Виана тяжело вздохнула, кое-как стащила куртку, оторвала рукав рубашки и стала на колени.

— Иди сюда, Айрик, и вытащи стрелу, — велела она.

Мальчик побелел как полотно.

— Вы уверены, госпожа?

Виана кивнула.

— Рана пустяковая, ничего важного стрела не задела, так что нет смысла ее внутри оставлять. Если одним махом не выдернешь, тогда выкручивай ее и тяни.

Давая указания, девушка тоже побледнела, но выбора не было. Она сунула в рот ремень и крепко стиснула зубы, ожидая, когда Айрик дернет стрелу.

Парнишка неумело рванул стрелу к себе, и Виана зарычала от боли, но, к счастью, стрела вышла из раны довольно легко. Вся дрожа и почти теряя сознание, девушка повалилась на землю. Айрик промыл рану и перевязал ее, а потом протянул Виане фляжку с водой. Постепенно девушка пришла в себя.

— Вы сможете ехать на лошади? — спросил парнишка.

Виана сглотнула. Во всем теле чувствовалась слабость, а плечо болело так, словно его жгли огнем, и все равно она ответила:

— Должна суметь. Нужно как можно раньше отвезти Белисию домой.

Виана была уверена, что в лагере повстанцев кто-нибудь сможет извлечь стрелу как следует. Там были воины, имевшие опыт подобных ранений. Главное — добраться.

Они немедля отправились в путь, не дав себе времени отдохнуть, перекусить или немного вздремнуть. Нужно было быстрее вернуться в лес.

В глубоких сумерках они добрались до опушки Дремучего Леса, а ближе к ночи — и до лагеря. Каждый шаг к цели казался вечностью. Когда Айрик и Виана несли Белисию на себе, потому что лошади не могли пробраться через густой подлесок, им показалось, что она уже не дышит, но никто из них не сказал этого вслух.

Наконец они добрели до поляны, где размещался лагерь повстанцев. Виана с облегчением вздохнула, увидев нескольких сидящих у костра людей.

И тут же поднялась суматоха. Взволнованные голоса, восклицания — и обмякшее тело Белисии быстро понесли к женской хибаре.

Помертвевшая от страха Виана ждала, сидя у костра. Сквозь пелену слез она увидела вскоре, как из хижины вышла Дорея. Скорбное лицо женщины сообщило правду еще до того, как она отрицательно помотала головой.

Дико вскрикнув, Виана ворвалась в хижину. В оцепенении она смотрела на белое лицо Белисии, обрамленное темными кудряшками.

— Слишком поздно, Виана, — раздался за спиной голос Волка. — Мы ничего не смогли сделать для нее.

— Этого не может быть, — пробормотала девушка. — Не может быть!

— Всхлипывая, она крепко обняла тело подруги. Сердце Белисии больше не билось. Безжалостная смерть уже накладывала свою ледяную печать на ее кожу.

— Не может быть, Белисия, не может быть, — как заклинание твердила Виана, — нет, ты не…

— Виана, мне очень жаль, — сказал Волк, положив руку ей на плечо.

Но Виане не нужны были утешения. Она хотела лишь одного, невозможного — чтобы ее подруга опять дышала.

Вытерев слезы, девушка оттолкнула Волка и выбежала из хижины, боясь там задохнуться. На поляне она остановилась, но ненадолго, потому что не могла вынести людских взглядов. Ей казалось, что они вонзаются ей прямо в душу, обвиняя в смерти Белисии.

«Да, это я виновата, именно я, — думала Виана. — Если бы я не вернулась в Рокагрис, если бы не попыталась спасти Белисию… она была бы жива».

— Госпожа, — негромко позвал ее Айрик.

Низко опустив голову, Виана быстро пошла прочь, борясь со слезами.

Никто не пошел за ней следом.

Девушка брела среди деревьев, благодаря лес за тишину и одиночество, пока не подошла к ручью. И тут она горько, безутешно зарыдала.

Опустившись на корточки, она долго сидела на берегу и плакала, чувствуя себя ужасно несчастной.

«Как такое возможно? — с укором спрашивала она саму себя. — Что бы я ни делала, все выходит боком. От дикарей я спаслась, благодаря Дорее, а сама ничего путного не сделала. Как только я начинаю действовать самостоятельно, все мои планы тут же переворачиваются с ног на голову. Какой дурой я была, считая, что властна над судьбой. А теперь по моей вине погибла бедняжка Белисия».

— Виана, я так рад, что ты вернулась, — послышался голос за спиной.

Девушка повернула голову и в лунном свете увидела хорошо знакомый силуэт.

— Ури, — ахнула она, — я тоже очень рада тебя видеть.

Они не виделись всего три дня, но в эту минуту Виана поняла, что и вправду очень сильно соскучилась.

За столь короткий срок Ури научился говорить гораздо лучше; он не переставал ее удивлять.

Юноша присел рядом с Вианой.

— Что с тобой? Тебе плохо? — участливо спросил он.

— Тоскливо, — призналась Виана, — я потеряла свою лучшую подругу.

Сама не осознавая того, девушка рассказала Ури обо всем, что случилось с ней во время поездки. Юноша слушал ее, сосредоточенно сдвинув брови, и Виана догадалась, что он плохо понимает, что она говорит. «Ничего удивительного, — подумала она, — ведь значения таких слов как „замок“ или „драгоценности“ ему неизвестны». К тому же, Виана сомневалась, что целомудренный юноша понял, от чего именно она хотела избавить Белисию. И все же, несмотря на это, девушка продолжала говорить. Ей было приятно сознавать, что кто-то слушает ее, не осуждая.

— Белисия умерла по моей вине, — закончила свой рассказ Виана.

Она снова разрыдалась, а Ури неуклюже обнял ее и стал гладить по волосам, стараясь утешить.

Сердце Вианы забилось чаще и сильнее, но она не думала о чувствах. Плечо девушки еще болело, и она поморщилась; заметив это, Ури слегка разжал объятия. Девушка уткнулась лицом ему в грудь и закрыла глаза. Рядом с Ури ей было немного легче.

Она почувствовала, как юноша кончиками пальцев осторожно провел по ее плечу.

— Ты ранена, — сказал он. — Тебе больно?

— Немножко, — ответила Виана, — но меня уже вылечили.

Ури осторожно раздвинул края разодранной рубашки и принялся осматривать рану. Виана вздрогнула и крепко стиснула зубы, но возражать не стала.

— Тебя не вылечили, — озабоченно сказал он, закончив осмотр.

— Вылечили, — улыбнулась Виана. — Стрелу вытащили, рану промыли и перевязали. Видишь, она уже не кровит.

Правда, во мраке ночи Ури вряд ли мог что-нибудь разглядеть, но Виана подумала, что его, скорее всего, встревожила запятнанная кровью рубашка.

— Тебя не вылечили, — упрямо повторил Ури. — Твоя кожа уже не такая… нежная.

Запустив руки под рубашку девушки, он ласково гладил ее по спине. «Ты этого не заслуживаешь, — вновь отрезвила себя Виана. — После того, что случилось нельзя поддаваться чувствам, какими бы они не были, нельзя быть счастливой рядом с Ури».

— Какая разница, — с горечью ответила она. — Я-то поправлюсь, а вот Белисия…

Голос девушки дрогнул, и она не смогла удержаться от слез.

Ури осторожно обнял Виану, чтобы не причинить ей боль, и та покорно отдалась его утешительным ласкам. Когда слезы иссякли, а боль сменилась чем-то более приятным и насущным, Виана обнаружила, что дыхание лесного юноши тоже стало прерывистым.

— Ури, что ты делаешь? — удивленно прошептала она, отлично понимая, что происходит.

— Не знаю, Виана, — растерянно ответил тот, — я не знаю, что со мной.

Виана сдержала улыбку. Наконец-то Ури стал вести себя, как юноши его возраста.

Повинуясь порыву, Виана погрузила пальцы в густую шевелюру друга, притянула его голову к себе и поцеловала в губы. Ури обхватил девушку за талию и крепко прижал к своей груди. Виана задохнулась, но отстраниться не попыталась. Она снова поцеловала Ури, и тот с жаром ответил на ее поцелуй.

— Ури, — зачарованно прошептала Виана; взятое из сказки имя почему-то казалось девушке волшебным, и она как заклинание снова и снова повторяла: — Ури, Ури, Ури.

Юноша попытался снова поцеловать ее, но Виана мягко отстранилась. Ее щеки полыхали огнем, а сердце, казалось, вот-вот выскочит из груди.

— Подожди минутку, — пробормотала девушка, — мне нужно подумать.

— Мне нравится, — сказал Ури. — Мы можем сделать это еще раз?