Мои кости почти полностью срослись. Зарычав и перехватив булаву обеими руками, я кинулся на эту суку, уверенно выбивающую моих друзей из игры. Огромный меч лежал на земле в метрах десяти от неё, при всём желании она не успеет его подобрать. У меня есть шанс, крохотный, но я воспользуюсь им!

Когда между нами был жалкий метр, я поймал её взгляд, и взмыл в воздух. К моему разочарованию, я не заметил растерянности в её глазах или удивления. Наоборот! Она будто рассчитала мою траекторию, подметила каждое движение, каждый вдох. Результатами её расчета был точный удар мне в подбородок. Булава ударилась о что-то твёрдое, я целился в лоб суке, и надеялся услышать захлёбывающиеся стоны, но, к моему сожалению, раздался издевательский смех.

— Жалкие паразиты! — презрительно бросила она. — Я пришла сюда не с вами бороться! Вас поглотит природа, рано или поздно растворитесь в кишечном соку, как бумага в воде.

Я не сразу сумел открыть глаза. Её голос вливался в мою голову урывками, словно просачивался сквозь узкие трещины в моем черепе.

— Я заберу своё! — крикнула она.

А когда я сумел открыть глаза, её огромная фигура уже заходила за угол. Дети… Нет! Она не заберёт их! Вгрызаясь пальцами в землю, я сумел встать. Булава снова выпала из моих рук, и первое оружие, которое попалось мне на глаза — огромный двуручный меч, забытый Алене. Клинок оказался тяжёлым. Обхватив рукоять двумя руками, мне с трудом удалось оторвать его от земли, но в этом нелёгком деле главное — приловчиться. Тяжёлая игрушка, но я и не собираюсь с ней заигрываться. Уперев кончик лезвия в землю, я побежал к детям.

Алене уже стояла рядом с ними. Лапища в жутком доспехе сжала мантию на груди парня и оторвала его от земли. Маленькие ножки повисли в воздухе, когда руки еще продолжали дирижировать битвой. Роже вышла из транса, и первым делом, когда увидела перед собой чудище, громко закричала. К её пыльной робе потянулась вторая рука, но вот схватить девочку не успела.

Подбежав со спины, я сумел всю силу передать в один удар. Кончик лезвия оторвался от земли и нарисовал широкую дугу в воздухе. Меч ударил точно под рёбра, зайдя на всю ширину лезвия. Монстр пошатнулся, оглушительно взвыл. Тянущаяся к роже ладонь сменила цель, врезавшись в стену дома.

Я попытался выдернуть меч, но у меня не получилось. Продолжая реветь, Анеле развернулась, выискивая меня взглядом. Мне пришлось выпустить рукоять меча и кинуться к Роже вдоль стены. Мне повезло, Анеле было не до меня. Её беспокоил застрявший в боку огромный кусок кости.

Я подхватил Роже, и мы вместе нырнули в окно первого этажа прямо перед нами.

Что случилось дальше — я не знаю. Когда мы рухнули на пол квартиры, до меня донёсся искажённый болью голос Анеле:

— Жду тебя там, где всё началось!

А когда я глянул в окно — снаружи уже не было ни Анеле, ни Рузеля. От обиды я стукнул кулаком по полу и стиснул зубы. Казалось, что всё кончено, но это было страшным заблуждением. На улице всё еще продолжалась битва, а рядом с подъездом лежали мои друзья.

— Роже, — сказал я девочке, вставая на ноги. — жди меня здесь! Сейчас нам как никогда понадобится твоя помощь!

Она послушно кивнула, вставая рядом со мной.

Выбежав из подъезда, я первым делом кинулся к Ансгару. Всю трагедию я увидел лишь когда упал рядом с ним на колени. Парень дышал, тяжело и мучительно. Да и жизнь стремительно вытекала из рассечённой груди. Меч Анеле сумел перерубить плечо, рёбра и разорвать в клочья лёгкое. Я не сразу заметил быстро расползающуюся лужу крови под его телом, большая часть впиталась в землю, но всё же тонкой струйке удалось подползти к моему колену и коснуться доспеха. Горячее касание подарило мне яркую вспышку, в которой я ощутил вселенскую свободу. Свободу такой силы, что даже я не мог управиться с этой кровью. Непослушная, так обзывали кровь Ансгара недруги, и теперь я их прекрасно понимаю.

— Ансгар, — сказал я, вглядываясь в его тускнеющие глаза, — держись! Сейчас тебе помогут!

К моему удивлению рядом пришла в себя Бэтси. С окровавленной головой она умудрилась встать на ноги и даже помочь перенести мне Ансгара в дом к Роже.

Аснгар почти не подавал признаков жизни. Из горла доносился сбивчивый хрип, разбавленный пузырящейся кровью. Он даже не мог пошевелить губами. Сдвинув на груди край расчётного доспеха, я пришёл в ужас, увидев под переломанными костями чуть бившееся сердце.

— Потерпи, друг, сейчас полегчает.

Я перевёл взгляд на Роже и рявкнул:

— Быстрее! Чего ты смотришь⁈

Девочка быстро вскинула над грудью Ансгара ладони, растопырила пальцы и закрыла глаза. В воздухе нарисовались круги, а с губ девочки начали срываться неразборчивые молитвы. Её ладони кружили и кружили…

Кружили и кружили…

Но ничего не происходило!

— Роже! — не выдержал я и закричал, — Почему не помогает! Что с тобой⁈ Соберись!

В комнату вбежала Осси. На её лице отчётливо читался страх и недоумение.

— Инга, — сказала она трясущимся голосом. — Кровокожи…

— Что — кровокожи?

Неожиданно, в моей груди образовался невероятный груз, вытеснивший весь воздух из лёгких. Я попытался сделать вдох, но дыхание словно встало. Застряло где-то в глотке. Закружилась голова. Через силу я сумел сглотнуть, и, наконец, медленно вздохнуть. Сердце бешено колотилось. И только сейчас я осознал, что снова почувствовал каждого воина. В миг я обуздал невероятное количество мучительных смертей, свершившихся за время бойни. И смерти не прекращались.

— Что… — промямлил я. — Что случилось?

Стоило мне задать вопрос, как ответ сам собой пришёл в голову. Рузеля похитили, а вмести с ним и его способность управлять всеми кровокожами испарилась. Баланса больше нет. На улице сражались наши против чужих. А чужих, как мне показалось, было раза в три больше.

— Осси, — сказал я, собравшись с мыслями, — забирай людей и поднимайтесь на крышу.

— Что с Ансгаром? — спросила она, даже не думая ни куда уходить.

Я посмотрел на грудь парня. Никаких изменений, тёмно-багровая кровь рывками изливалась наружу. Каждый удар сердца лишал изувеченное тела шанса на выживание. Какая страшная ирония.

— Роже, — бросил я, — почему не получается?

— Я не знаю, — заревела девочка, — у меня не получается…

Ансгар дёрнулся, из приоткрытых губ послышался протяжный выдох. В испуге я вновь откинул край доспеха, чтобы взглянуть на сердце. Оно не билось! Дерьмо!

— Роже! Он умирает!

— Я не знаю… я не могу его исцелить. Его кровь… она не подчиняется мне.

— СУКА! — закричал я. — Кровь!

Неподвластная кровь! Проклятье! Истинное проклятье! Больше ему никто не поможет. Теперь было окончательно ясно, что юный правитель погиб, с гордость сражаясь за своих людей. И друзей.

Я приподнял его испачканную кровью голову и затряс.

— Ансгар! Не умирай! Ты мне нужен! Я не справлюсь один с Анеле! Ты слышишь меня…

Он молчал. Предательски молчал, даже не думая пошевелить губами. Потускневшие глаза смотрели на меня, но стоило мне опустить его голову на пол, как взгляд уставился куда-то в потолок. Я опусти его веки, чтобы не видеть в его глазах лица Инга, готовой вот-вот разрыдаться.

— Ансгар умер! — крикнул я Осси. — Он умер!

Осси собиралась уже уходить, как я окликнул её:

— Постой! Мне нужна твоя помощь.

Я уже хотел распустить всех, отправить на крышу, где мы вместе дожидались бы своей смерти, но безумие в моей голове сумело породить еще большее безумие. Только конченный псих на такое решиться. Последний безумец, который просто не имеет права упустить шанс. Один на миллион. Живём один раз, надо всё попробовать.

— Осси, — сказал я воительнице, когда она встала рядом. — Когда тело Ансгара начнёт извиваться и дёргаться, словно охваченное огнём, ты должна его губы подставить к моим. Понимаешь?

Она в недоумении мотнула головой.

— Так надо, мы совершим последний поцелуй ради наших жизней.

— Инга, что ты задумала?