Когда он отстранился, мое лицо расплылось в широкой улыбке, которая совпала с его собственной.

— Немного, чтобы было о чем подумать, когда я буду скучать по тебе этим летом, — застенчиво сказал он, неловко засунув руки в карманы.

— Я найду способ увидеться с тобой, обещаю.

— Даже копы не смогут удержать меня. А теперь вернись к раковине, пока нас не записали, а я принесу полотенца.

Я последовала его указаниям, достала новую упаковку полотенец из коробки, которую он принес, затем вынула одно из пачки, чтобы намочить его в раковине. Нежными движениями я вытерла белую краску, все еще украшавшую его нос.

— Ну вот, все чисто. — Я улыбнулась ему, заметив, что его взгляд метнулся туда, где работал наш учитель.

"Похоже, нам лучше вернуться за наш стол". Он показал жестом, подняв подбородок.

Поняв, что за нами наблюдают, я повернулась и поспешила вернуться на свой табурет. Двадцать минут спустя, когда прозвенел звонок, я взглянула на холст Нико. Вместо черной надписи он нарисовал большое красное сердце, украшенное черными точками божьей коровки.

***

Мы оба отсчитывали дни до шестнадцатого дня рождения Нико. Мы пережили лето в разлуке и виделись в школе чаще, чем ожидали, но все равно тосковали по тому времени, когда мы могли быть вместе, когда захотим. Он не жил на расстоянии пешей прогулки, а на острове Стейтен не было такого общественного транспорта, как в городе, поэтому нам было трудно видеться вне школы. Имея водительские права, Нико мог навещать меня в любое время.

Когда наступил знаменательный день, все началось как в любую другую среду. Я торопилась по своим утренним делам, затем отправилась в школу и разыскала Нико. На этот раз вместо утренних объятий я вручила ему подарок на день рождения, завернутый в блестящую зеленую бумагу. У его родителей не было много денег, поэтому у него был дерьмовый iPhone 3, который постоянно умирал. Я копила несколько месяцев, чтобы подарить ему новый iPhone 5, который только что вышел, и мне не терпелось показать ему его. Я протянула ему пакет, подпрыгивая на месте от нетерпения, так хотелось, чтобы он открыл его.

Он разорвал подарочную упаковку в две секунды, его брови сошлись, когда он увидел, что внутри. — Соф, я не могу принять это. Это слишком дорого.

— Антонико Конти, даже не думай отказываться от моего подарка. Этот телефон означает, что я могу писать тебе в любое время, когда захочу, не задумываясь, ты ли это или твой телефон разрядился, когда ты не отвечаешь мне. Это чисто эгоистично, так что не спорь. — Я подняла бровь, вызвав его ухмылку.

— Если бы я не копил на машину, я бы сам купил новый. Спасибо, Божья коровка, мне нравится. — Его рука обвилась вокруг моей шеи и притянула мои губы к своим для целомудренного поцелуя. — Позже, когда мы не будем в школе, я отблагодарю тебя как следует, — промурлыкал он мне на ухо.

Мои щеки запылали от жара. — Ты придешь позже?

— Мама закончила работу и заберет меня в обед, чтобы отвезти в автоинспекцию, так как очереди там занимают весь день. Я пропущу школу после обеда, но я заеду к тебе, когда закончу, и буду ездить сам.

Я улыбнулась ему, так счастлива видеть радость на его лице. — Уверен, что сдашь, не так ли?

— Сегодня будет удивительный день. Я чувствую это.

Его оптимизм был заразителен, что заставило меня хихикнуть, когда он поцеловал меня в щеку. — Хорошо, именинник. Мне нужно идти к своему шкафчику, но увидимся после школы. Удачи!

— Спасибо, Соф!

Я покачала головой, глядя, как он идет по коридору, и помолилась, чтобы все прошло гладко на экзамене по вождению. Нико был лучшей частью моей жизни. Я делилась с ним всем, кроме того факта, что мой отец был в мафии. Я снова и снова размышляла, стоит ли рассказывать ему о своей семье, но никак не могла решиться. Мне не хотелось омрачать наши отношения этой стороной моей жизни. Это не служило никакой цели, кроме как дать мне возможность выговориться, поэтому я позволила этому секрету храниться в темноте.

Ровно в шесть вечера Нико появился у моего дома, ухмыляясь от уха до уха, за рулем двенадцатилетнего Pontiac Grand Prix своего отца. Я выбежала ему навстречу, бросившись ему на шею, как только он вышел из машины.

— Ты сделал это! — пискнула я, когда он поднял меня на руки.

— Я же говорил тебе, что сделаю. Ты сомневалась во мне? — спросил он, опуская меня обратно на землю.

— Нет, но я слышала ужасные истории об автоинспекции. Я просто волновался за тебя.

— Что здесь происходит? — Голос моего отца донесся через входную дверь, которую я по неосторожности оставила открытой.

— Нико сегодня получил свои водительские права! — с гордостью объявила я.

— Еще одна причина держаться подальше от дорог, — поддразнил отец.

Нико схватил меня за руку и потянул нас к месту, где стоял мой отец. — Мистер Дженовезе, я знаю, что Софии пока нельзя ходить на свидания, но есть ли шанс, что я могу взять ее в Mike's Place на десерт, чтобы отпраздновать это событие?

Я затаила дыхание и посмотрела на отца, умоляя всем своим существом.

Его губы сжались, и он опустил подбородок. — Просто быстрый десерт, и это разовое исключение, потому что вы двое так долго дружили. Твои сестры должны были ждать до шестнадцати лет, чтобы начать встречаться, и то же самое касается тебя. Понятно?

Я взбежала по лестнице и обхватила отца за плечи. — Спасибо, папочка!

— Будь в безопасности, — сказал он в ответ, не сводя глаз с Нико.

— Спасибо, мистер Дженовезе. Я скоро верну ее.

Мы забрались в машину и поехали в Mike's Place. У кассы Нико удивил меня, заказав два кусочка шоколадного торта.

— Мы не останемся?

Он ухмыльнулся с озорным блеском в глазах. — Я сказал твоему отцу, что скоро верну тебя, так что у нас мало времени, и я хочу сделать кое-что еще.

От головокружительного возбуждения у меня побежали мурашки по коже. Возможность самостоятельно водить машину открывала совершенно новый аспект наших отношений... который мне было интересно изучить.

Когда мы вернулись в машину, Нико отвез нас за угол к берегу, где мы могли припарковаться с видом на скалистый пляж. Солнце садилось справа от нас, отбрасывая длинные тени на воду, чередующиеся с неоновыми полосами медного солнечного света. Зрелище было совершенно великолепным, и я взяла на заметку идею картины, которая быстро сформировалась в моей голове.

— У меня есть кое-что для тебя, — застенчиво сказал Нико, отвлекая меня от моих размышлений.

— Для меня? Но это же твой день рождения.

— Я знаю, но я хочу, чтобы это было у тебя, а я не умею ждать. — Он протянул на ладони темно-синий вельветовый коробочный набор.

Моя рука начала дрожать, когда я протянула руку, чтобы взять у него маленькую коробочку. — Нико, какой ты милый.

— Ты даже не заглянула внутрь. Откуда ты знаешь, что это не просто пластмассовые зубы вампира? — мягко поддразнил он.

— Ты можешь засунуть сюда дохлого червяка, и я уверена, что мне бы это понравилось.

— Неважно, дурочка. Просто открой.

Я прикусила губу, открывая крышку и разглядывая содержимое. На серебряной цепочке болтался замысловатый кулон с изображением Эйфелевой башни. Это не было что-то причудливое, украшенное драгоценными камнями, но это было гораздо ценнее, чем любые бриллианты. Нико знал, как сильно я люблю мир искусства и как отчаянно мечтаю поехать в Париж, чтобы лично увидеть знаменитые произведения искусства.

— Когда-нибудь я покажу тебе весь мир, и это мое обещание тебе. Мы увидим все, Божья коровка: Париж, Рим, Венецию... Я свожу тебя в каждый музей мира, если удастся. — Его слова были настолько искренними и сердечными, что у меня на глаза навернулись слезы.

— Спасибо, Нико. Это прекрасно. — Я смотрела на него, желая засыпать его поцелуями. — Но я надеюсь, ты знаешь, что даже если мы останемся здесь, на острове Стейтен, до конца наших дней, я буду счастлива, если буду с тобой.

Он мягко улыбнулся. — Вот, давай я помогу тебе его надеть. — Взяв ожерелье в свои большие руки, он открыл застежку и надел ожерелье мне на шею.