Через пару месяцев интерес к Джессвелу поутих, и он вздохнул с облегчением, его это порядком утомило. А еще через месяц начало теплеть. Джессвел только задумался о том, что ему не мешало бы уже взяться за дело, как работа сама напомнила о себе. В один из дней Джессвел стал свидетелем того, как люди, завидев что-то в небе бросились по домам. Они искали любого укрытия, стремясь спрятаться от кислотных потоков, неравномерным дождем обрушившихся с неба. Джессвел ужаснулся, увидев знакомую зеленую жижу, чуть вязкую и чадящую. Первой его мыслью было, что Фринрост каким-то образом выжил. Джессвел присматривался к небу, в которое указывали пальцами горожане, они не выглядели напуганными, скорее раздраженными.

– Вон он, вон он, стреляй по нему, ребята!

Это ввело Джессвела в замешательство. Из своего укрытия он не видел на кого показывали люди. К счастью, Джессвел был в полной амуниции. Он снял шлем с пояса, надел и вышел под дождь. Было неприятно и больновато, но он активно чередовал очистку с лечением, так что не особо страдал. Теперь он увидел, как над городом летает верхом на костяном змее какой-то колдун и, веселясь и хохоча, поливает заклинанием окрестности. По взмаху его руки на город проливался кислотный ливень, и это веселило мага. Казалось, будто это был его извращенный способ отпраздновать весну. Пережить зиму в Тундре было тяжело, так что его эйфорию можно было понять.

С такого расстояния плохо видно, но можно было заключить, что это совсем молодой парень, судя по обноскам, в которые он одет, не шибко процветающий. Он ловко маневрировал верхом на змее, уворачиваясь от стрел и заклинаний. Порой попадало по своим же, но всем было все равно. Все были так увлечены, пытаясь подстрелить колдуна, будто это какая-то азартная игра.

Джессвел ни разу не видел Фринроста в человеческом облике, как тот выглядит, он знал только по картинкам столетней давности, представленным в списке ренегатов, что можно было найти в любом Храме Справедливости. Но присмотревшись к магу, паладин все же убедился, что никакой это не Фринрост. Слишком молодой, слишком тощий, слишком... тупой. Да, темный маг не вызывал впечатление умника. Скорее безалаберного придурка, который выучил одно хорошее заклинание и использовал его, чтобы покошмарить соседей.

Джессвел вызвал грифона и попытался сблизиться с темным магом. Тот увидел погоню и ускорился. Его ездовое животное было небольшим, чрезвычайно быстрым и подвижным. И даже если от какого-то снаряда он не успевал увернуться, то отбивал его, подставив собственную же костяную змею, ей были ни по чем и стрелы, и копья, и некоторые заклинания.

Джессвел гонялся за магом пока еще не вполне представляя себе, что собрался делать. Он просто проявлял любопытство. Судя по тому, как колдуна чихвостили люди внизу, этот поганец заявлялся в форт уже не впервые. Когда маг наигрался и полетел в родную Тундру, Джессвел предпочел не преследовать его. Он вернулся в город. Здесь все грязно ругались и чинили поврежденные постройки, одежду, припасы, кое-кому потребовался целитель.

Джессвел подлетел к храму и спешился рядом с другими паладинами, которые безучастно наблюдали за всем этим действом.

– А чего стоите? – спросил Джессвел. – Вместе мы могли бы загнать его.

– Да ну его! – отмахнулся один из паладинов. – Рано или поздно какой-нибудь маг его подстрелит. Я не хочу получить кислотой в лицо.

Джессвел криво усмехнулся, явно недовольный такой позицией своих коллег.

Решив собрать чуть больше информации об этом безобразнике, Джессвел порасспрашивал местных. Узнал, что этого мага прозвали Кислотником из-за его магических пристрастий. Он всегда появлялся один, его появление было абсолютно случайным, в любое время года, в любое время суток. Судя по его поведению, ему было скучно. Иногда он что-то воровал. Но это были совершенно бессмысленные кражи. Полотенца, посуда, продукты – ничего ценного.

Выслеживать его в Тундре никто не решался. Местные вообще в Тундру старались не высовываться, шанс вернуться был уж очень мал. Все те покойники, что были записаны погибшими или пропавшими без вести в Парахрасте сложили свои головы именно так – отправились в Тундру и не вернулись.

Джессвел, конечно, сразу же загорелся желанием слетать на разведку и выяснить, что же это такое губит паладинов в землях темных магов с такой регулярностью. Он ожидал, что ответ будет весьма банален – холод, голод, неожиданные стычки. Но он считал, что сможет справиться с этим, ведь он уже прошел свое крещение Тундрой и был уверен в своих силах.

Его активно отговаривала его новая любовница. Джессвел ей понравился, и она совсем не хотела, чтобы он сгинул, как и многие до него. Но молодой паладин был непреклонен. Он сделал несколько вылазок в Тундру с перерывами в несколько дней, но ничего особенного не нашел. Местность была каменистой и обледенелой, весна здесь наступала с задержкой. Никаких построек, кое-какие развалины, непригодные даже, чтобы укрыться от дождя, заваленные или затопленные остатки подземелий. Ни души вокруг. Вполне ожидаемо. С каждой новой разведкой Джессвел все углублялся в Тундру, но так ничего и не нашел. Разочаровавшись, он в очередной раз вернулся в город и доложил о провальной разведке.

Карта ордена, хранящаяся в местном храме, была довольно подробной, но близ Парахраста на ней была самая что ни на есть мертвая зона. Джессвел надеялся, что эти данные не слишком актуальны или, что кто-то из темных магов повстречается ему в пути случайно, но ничего подобного не произошло. Это удивляло его, ведь местные рассказывали про Тундру такие страшные байки, будто под каждым камнем сидит древний лич, стоит только сделать шаг за стену. Заявления Джессвела о том, что там ни души, сочли либо враньем, либо невероятной удачей.

Вранье здесь не было редкостью, в том числе среди паладинов, они рассказывали небылицы, хотя на самом деле в Тундру выбирались крайне редко и только по прямому приказу капеллана, когда требовалась оборона города. Так что россказням паладинов не доверяли. Но все же у Джессвела была репутация довольно честного человека, к тому же его активное участие в инциденте с братьями-ренегатами было зафиксировано в документации ордена, что наталкивало на определенные выводы. А выводом стало то, что Джессвела спасла удача. Надо ли говорить, что молодой паладин был крайне недоволен таким умозаключением своих коллег.

Желая драки с кем-то из местных чернокнижников, Джессвел дневал и ночевал, не снимая доспехов. В любой момент в город могли заявиться вторженцы, и это будет его единственным шансом вступить с ними в бой. Как бы он ни старался, но целенаправленно выследить кого-то в Тундре ему не удавалось. Это несколько удивляло остальных паладинов, чьи латы уже покрылись пылью, зато было в радость его любовнице, которая обожала броню ордена. Эта броня не выделялась какой-то особой презентабельностью, она была рассчитана на долгие походы, но она была по-своему уникальна, отлично выполнена и на ключевых ее элементах красовался символ Сельи – звезда в обрамлении пернатых крыльев.

Капеллан жажду битвы, с каждым днем нарастающую в Джессвеле, не одобрял. Он предрекал ему скорейшую кончину либо в битве с темным магом, с которым Джессвел сцепится, позабыв об осторожности, либо вообще в пьяной драке с солдатней. Но проходили дни и недели, а предсказание капеллана все не сбывалось. А Джессвел заскучал.

Удача улыбнулась ему в начале лета, когда в город опять прилетел Кислотник. Колдун прервал своим появлением выигрышную партию в карты, на что оппонент Джессвела вздохнул с облегчением и окрестил Кислотника своим спасителем. Джессвел же рванул к темному магу, искрясь боевым азартом. Маг только вошел в раж, разбрызгивая повсюду кислоту и наблюдая, как людишки прячутся по домам, как к нему смертоносной молнией ринулся Джессвел.

Настрой Кислотника сразу же сменился. Он не узнал в Джессвеле паладина, который преследовал его в прошлый раз, они ему и так были все на одно лицо, а этот был еще и в доспехах. К тому же по сравнению с прошлым разом, Джессвел был куда более серьезно настроен. Решив не рисковать, Кислотник тут же дал деру из города. Джессвел погнал его прочь под ликующие возгласы горожан и оскорбительные насмешки патрульных в адрес трусливого чернокнижника.