И первое, что они увидели, это заветный вход в центр хранилища. Вернее то, что от него осталось. Потому что никаких дверей или ворот там не было от слова совсем. Противоположная сторона десятого зала заканчивалась просто исполинских размеров дырой в стене с явно оплавленными краями. Видно, что совсем недавно перед ней была самодельная баррикада-укрепление, собранная из говна и палок, в смысле, из неходячих големов, магических барьеров и прочих подручных средств, но сейчас от неё тоже мало что осталось. В центре хранилища, где Диантрель и применила рог, буйство воздушной стихии было максимальным, и баррикаду разметало. Осталась лишь пара оплавленных от ударов молниями големов по краям прохода, которых намертво приделали к стенам и полу. Несколько секунд все разглядывали проход в центр хранилища, а потом старый шаман тихо прошептал:
- Даже века давно прошедшие и буря только что минувшая не стёрли полностью отголоски ярости хао пламенных, чей огонь здесь бушевала... Слово молвю своё твёрдо, здесь бились воины и шаманы, ходившие под рукой Величайшего из Великих Вождей.
От этих слов степняки разом стали ещё серьёзнее. Некоторые даже осенили себя какими-то жестами. Наставница бросила в их сторону быстрый косой взгляд, но ничего не сказала. На своих лекциях она упоминала несколько раз про местного Атиллу-Чингисхана, который для нынешних обитателей степи по-прежнему чуть ли не полубожественная фигура. Как и то, что у остальных народов отношение к нему... мягко скажем очень неоднозначное. Особенно у эльфов.
- Не сомневаюсь. Идёмте, мы почти у цели, - произнёс Первый, и отряд двинулся дальше.
В десятом зале было несколько меньше бардака, чем в предыдущих. Но, скорее всего, это было связано с тем, что тут в принципе было меньше вещей. Хотя, весь пол был практически равномерно усыпан всякой всячиной, вроде обломков мелких конструктов или их костяных модификаций. Но пройдя буквально десяток шагов, один из степняков, парнишка-подросток, что шёл на левом фланге с лицом мрачнее тучи, из-за того что при падении сломал свой лук, неожиданно остановился, а потом резко нагнулся и что-то вытащил из под обломка какого-то ящика. Увидев свою находку, он обалдевшим голосом выкрикнул какую-то фразу на своём родном языке. Все остальные беглецы резко остановились, поворачиваясь к нему в ожидании опасности. И замерли от удивления. В руке парнишка сжимал то ли большой нож, то ли кинжал, убранный в жёсткие деревянные ножны, покрытые геометрическим узором.
И даже несмотря на покрывавший его слой пыли, было видно, что рукоять и гарда оружия украшены золотом. Паренёк секунду смотрел на него как завороженный, а потом обнажил. В свете зажжённых Кириллом магических огней ярко блеснуло остро наточенная сталь, без единого пятнышка ржавчины. Старый шаман и старший из степняков одновременно спохватились и дёрнулись, что-то рыкнув на своём наречие, из-за чего парнишка чуть не выронил находку, поворачиваясь к ним.
- Спокойно, он чист, никакой враждебной магии, - успокоил всех Первый.
Сделав шаг к пареньку-степняку, тёмный эльф склонил голову, разглядывая его находку, и произнёс:
- Хороший кинжал. Настоящая гномья сталь гномьей же работы. Судя по клейму на клинке - ковали мастера-оружейники Кардарота.
Оглядевшись по сторонам, тёмный эльф продолжил:
- Похоже, что здесь у нашего оппонента была оружейная комната...
Все тоже начали оглядываться по сторонам, и действительно, при более внимательном рассмотрении среди груд всевозможного мусора и обломков конструктов стали видны десятки, если не сотни различных мечей и ножей. А также топоров, молотов и копий. Но стоило было части беглецов дёрнуться, Тёмный эльф всех резко одёрнул:
- Потом займёмся сбором трофеев! Сейчас у нас есть дело поважнее. Идёмте. И смотрите по сторонам!
Спорить с Первым никто не стал, и все двинулись дальше. Но как-то так получилось, что ещё до того, как отряд дошёл до середины десятого зала, в руках у молодого орка уже оказался двуручный двухлезвийный топор, очень богато украшенный, в том числе и золотом. А у его сестры на поясе появился то ли длинный кинжал, то ли короткий меч, в ножнах было не понять. И его гарда и рукоять тоже были богато украшены золотом. Первый ничего говорить не стал, но по итогу, к тому моменту как отряд добрался до входа в центр хранилища, почти у каждого из беглецов было в руках по сувениру. У некоторых даже по два. Из невольных спутников Кирилла только тёмные эльфы демонстративно побрезговали оружием бородачей. Сам молодой человек тоже не стал ничего подбирать, как и его наставница и служанка. Просто потому, что ему нафиг это было не нужно, а им и подавно.
И вот, вооружившийся гномьим оружие отряд наконец-то, добрался до центра хранилища. Войдя внутрь, все тут же забыли про подобранные сувениры, при виде открывшейся им картины. Несколько секунд все стояли в тишине, молча её разглядывая. Нарушил тишину Первый, произнеся задумчивым голосом:
- Ну что же, это многое объясняет...
Центральное хранилище по своему размеру в несколько раз превышало те залы-сегменты, через которые проходили беглецы. Но никаких гор золотых монет, в которых так любил плавать один скупой персонаж мультфильмов из детства, здесь не было и в помине. И никаких сундуков, набитых сокровищами. Большая часть пространства центрального помещения была абсолютно свободна, если не считать наметённого бушевавшим ураганом мусора, а также обломков конструктов и нескольких големов, часть из которых, судя по всему, была полностью стационарными, расположенными вокруг поста Главного Хранителя.
Причём именно что была. Было видно, что здесь стихия бушевала сильнее всего, и защитникам центра досталась по самое не балуй. Узнать в искорёженных и оплавленных ударами молний обломках, которых ветер тонким слоем раскидал по всему центральному помещению, шедевры гномьей магической инженерии было непросто. Вдобавок от ударов молний их начинка неплохо так взрывалась.
Впрочем Кирилл не удивился отсутствию гор золота, лежащих прямо на полу, вперемешку с драгоценными камнями. Из инструктажа Первого он и так знала, что именно в центральном помещении хранилища сокровища не лежали. Здесь, помимо поста Главного Хранителя, согласно информации полученной от гномов, располагались рабочие места работников казначейства, занимавшихся как техническим обслуживанием хранилища, так и чисто казначейскими делами.
Золото же и прочие ценности были сокрыты в отдельных комнатах, куда вели массивные двери обычного размера, обильно окованные металлом и зачарованные до предела, в добавок к сложным многоступенчатым замкам. Располагались эти двери через равные промежутки в боковых стенах центрального помещения, разделённых на четыре равные части четырьмя проходами. И, как объяснил Первый, каждая из комнат, куда вели эти двери, была отдельной маленькой частью пространственной лакуны, связанной с общим пространством именно через двери. Что означало одно: попасть внутрь проломив стену - не выйдет. Только через дверь.
Прямо сейчас парочка из них была открыта настежь, остальные же были заперты. Но внимание беглецов было приковано не к ним. И не к дымящимся останкам некоторых големов. А к тому, что находилось прямо в центре хранилища. От рабочих местах служащих хранилища и казначейства не осталось и следа. Столы, сиденья, наблюдательные посты - всего это, что было здесь раньше по словам гномов, теперь не существовало. Единственное, что осталось, это было сердце хранилища. Пост его Главного Хранителя. Спутать его с чем-либо было просто невозможно. В самом центре помещения из пола выступало большое и круглое возвышение, сделанное из белого камня. Даже не глядя на него магическим зрением, Кирилл без труда опознал бы в нём площадку-основание под огромный ритуальный круг, вырезанный прямо в камне.
По краям этой платформы-основы для круга, в четырёх местах, точно напротив проходов в четыре части хранилища, возвышались прямоугольные колонны в человеческий роста, формируя квадрат. Сделанные из такого же белого камня, украшенные от основания и до верхушки металлическими табличками, покрытыми рунами. А на плоской верхушке каждой из колон находилось по крупному гранёному кристаллу. В центре же платформы-основы возвышался гранёный цилиндрический пьедестал, высотой раза в полтора выше колонн, и тоже из такого же белого камня. Диаметром он был почти два метра, и каждая его грань тоже была покрыта десятком пластин из металла, по цвету напоминавшего латунь, с выгравированными на них какими-то руническими символами или целыми изображениями.
