Спешно размяв вход под хриплые стоны, Аркана аккуратно вошла, вновь откинув мешающую гриву куда-то за спину. Впрочем, Аш тут же заметил ее метания и, грациозно поднявшись, собрал ее волосы, придерживая двумя руками, а после крепко поцеловал альфу в шею, уткнувшись носом в затылок. Лотта выдохнула, качнувшись вперед, и клитор обволокло теплом, а обитель сотряс полный наслаждения стон.

— Не заставляй меня завидовать, братец, — в темноту бросил Аш, аккуратно стягивая с министра оставшуюся блузу, а после облизнул нагую грудь, подлезши с боку. Леди вцепилась в худые бедра омеги под собой, разводя их шире, и ускорила темп, прислушиваясь к сладким постанываниям. Кажется, на замечание беспутного близнеца он не обратил ни малейшего внимания. Лотта заулыбалась, повернув голову так, чтобы прижаться губами к мельтешившей рядом вихрастой макушке.

— Да тебе кажется и не завидно, — хмыкнула министр, чувствуя, с каким упоением тот нализывал ее груди.

— Что правда, — начал Аш, поднимая голову и приблизившись к ее лицу, — то правда, — шепнул и вцепился в ее губы в властном нетерпеливом поцелуе. Альфа рыкнула, толкнувшись сильнее, и с хлюпанием вышла, сквозь пелену наблюдая за тем, как по животу до сих пор постанывающего Шана течет белесая смазка, смешавшаяся с ее бесплодным семенем.

Кто-то спать сегодня будет крепко и долго. Лотта хмыкнула, разворачиваясь к заждавшемуся ее Ашу, и улыбка ее стала шире.

— Сейчас получишь свое, — пообещала она, величественно расправив плечи, и повалила откровенно ухмылявшегося омегу на мягкие простыни, чувствуя, как распаленный Шан подполз к ним, лаская альфу легкими поцелуями.

— Не обманите, госпожа, — насмешливо произнес Аш, призывно приоткрыв губы, и развел колени в стороны, придерживая себя под бедрами.

— Каков наглец, — цокнула Лотта, подарила второму близнецу чувственный поцелуй и, сверкнув в сторону негодника игривым взглядом, облизнула два пальца, осторожно вводя их внутрь и поглаживая теплую плоть изнутри. Омега шумно выдохнул, а с его ярко-алых уст сорвался громкий стон на грани с жалостливым всхлипом.

Грудь его, усыпанная веснушками, была обласкана губами альфы, соски искусаны до сочного красноватого цвета, пока изнеможденное тело извивалось под ней от мучительных ласк. Но вскоре Лотта сжалилась, вынимая из ануса липкие пальцы, и без предупреждения вошла до самого конца, изящно качнув бедрами и выбив из наложника судорожный всхлип. Шан тут же метнулся к ее лицу, целуя страстные губы, а альфа в свою очередь сжала худые ноги второго близнеца, торопливо, словно спешила куда, двигаясь в рваном темпе.

Тот, донельзя распаленный, только охал, и слезы наслаждения стекали с его усеянных конопушками щек, падая куда-то на простыни. Аркана довольно усмехалась, изредка отвечая на ласковые и ленивые поцелуи Шана, пока омега под ней не взвился и не застонал на одной ноте, кончая. Вцепился в ее руки и опрокинул на себя, жадно впиваясь в ее губы, нагло прервав поцелуй со вторым близнецом.

Лотта только подчинилась, прикрыв глаза. Все-таки это и его танец тоже.

***

— Давайте ваши фонарики, — спустя немного времени альфа и оба омеги сидели у расшторенного окна, сонно моргая и глядя в небо. Аш что-то недовольно проворчал и поковылял куда-то в угол, недолго там пошебуршав.

— И сна у вас ни в одном глазу, — заметил Шан, заглядывая в ее лицо, но тут же прикорнул к ее плечу, обтеревшись носом о шею. Аркана только ласково улыбнулась, накинув на наложника плед, добытый парой минут раннее.

Аш вернулся с целой коробкой бумажных фонариков и, зевая, поставил их у ног госпожи, прижавшись ко второму боку. Министр только хмыкнула, принимаясь поджигать фитили и запускать леталки в небо через окно.

— Как звезды, — зачарованно прошептала она, когда последний фонарик был отпущен на волю. Только вот близнецы уже спали.

Леди поправила плед, по очереди поцеловав веснушчатые лбы, а после вновь обратила взгляд в небо, туда, где прекрасные огоньки рвались все выше и выше.

Однажды и ее драгоценные звезды обретут свободу. Лицо альфы стало жестче, и она осторожно выдохнула, стараясь не разбудить сопящих омег, а небо зажигалось вечерними красками, испещренное самодельными огоньками-звездами. Они такие прекрасные, такие легкие и вольные, что даже глаза слепит.

Однажды не только самодельные фонарики смогут устремиться ввысь.

12. Пара часов до разлуки

Лотта заботливо зашторила портьеры темно-лилового цвета, не забыв проводить исчезающие на фоне зеленоватого неба маленькие огоньки-фонарики. Близнецы мирно посапывали на своих постелях, куда их, уже спящих, уложила министр. Пару минут она смотрела на ворохи оранжевых прядей, на веснушчатые щеки, на подрагивающие во сне ресницы цвета старой меди, а потом резко развернулась и зашагала прочь из их обители, прямо на ходу собирая волосы в толстую темную косу. Сегодня у нее дел больше не осталось, если не считать визит к Олли. Аркана закинет в вакуумный чемодан пару вещей, чтобы не вспоминать о них перед вылетом на Коургу, и растянется на кровати. Может, даже в потолок поплюет, если Тэйка не застанет ее за этим занятием и не отчитает. Министр весело фыркнула, но тут же пристыженно вжала голову в плечи, поспешно покидая комнату Шана и Аша. Не дай чего доброго разбудит.

Коридоры поместья молчали, когда хозяйка ступила на синий ковер, привезенный с планеты Саха. Лотта воровато оглянулась, словно какая-то плутовка, и понеслась вперед, словно куда спешила. Оно и ясно было — время, проведенное с Олли было истинной драгоценностью, не потому, что он редко к себе подпускал, вовсе нет, министру достаточно было его внимания, а ему — ее собственного. Просто моменты, которые леди проживала рядом с ним, дарили умиротворение. Олли был тем особым человеком в ее жизни, который полностью снедал ее волнения, оставляя лишь уютную тихую пустоту в мыслях и сердце. Он не требовал от нее ласки, он не нуждался в сексе, он просто позволял упиваться своим теплом и верить, что однажды Лотта подарит ему ту свободу, которую омега с планеты Саха давно заслужил.

Проскользнув по очередной галерее, увешанной картинами безрогого невольника, министр, скользяще, вбежала по лестнице, и конца задору не было в ее черных глазах. Как девчонка, она торопилась, чуть ли не спотыкаясь, и все никак не могла перестать улыбаться. Она светилась любовью, огромной, как целый мир, которую хватало на всех обитателей ее большого дома, ее семьи. Лотта Аркана спешила одарить ею всех. Иногда она думала, что будет, когда она все-таки добьется от Парламента решения по поводу гражданства и прав для своих омег, когда она сделает их свободными пойти куда угодно. Министр позволяла себе пугаться той мысли, что ее дом в какой-то момент станет совершенно пустым, но тут же отмахивалась от нее. Коли суждено этому быть, леди насладится присутствием наложников в своей жизни столько, сколько им всем отмерено. Они будут вольны уйти, но двери поместья всегда будут распахнуты для них всех.

Разговора на подобные темы Аркана никогда ни с кем из них не заводила и даже с верным Тэйкой. Боялась дарить хрупкую надежду, а может страшилась увидеть в их глазах разочарование — собирается бросить их! Но Лотта просто лелеяла мечту, в которой обязательно сделает Республику справедливой и чистой от рабства и войн. Когда-нибудь министр Аркана сметет с лица земли подобных Нито Каплане, когда-нибудь она станет еще сильнее, чем есть.