Выражение лица Голубева становится серьезным, когда он смотрит на Зеню, но искренности ему не хватает. — Я был полон печали, узнав, что ты ранен, моя дорогая. Какой ужас, когда даже самая замечательная семья в городе подвергается такому неуважению.

Лицо Юзефа наполняется беспокойством, когда он смотрит на Зеню и кладет руку ей на плечо.

Его рука лежит на ее голом чертовом плече.

Я делаю шаг вперед, обхватываю Зеню за талию и оттягиваю ее от Юзефа обратно к себе. — Хорошо, что ее дядя был рядом, чтобы спасти ее.

Голубев пристально смотрит на меня, и на мгновение в его глазах вспыхивает ненависть.

Затем он снова улыбается. — Ты остаешься в городе, Кристиан?

Я отвечаю на его фальшивую улыбку. — Конечно. Защита наследника моего брата — мой приоритет номер один. — Я смотрю на Зеню и чувствую, как моя улыбка становится теплее. — Не так ли, принцесса?

Губы Зени дёргаются от удовольствия, и она убирает мои волосы с глаз. — Я не разговаривал с мужчиной, чтобы ты не дышал ему в затылок с момента твоего возвращения, если ты это имеешь в виду.

Ее пальцы скользят мимо моего уха и касаются затылка. Прежде чем она опускает руку обратно на бок, я беру ее и целую ее ладонь. — Нет, не слышал.

Я удерживаю ее взгляд, потому что люблю смотреть на нее, и потому что хочу, чтобы Голубев, его сын и все, кто смотрит, были свидетелями того, что Кристиану Беляеву плевать на всех в этой комнате, кроме Зени.

Я поворачиваюсь к нашему хозяину. — Наслаждайся вечеринкой, Юри. Есть люди, с которыми Зения должна встретиться.

Когда мы удаляемся, я ловлю вспышку гнева в глазах Голубева и смеюсь про себя. Он очень хотел бы женить своего сына на Зене и получить в свои жадные руки еще больше власти и денег. Вероятно, он думал, что ему нужно иметь дело только с Тройэн, но есть только одна вещь хуже, чем чрезмерно заботливый отец.

Ревнивый дядя.

Я завожу Зеню глубже в гостей вечеринки, и есть люди, с которыми мы должны остановиться и поговорить, но я держу свою руку на талии Зени и увожу ее подальше от всех, кто выглядит так, будто собирается подойти к нам. Несмотря на то, что я сказал, я не хочу делить ее ни с кем сегодня вечером, и большинство людей, которые поворачиваются к ней, — мужчины. Сегодня она выглядит опасно красивой, и все они, женатые и незамужние, очарованы ее красотой.

На нашем пути появляется мужчина, вынуждая меня остановить Зеню. Я смотрю на мужчину.

Сергей Ленков, торговец оружием. Он такого же роста, как я, с длинными темными волосами и густой бородой. Судя по его внешнему виду, Сергей сильно ударился о наши нелегальные стероиды.

— Госпожа Беляева, как приятно снова вас видеть, — с острой улыбкой говорит Ленков, совершенно не обращая на меня внимания.

Я смотрю на свою племянницу и вижу, что она улыбается ему едва заметной улыбкой. — Здравствуйте, мистер Ленков.

— Ты прекрасно выглядишь сегодня вечером, — бормочет он, блуждая взглядом по всему ее телу. — Было бы замечательно, если бы мы встретились, чтобы обсудить, как лучше я могу поддерживать работу вашей семьи.

Ленков находит хорошее оружие, но ничего такого, что я не мог бы получить в другом месте, особенно если это означает держать его подальше от Зени. Ленков мне никогда не нравился, потому что он имеет привычку сеять смуту в братских семьях. Это выгодно его продажам оружия, когда мы все вцепляемся друг другу в глотки.

Я невесело смеюсь и сильно хлопаю его по плечу. — Сергей, это вечеринка. Мы не хотим говорить о работе.

Прежде чем он успевает произнести хоть слово, я веду Зеню вокруг него и вхожу в толпу.

— Придурок, — бормочу я себе под нос.

Зеня весело улыбается мне. — Этот придурок попросил у папы моей руки.

Я поворачиваюсь и смотрю на него. Это никто? Невероятно.

Трое мужчин с открытыми ртами смотрят на мою племянницу, когда мы проходим мимо, так что я прижимаю ее к себе и убираю серебристо-русый локон с ее лица, шепча ей на ухо: — Я не думал, что мне нужно принести оружие со мной на день рождения. Теперь я жалею, что не сделал этого.

— Не надо меня так сильно трогать, — говорит Зеня, кладя руку мне на живот, но не отталкивая меня. — Люди подумают, что между нами происходит что-то странное.

Я улыбаюсь и провожу кончиком носа по ее щеке, вдыхая ее тонкий аромат. — Ой? Как что?

Она раздвигает эти пышные красные губы в трусиках. — Нам не нужны сейчас слухи о Беляевых.

Я прикусываю нижнюю губу и вытягиваю ее сквозь зубы, глядя на нее. Я хочу, чтобы это были ее губы. Она чертовски вкусная. — Всем плевать, что я с тобой делаю. Если люди пялятся, это потому, что ты самая красивая женщина, которую они когда-либо видели. Но если ты вдруг так стесняешься, я могу это исправить.

Я веду ее за руку по коридору в боковую комнату под предлогом показа знаменитой коллекции произведений искусства Голубева, и болтовня гостей вечеринки исчезает за нами.

— Юзеф красавчик, тебе не кажется? — спрашивает Зеня в разговоре, но на ее губах появляется улыбка, когда она смотрит на абстрактную картину в пурпурных и синих тонах.

Мгновенно мое раздражение нарастает, и я пристально смотрю на нее. — Ему все равно, счастлива ты или нет. О том, чтобы выйти за него замуж, не может быть и речи, потому что его интересуют только ваши деньги и власть.

— О, это он? Хорошо, что мой дядя рядом, и он заботится только о моих интересах, — говорит она, но ее тон ироничен.

— Я действительно в ваших интересах, — рычу я, сжимая ее талию. Я делаю это для нас обоих, и Зеня нуждается во мне, чтобы защитить ее от волков. Она понятия не имеет, каковы мужчины на самом деле.

Она слегка пожимает плечами. — Может быть, да. Но твои интересы еще дороже твоему сердцу.

Зеня отделяется от меня и обходит вазу, стоящую на постаменте посреди комнаты, любуясь ею со всех сторон. — Это не такая уж и вечеринка. Никто даже не играет в игры для вечеринок.

— Что бы вы хотели сыграть? — спрашиваю я, следуя за ней, но она кружит вокруг постамента, стараясь не попасться мне на глаза. Энергия в комнате внезапно потрескивает. Она тоже это чувствует, когда ее глаза начинают сверкать.

Зеня хлопает себя по подбородку и на мгновение делает вид, что задумалась, пока мы медленно кружим друг вокруг друга. — Правда или действие.

— Все в порядке. Я пойду первым. Сколько мужчин хотят жениться на тебе?

Она смеется. — Игра работает не так. Один из нас спрашивает правду или действие , а другой выбирает. А что случилось с дамами в первую очередь?

Я делаю быстрый шаг к ней, но она игриво убегает из моей досягаемости. Внезапно мое сердце грохочет в груди. Она не должна флиртовать со мной, как с добычей, иначе у меня не будет выбора, кроме как выследить ее. — Тогда спроси меня.

— Все в порядке. Правда или действие? — Зеня проводит кончиками пальцев по постаменту, пока мы вместе обводим его.

Я хочу выбрать смелость, но по ее ярким глазам я могу сказать, что моя девушка жаждет секретов. — Правда.

Зеня бросает взгляд на дверь, чтобы убедиться, что мы действительно одни, и шепчет: — Как давно ты меня хочешь?

Я улыбаюсь, как дьявол. О, этот секрет? Она хочет знать этот секрет?

Я рассматриваю ее, склонив голову набок, размышляя, не рассказать ли ей все, потому что все сложно и запутанно, как и мои чувства к ней. У меня есть дюжина племянниц и племянников, но я никогда не любил их так, как люблю Зеню. Она всегда была особенной. Я люблю ее больше, чем своего брата. Я люблю ее даже больше, чем себя.

Я перестал восхищаться красотой Зени как гордого дядюшки и стал относиться к ней как к силе, с которой нужно считаться после вторжения в дом. Я никогда не гордился ею больше, чем когда моя красивая девушка убила мужчину ножом, который я ей дал. Она знала, что я уже в пути, и я могу справиться с нападавшим вместо нее, но она не хотела ждать. Она хотела убить его сама.

Затем она спустилась вниз, чтобы встать среди трупов мужчин, которых я пытал, в белой пижаме и серебристых волосах, слипшихся от крови, и я понял, что она смотрела, как я пытаю их.