Самой же Виолетте, пока она старательно намывала дочку, словно дитё малое, особое внимание уделяя её интимным местам, не менее старательно намыливал сиськи её сынок. Заметно увеличившиеся, в отличие от дочери, сиськи. Молодой человек цветом волос и характером пошёл в мать, а вот лицом, судя по всему, в отца, так как на леди Эдельхарт внешне он был похож мало. Что, впрочем, ничуть ему не мешало - юноша был прямо-таки эталонным воплощением образа смазливого юноши-аристократа, никогда не нуждавшегося в деньгах. От одного взгляда на него, Мастеру прямо так и хотелось сделать юноше что-нибудь приятное, как тому же племяннику баронессы де Клебан, который теперь племянница. Да, мелочно, но ничего с собой поделать Мастер не мог - тёплых чувств к подобным представителям золотой аристократической молодёжи он со времён собственной давно прошедшей молодости не испытывал. Вернее, Мастер очень даже мог себя избавить от подобной неприязни, но не собирался как-то менять самого себя.
Спасало сына леди Эдельхарт в его глазах только то, что матушка очень старательно растила из него достойного наследника, не позволяя проматывать родительские деньги на бесконечных любовниц, дорогие безделушки и прочие развлечения. Как и сама Виолетта, её сын отучился в Академиуме Нейрата, правда особых успехов на стезе мага он не достиг. Дар у него был сильнее, чем у сестры, но слабее, чем у матери. Извечная беда браков по расчёту - далеко не всегда нужная для усиления наследника кровь сочетается с подходящим происхождением и статусом. Мастеру ли об этом не знать? Хм... А почему бы собственно и нет? Наблюдая за тем, как счастливая семейка сидя на табуретках в ряд старательно друг друга намывает во всех местах, Мастер мысленной командой применил на Виолетте подаренный Величайшими жетон.
Эффект проявился мгновенно. Леди Эдельхарт, что только что усердно намыливала длинные волосы дочери, резко замерла, глаза её расширились, рот приоткрылся и она тяжело вздохнула. Одновременно её грудь, и без того увеличившаяся стараниями Мастера, на миг словно ещё сильнее надулась, но потом вновь уменьшилась. А вот светло-коричневые соски, и без того стоявшие торчком, точно стали немного больше, и теперь по размеру были со спелую черешню. Несколько раз моргнув, Виолетта мутными глазами посмотрела по сторонам, пока не остановилась взглядом на своём сыне, что тёр ей спинку мочалкой. Повернувшись к нему, она облизала губы и чуть охрипшим, но не терпящим возражений голосом произнесла:
- Дациус, мне нужна твоя помощь. Мне нужно... облегчиться...
Слова свои леди Эдельхарт сопроводила многозначительным жестом, направленным на свою грудь. Сынок её несколько раз удивлённо моргнул, но потом, как ни в чём не бывало подсел к Виолетте поближе, наклонился вперёд и присосался к материнской груди, начав усердно её сосать. Чем вызвал у леди Эдельхарт громкий стон, который она даже не пыталась сдерживать. Запрокинув голову, она двумя руками покрепче прижала к себе сына, буквально вжимая его лицо в свои сиськи. Наблюдавший за этой сценой Мастер мысленно покачал головой. Воистину сила Величайших бесподобна! Одна лишь мысленная команда, а эффект как от хорошо проработанного и сложного внушения. И самое главное - никто не увидел в этом ничего странного, словно так оно и должно быть. Притом что он пока что не вкладывал подобные нормы в головы марионеткам. Удивительно. Ладно, если уж делать, то делать хорошо. Чтобы применение жетона было максимально эффективно, он потратил минуту, чтобы внушить Виолетте, что кормить грудью теперь она должна только своего сынишку. Всё-таки две единицы характеристики - это существенное усиление. Может, и из леди Эдельхарт ещё получиться нормальная куколка. Посмотрим. Потом. Потому что сейчас у Мастера есть куда более важное дело.
Повернувшись к Сае, что старательно массажировала ему спинку, он кивком указал на один из сохранившихся массажных столов у стены купальни. Раскосая красотка всё тут же поняла, и с хитрой улыбкой направилась к нему, шлёпая босыми ногами по тёплому мраморному полу купальни - спасибо восстановленным бытовым плетениям. При этом она шла гордой походкой победительницы, соблазнительно покачивая бёдрами и явно красуясь перед Базитой. Подойдя к столу, она ловко запрыгнула него, усевшись на краю. Откинувшись чуть-чуть назад, Сая одним изящным и ловким движением закинула свои стройные и гибкие ножки себе за голову, скрестив их за затылком. Двумя руками она аккуратно раскрыла лепестки своего цветка, с озорной улыбкой приглашая господина воспользоваться им. Несколько секунд подошедший к ней Мастер любовался своей раскосой куколкой, принявшей одну из его любимых поз в её исполнении. Всё-таки в красавицах Восходной Империи есть своя, ни с чем не сравнимая прелесть! Как же ему повезло в своё время заполучить Саю в свои руки!
Обняв её двумя руками за талию, он плавно вошёл в неё, наслаждаясь жаром тесного лона, гладкой шелковистой кожей, под которой перекатывались тренированные мышцы, ароматом её женского тела, не похожим ни на какой другой, и конечно упругой грудью. Подождав несколько секунд, Мастер принялся неспеша двигаться. Придерживая Саю одной рукой, второй рукой мастер схватил локон чёрных как смоль волос и принялся его кончиком щекотать соски своей куколки, чем вызвал у неё громкий смех. Чуть в стороне от него в очищенном и восстановленном бассейне в это же время Базита игралась с Мелкой. Глубина орчанке доходила до нижнего края груди, в то время как белокурая полурослица, не умевшая плавать, скрывалась в нём с головой, даже стоя на носочках. Чем Базита и пользовалась, забавляясь с ней, как с куклой. То макая Мелкую в воду, то вынимая из ней. Чем вызывала у фыркающей и барахтающейся Нодри глубочайшее возмущение, но ни вырваться, ни что-либо сделать с орчанкой полурослица не могла. Одновременно с купанием Мелкой, Базита откровенно лапала её за ягодицы и небольшие грудки, не стесняясь комментировать их размер. Чем ещё больше бесила полурослицу, чуть ли не кричавшую, что никакая она не Мелкая, а вполне нормальная, по меркам сородичей! А кое-где вполне себе крупная! Что было, так-то, правдой, но на фоне здоровенных сисек Базиты это было откровенно смешно. Не говоря уже про то, что Нодри не доставала ей макушкой даже до промежности.
С другой стороны от них, Найдира на пару с младшей товаркой в голос стонали, удобно устроившись на лицах двух уцелевших охотников первой. При этом обе не стеснялись комментировать и сравнивать их умения работать языком, для чего тёмные эльфийки периодически менялись местами. А заодно бывшая Старшая Ловчая не стеснялась давать молодой соплеменнице советы, как объезжать молодых охотников, как их правильно держать в узде и прочие премудрости руководительницы отряда. При этом Найдиру нисколько не смущало то, что обоим подчинённым она не раз и не два позволяла себя периодически брать в любых позах, даже самых непристойных с точки зрения почтенной Старшей Ловчей. Впрочем, старательно работавшие язычками между ног двух соплеменниц охотники тоже не видели в подобных "поощрениях" за хорошо сделанную работу ничего ненормального и необычного. Раньше не видели. Когда Найдира добралась до Мастера, он, как только нашлась свободная минутка, немного скорректировал их внушения. Потому что одно дело, когда марионетку сношает другая марионетка. Это бывает забавно и даже полезно. Но вот его личные куколки - это другое дело! Когда кто-то чужой трогает его игрушки без разрешения Мастер ненавидел ещё в далёком детстве. И просто давать кому-то свои игрушки поиграть, Мастер тоже не любил.
А из-за того, что кроме Саи и Базиты куколок не осталось, Найдира теперь была второй из кандидаток на становление таковой. Первой была Мелкая. Так что теперь, другие мужчины, кроме самого Мастера, могли её радовать только своим язычком. И то, с оговорками. Хм... Может их тоже переделать? Или оставить всё-таки мужчинами? А может совместить? А, потом, всё потом! Хватит думать о работе, надо насладиться отдыхом. Забавное побочное свойство «Разделения мыслительных потоков IV», когда невольно начинаешь думать одновременно о разных вещах, вроде планирования будущего гарема, даже во время отдыха... Да чтоб тебя!
