Заметим, что, если даже не все упомянутое выше оружие держали в своих руках герои Смутного времени, сам по себе факт персональной атрибуции властями двух крупнейших русских монастырей свидетельствует о формировании и сохранении за монастырскими стенами в XVIII–XIX вв. памяти о Кузьме Минине, Дмитрии Пожарском, Михаиле Скопине-Шуйском.

Московский митрополит Платон (Левшин, 1737–1812), слывший «вторым Златоустом» и «московским Апостолом», в одной из своих ярких проповедей, оглашенной в день иконы Казанской Богородицы 22 октября 1775 г. в Казанском соборе Москвы, восклицал: «Нижнего Новагорода незнатный купец Кузма Минин, его же память во благословении, и вечным прославлением почитаема быти заслуживает, Божиим вдохновением возревновал, видя общее отечества своего несчастие. Доколе сказал он сотоварищам своим, доколе ослабелым духом взирать будем на сие общее всех злоключение? Доколе не употребим все силы наши к поданию помощи страждущему отечеству, или умрем славною смертию яко мученики? Ежели на сие общеполезное дело потребно каковое иждивение: истощим на то все имение наше; или есть ли доставать не будет, заложим жен и детей. О глас достойной сына отечества! О честь души поистинне мужественныя!» Минин и его единомышленники, по словам митрополита, «склонили почтеннейшего и избраннейшего мужа князя Пожарского, ему же да будет память вечная, чтоб принял предводительство над всеми теми, кои возусердствуют идти на помощь пораженному отечеству»^{643}.

Первый в России светский памятник, посвященный событиям Смутного времени и его героям, появился в 1792 г. в Троице — Сергиевой лавре, на пространстве между колокольней и Троицкой соборной церковью, благодаря митрополиту Платону. Он представлял собой обелиск из дикого камня высотой около 10 метров. Согласно первому его описанию, сделанному тогда же бывшим наместником Троице-Сергиевой лавры, архиепископом Нижегородским и Алатырским Павлом, на тумбе-постаменте были «вделаны четыре овальные из белого мрамора доски, на коих вырезаны кратко те достопамятности, коими в разные времена сия обитель прославилась, и какие от нея отечеству изъявляемы были услуги»^{644}.

Образцом для памятника стали, прежде всего, мемориальные колонны и обелиски, которые устанавливались с 1770-х гг. в окрестностях Петербурга (Царское Село, Гатчина) и Москвы (Кусково)^{645}. По договору, заключенному с Троице-Сергиевой лаврой в декабре 1791 г., возводила обелиск артель крестьянина Олонецкого наместничества Гаврилы Каретина. Камни скреплялись между собой железом с заливкой свинцом, а швы между ними замазывались цементом с добавлением мраморной муки. Один из камней разбился при перевозке, и его пришлось заменить на другой, немного отличающийся по цвету от остальных частей обелиска.

В феврале 1797 г. митрополит Платон дал распоряжение возобновить крестный ход по случаю освобождения от польско-литовской осады, совершавшийся ранее, но затем отмененный: «Но сей случай есть достопамятен, и должна обитель благодарственная Богу воссылать. Того ради, в сей день в Троицком соборе отправлять всенощную Всесвятой Троице и Преподобному Сергию, и литургию с проповедью, объясняя оный великий случай; и по литургии — крестный ход по ограде, яко много от осады претерпевшей, но Божьею помощью устоявшей»^{646}.

H. М. Карамзин в статье «Исторические воспоминания и замечания на пути к Троице и в сем монастыре», опубликованной впервые в журнале «Вестник Европы» в 1802 г., также дал описание обелиска 1792 г. Он пишет, что на белых мраморных досках изображены «четыре эпохи славы его (монастыря. — В. П.) и незабвенные услуги, оказанные им России»: 1) благословение Сергием Радонежским Дмитрия Ивановича перед походом Мамая; 2) осада монастыря интервентами и их русскими пособниками в 1608–1609 гг.; 3) призывы к освобождению Москвы в 1611 г.; 4) убежище для юного Петра I^{647}.

Более подробная характеристика памятника появилась в XIX в. в труде А. В. Горского о Троице-Сергиевой лавре:

«Вышина обелиска 14 аршин; на верху его поставлен медный, вызолоченный чрез огонь шар. Над тумбою укреплены солнечные часы. На тумбе со всех четырех сторон в медальонах были помещены надписи о событиях Лавры:

I. На южной стороне: «Три были несчастливыя для России времена; и в оных сия обитель к сохранению Отечества содействовала и спомоществовала. Было татарское иго, кое не один век угнетало Россию. Великий Князь Дмитрий Иоаннович Донский сражался с Татарами под предводительством Мамая. Св. Сергий тому содействовал и молитвами, и советом, и посланием на поле сражения двух иноков Пересвета и Ослябя, и писанием ободрительным при самом в бой вступлении, обнадеживая известною победою, одержанием который положено основание к свержению наконец ига татарскаго».

2. На восточной стороне: «Злоключение было от Поляков. По злокозненному коварству Римскаго папы с Езуитами, вымыслив они лже-Дмитрия, и под его именем довели было Россию до края бедствий; Обитель сия ко избавлению всеми образы не токмо спомоществовала; но всех сынов Отечества действия, предприятия, ревнования, совершения, духом своим оживляла. И хлебом во время глада снабдевала, и многими деньгами нуждам Отечества служила. Даже жертвовала и самыми церковными драгоценными утварями. Но и долговременную выдержала осаду; и тем северныя страны, а чрез них и самую Столицу и всю Россию предохранила».

3. На северной стороне: «Притом и во все грады из сия же обители летали увещательный грамоты, возбуждающия на помощь Столицы, кои и воздействовали в нижних градах, особливо же в достопамятном Нижегородском гражданине, Козьме Минине. Но и самому по бури возсиявшему ведру, единодушным избранием Царя Михаила Феодоровича, и совершенному мятежей успокоению, сия же обитель соучаствовала. Ибо и самому миру Промысл благоволил заключену быть под стенами сея обители в селе Деулине. Во всех же оных славных деяниях отличил себя Троицкий Келарь Аврамий Палицын, и Архимандриты сея обители: Иоасаф и Дионисий».

4. На западной стороне: «Во время стрелецких мятежей, Петр 1-й, сей муж, толико собою славный, и толико Россию прославивший, для сохранения своей жизни двукратно находил убежище внутрь сея священный ограды. В прославление сея обители и в вечную память великих мужей, Св. Сергия, Архимандритов: Иоасафа и Дионисия, и Келаря Аврамия, поставил и посвятил сей памятник Платон Митрополит Московский и Архимандрит сея Лавры 1792 года».

И в заключении приведены стихотворные строки:

В 1823 г. вокруг обелиска были поставлены соединенные цепью пушки, некогда служившие для защиты монастыря от иноземных интервентов и их русских пособников.

В июне 1794 г. чиновник Псковской губернской казенной палаты Николай Степанович Ильинский (1761–1846), выходец из церковно-приказной среды Вологды, отправился в Нижний Новгород для организации доставки соли в Псковскую губернию^{649}. Ознакомившись с сочинением И. И. Голикова «Дополнение к деяниям Петра Великого», в котором говорилось о поклонении Петра I могиле Минина в 1722 г., Ильинский попросил причт Спасо-Преображенского собора показать ему это погребение, не имевшее, как выяснилось, надгробия и надписи. Затем, чтобы привлечь внимание общества к увековечению имени национального героя России, он издал в 1794 г. в Нижнем Новгороде листовку-плакат с собственным стихотворным произведением «В память славному мужу нижегородскому купцу Козьме Минину», начинающимся со следующих строк: