Внимательно проверив нижний этаж, по лестнице – на удивление крепкой и новой, она тоже плохо вязалась с разваливающимся домом – поднялись дальше. Здесь к запахам пыли и затхлости добавился какой-то смутно знакомый и неприятный аромат. Верхняя часть казалась более-менее обжитой, но была завалена разным тряпьём. Явно и тут кто-то совсем недавно пошуровал. Всё перевёрнуто вверх дном, одежда раскидана. Рубахи, камзолы, чулки, какие-то лоскуты. Рианон присела на корточки, перебрала ближнюю кучу. Одежда хорошая, новая. Совсем не к месту в захламлённом старом доме. Рядом другой ворох, рубахи и шаровары, старые и латаные. Ещё один аргумент за то, что здесь временное пристанище, сам же Ликург был вхож к очень разным людям – от нищих подёнщиков до богатых мастеровых.

Стоило ищейке переступить порог спальни, как в лицо остро дохнуло нечистотами, и не так сильно – кровью, успела подсохнуть. Полуодетый, на лавке, отклонившись назад и удерживаемый в таком положении только упором тела в стену, сидел хозяин дома. Или, точнее, то, что было когда-то приказчиком по имени Ликург. Он сидел, разбросав голые босые ноги, ступни которых были прибиты к полу, а пальцы ног сжаты в диком последнем напряжении. Ногти выдраны. Голова запрокинута настолько, насколько позволяла гладко выбритая длинная шея с выдающимся вверх острым кадыком, и упиралась в стену. Вокруг – тот же погром, как и в соседней комнате. Перина на кровати разодрана, всё усыпал пух. Вещи выброшены из сундуков и шкафа, пол покрывал слой из пуха, черепков, каких-то порошков.

Рианон приказала:

– В комнату не заходить.

Сама в свете фонаря принялась внимательно осматривать все вокруг, пока не прикасаясь к телу. Умер ли хозяин от пыток – лицо почти не избито – или, всё узнав, его добили, пока не имело значения. Всё равно завтра с утра тело осмотрит хирург, а дом разберут по камешку. И если неведомая вещь ещё в тайнике, обязательно отыщут. Следов ног было много, но грязь не сохранила точную форму обуви, и трудно было понять, сколько же всего здесь побывало людей. Не меньше трёх, но не больше пяти, навскидку определила ищейка.

Дом был старый, сухой, все комнаты прослушивались насквозь. А те, кто пришёл вместе с Рианон, старались не шуметь и не отвлекать следователя. Потому, когда внизу ударила дверь и послышались уверенные тяжёлые шаги, сразу стало понятно – чужой. Даже двое, и пришли они к хозяину как к старому знакомому. А ещё сумели просочиться через оцепление. Выглянув в соседнюю комнату, ищейка жестами приказала: как поднимутся – брать живьём.

Видимо, беспорядок первого этажа гостям был привычен, так как они сразу же направились по лестнице наверх. Рассохшиеся ступени заскрипели. В силу профессиональной привычки Рианон запомнила их количество, сейчас внимательно считала. Осталось десять ступеней. Пять. Одна. Скрипнула ведущая в комнату дверь.

Стоило гостям оказаться на втором этаже, два ближних к двери стражника шагнули чужакам навстречу. С криком-шипением: «С-с-ша!» – гости выхватили шпаги[5], ближний стражник получил колющий удар в грудь, захрипел. Второму распороли горло. И одновременно, с тем же шипением, остальные трое кинулись с ножами на инквизиторов! Охотница стояла ближе всех, но успела присесть. Пропустила удар выше головы и воткнула предателю кинжал в низ живота, где кожу прикрывал не камзол, а лишь ткань рубахи. Не сплоховали и двое наёмников. Один подставил плащ, который снял, собираясь бросить на головы чужакам, а сам пнул стражника, толкая навстречу гостям. Там на несколько мгновений образовалась куча мала. Другой перехватил руку предателя с ножом. Этого хватило, чтобы Риджайна вскочила и воткнула кинжал в спину. Уцелевшие враги не стали рисковать и сразу выскочили обратно на лестницу. Снизу в тоже время послышался шум множества ворвавшихся людей.

– Заперли, твари, – ругнулась Риджайна. – Парни, давай этого, – она ткнула пальцем в один из трупов, – к окну. Будто вылезать собирается. А я считать буду.

Наёмники синхронно кивнули. Если дальняя комната, где пытали Ликурга, была глухой, то во второй имелось окно. В доме и в тесноте скорость и ловкость охотницы дают минимальное преимущество. Но если Риджайна сумеет выбраться на улицу, то либо устроит среди нападающих резню, либо без труда оторвётся и позовёт на помощь. Погасив фонари и осторожно, стараясь не показаться в проёме, парни подтащили тело и пихнули в окно. Стоило «беглецу» показаться на залитом лунном светом карнизе, как в него воткнулось сразу четыре арбалетные стрелы. И почти сразу ещё четыре.

– Не пройду, – с сожалением подвела итог Риджайна. – Много, и все четверо – хорошие стрелки.

– Друиды Змея, – от холодного голоса Рианон остальные вздрогнули. – Я узнала клич, читала про него в книгах.

В это время снизу послышались скрип и шум. Враг пошёл в атаку. Опасаясь арбалетов, которые были у телохранителей, обороняющиеся к лестнице не вышли. Друиды спокойно поднялись. Ударом вышибли хлипкую стенку, и в комнату сразу ворвался целый десяток. Наёмники рассредоточились, оставив в центре бешено махавшую саблей Риджайну, защищая её с боков. Охотница ощерилась в зверином оскале: нанести удар, отвести вражескую шпагу, с восторгом ощутить, как кончик твоего клинка распарывает чужую плоть. Вместо раненого перед Риджайной возник новый друид, сходу попытался ударить в образовавшуюся брешь – но пустота ему только показалась. Сабля охотницы уже летела навстречу, скорее отбросить чужой клинок и опять напиться крови…

Встретив отпор, друиды отступили, утащив четверых раненых. Снова пошли в атаку, сумели поцарапать одного из парней – и опять откатились. Инквизиторы переглянулись: врагов больше, они могут сменять бойцов, но защитники лучше выучены. Шаткое, но равновесие. Рианон закусила губу, остро кольнуло ощущение собственной бесполезности в такие вот моменты. Будь здесь только воины, можно было бы попробовать пробиться. Но хотя ищеек и учили владеть оружием, в настоящем бою Рианон всё равно – обуза.

Кусок стены возле трупа повернулся совершенно бесшумно, открывая проход. И сразу оттуда начали выбираться люди. Прятавшаяся в дальней комнате Рианон успела крикнуть, предупреждая товарищей, когда сильные руки скрутили девушку. Последнее, что увидела Рианон – как трое инквизиторов в окружении рубятся спина к спине. Она попробовала ткнуть нападавшего локтем в живот, с силой прокусила зажавшую рот ладонь. Удар! В голове вспыхнули и разлетелись во все стороны цветные фейерверки, и девушка потеряла сознание…

Сознание вернулось раньше, чем возможность двигаться. Первые мгновения тело плавало словно глубоко под водой: не поймёшь, где верх, где низ, тепло или холодно. Постепенно Рианон ощутила покалывание в кистях и ступнях, спина заныла от ложа из жёсткого камня. Сразу возник вопрос – нет стылого холода, так почему она думает именно про камень, а не про доски или землю? И сразу пришёл ответ. Пахнет сухой затхлостью, пылью, прогоревшим маслом от ламп или факелов. Так бывает лишь в подземных каменных мешках, и никогда – даже в самых глухих комнатах на поверхности. Голова не болела – то ли стукнули аккуратно, то ли сознание она потеряла не от удара, а оттого что под нос сунули чем-то пропитанную тряпку. Друиды славились умениями по части различных ядов и всякой алхимической гадости.

Не поднимая век, стараясь дышать по-прежнему ровно, чтобы никто не заметил – она очнулась – ищейка вознесла молитву:

Ангел Божий, обращаюсь к тебе со всей душой и сердцем.

Повергаюсь перед тобой во всей скорби своей, и прошу помощи твоей с верою в силу твою.

Обращаюсь к тебе – даруй силы глазам моим, видеть незримое и прозреть сокрытое.

Небесная сила отозвалась мгновенно, подогретым вином заполнила голову, потекла из глазниц наружу, сразу во все стороны, проникая не только через воздух, но и через толщу земли. Только виделось всё теперь исключительно в оттенках красного, да вдобавок детали проступали ненормально чётко, а предметы в целом, наоборот, расплывчато.