажи подделок — кто я такой, чтобы судить ее за преступления? Но о сотрудничестве с русскими не могло быть и речи. Я мог бы с такой же легкостью найти ей контакты и помочь заключить сделку без дополнительной опасности со стороны братвы.

Убедить ее в этом было очень сложно, и не нужно было быть гением, чтобы понять, что сейчас не время. Я завел ее настолько далеко, насколько она была готова зайти в эту ночь. Идти за ней наверх — только усугублять ситуацию. У нас было достаточно времени, чтобы решить наши проблемы. София уже однажды ускользнула от меня, и я не собирался позволить этому случиться снова.

21

СОФИЯ

Сейчас

— Все так неудачно, — сказала я Майклу, когда мы сидели за завтраком в маленькой кафешке на следующее утро. — Мы с Нико хранили столько секретов, что неудивительно, что все пошло наперекосяк. Теперь, когда он вернулся, все становится явным, и это просто ужас.

— Мне всегда было интересно, почему ты не рассказала ему о своей семье, если вы были так близки. Я бы спросил, но ты никогда не хотела говорить о нем. — Он посмотрел на меня виновато, как будто я могла рассердиться на него за признание своих мыслей.