Виана вздохнула и бросила взгляд на солнечные лучи, просачивающиеся сквозь листвяное сито. Пора возвращаться домой. Она раздумывала о вылазке в деревню, чтобы повеселиться на празднике цветения, когда услышала шум, заставивший ее насторожиться. Вне всякого сомнения, это были человеческие шаги. Но Волк всегда двигался по лесу бесшумно.
Виана подхватила кабана и скрылась в кустах. Ничто не указывало, что еще минуту назад она сидела на берегу ручья.
Вскоре девушка услышала голоса и от ярости стиснула зубы: говорили на грубом гортанном наречии дикарей. Виана выжидала, сдерживая гнев. Интересно, что делали дикари в Дремучем Лесу?
Их было трое, и они с трудом пробирались через густые заросли. Обнаружив поляну возле ручья, дикари заметно повеселели и остановились, чтобы напиться и немного передохнуть.
Виана знала, что земля, из которой пришли дикари, состояла в основном из обширных промерзших равнин, лежащих между горными хребтами; лесов там было мало. В мире варваров царила вечная зима, слишком холодная для густых лесов. Неудивительно, что дикари передвигались по чаще с грациозностью слона, застрявшего в посудной лавке.
Но как они сюда попали? Зачем забрались в Дремучий Лес? Виана испугалась, потому что дикари находились недалеко от хижины, где жили они с Волком.
Девушка старалась понять, о чем был разговор. За несколько месяцев замужества она научилась понимать, что ей говорят, но теперь потеряла навыки. Поначалу Виана могла уловить лишь отдельные слова, но затем дело пошло на лад, и она с удивлением и некоторым опасением поняла, что речь шла о ней.
— Не понимаю, какого черта мы продолжаем искать эту девку? — недовольно пробурчал один из дикарей. — Она, должно быть, давно уже сдохла.
— Арак сказал, что будет считать ее живой до тех пор, пока к его ногам не швырнут ее труп, — ответил другой.
Первый хмыкнул и ехидно добавил:
— Все твердят, что она убежала в сторону леса, но никто не видел, чтобы она оттуда вышла. Быть того не может, чтобы эта нежная как садовый цветок дамочка пережила зиму.
— Кое-кто говорит, что ее видели возле деревни, — заметил третий.
На секунду сердце девушки остановилось.
— Да какое там, сказали только, что видели кого-то, похожего на нее. Возможно, брата или какого другого родственника… Видели, как он в торговый день слонялся по рыночной площади. Никто не знает, где он живет и откуда притащил славную дичь, но раздобыть такую можно только здесь.
— Выходит, мы ищем этого парня или девку, которая убила Олдара? Имея заботливого братца, она могла и выжить.
— Не могла, — заупрямился первый дикарь, — но, возможно, этот парень хочет отомстить за нее. Как бы то ни было, Арак не желает, чтобы люди шлялись по лесу. Кто знает, сколько мятежников скрывается здесь среди деревьев?
Виана навострила уши. Она слышала разговоры о «мятежниках», предположительно обосновавшихся в Дремучем Лесу, но никогда их не видела, а посему подозревала, что это всего лишь слух, скорее всего нарочно пущенный Волком. Девушка мысленно улыбнулась.
— Тут им дом родной, — отозвался другой. — Это место вгоняет меня в дрожь. Помнишь отряд, посланный Араком на поиски девчонки еще до прихода зимы? Они ведь так и не вернулись.
Первый дикарь проворчал что-то непонятное.
— Ладно, пошли отсюда, — предложил второй. — Скажем, что никого не нашли, и баста. Если этот парень — бунтарь, деревенские нам скажут.
— Ты так считаешь? — усомнился третий. — Ходит слушок, что некоторые восхищаются этой глупой девкой, потому что она убила Олдара. Если они и слышали о ней что-нибудь, то выведать это будет трудно.
Второй дикарь пожал плечами.
— Нам известно, что старуха-служанка прячется в одном из домов в Кампоэспино. Она нам и расскажет. В деревне готовятся к празднику цветения, и найти ее там будет легко. Стоит им только заслышать музыку, как все они вылезают из своих нор, будто голодные шавки, почуявшие запах жаркого.
Виана подавила крик. Дикари говорили о Дорее!
— И то правда, — удовлетворенно выдохнул второй. — Пошли в замок.
Дикари отправились обратно в долину, а Виана еще долго стояла в своем укрытии, обдумывая услышанное.
Волк оказался прав. Кто-то видел ее в деревне и сообщил дикарям. Виана думала, что Арак перестал ее искать, а Ундад, в прошлом правая рука Олдара, а теперь, после его смерти, управляющий Торреспино имел дела поважнее, чем заниматься навязчивой идеей короля… особенно учитывая, что вождем племени он стал, именно благодаря ей.
Она явно недооценила дикарей и была неосторожна. Если Дорея впрямь оставалась до сих пор в деревне и ее схватят, то…
Виана вскочила на ноги, быстро взвалила кабана на плечо и поспешила к хижине. Там ее встретил монотонный стук молотка: Волк уже несколько дней приводил в порядок жилище. Изначально он собирался починить протекавшую после зимних снегопадов и дождей крышу, а потом решил пристроить к дому еще одну комнатку для Вианы.
Увидев девушку, Волк отложил молоток.
— Черт побери, да это же кабан! — радостно воскликнул он. — Славная добыча, малышка! Мы можем зажарить его на вертеле и… что случилось, Виана? Почему у тебя такое лицо?
Девушка опустилась на тот же пенек, на котором сидела несколько месяцев назад, когда ее учитель отстригал ей волосы, и начала рассказ. Волк внимательно выслушал ее и нахмурился.
— Я должна идти на праздник цветения, чтобы найти Дорею раньше них, — возбужденно заключила Виана.
Волк покачал головой.
— Даже не думай. Никуда ты не пойдешь.
— Почему? — вспылила Виана. — Дорея попала в эту переделку только из-за меня!
— Не стану спорить — так и есть, но не усложняй все еще больше, ладно? Ясно же, что я оказался прав; тебе нельзя идти в деревню, это слишком опасно. Я рассказывал, как потерял левое ухо? Это произошло в бою, из которого я вовремя не вышел. Нас окружали со всех сторон, и король приказал отступать, но я подумал, что успею прикончить еще парочку врагов… и мне отрезали путь к отступлению. Я чудом вырвался… живым, но одноухим. В тот день я понял две вещи: слишком запальчивый воин — мертвый воин, и не все короли так глупы, как кажутся.
Виана подумала, не имел ли он в виду покойного короля Радиса. Волк выглядел старше него и, возможно, сражался под началом прежнего короля, но в данную минуту у нее не было желания уточнять это.
— Дело не только во мне, — стояла на своем Виана. — Что будет, если Дорею схватят?
— Ничего. Она не знает, где ты, и потому не сможет тебя выдать.
Девушка даже рот открыла.
— По-твоему, именно это меня волнует? — Виана почти кричала. — Я хочу удостовериться, что эти звери до нее не добрались!
— Знаю, малышка, но ты должна понять, что не всегда мы получаем, что хотим.
— Что ты предлагаешь? — Виана зло прищурилась. — Поступать так, будто я ничего не знаю, и забыть свою кормилицу? Мне все равно, что ты думаешь, я не собираюсь бросать Дорею на произвол судьбы!
Разъярившись не на шутку, оба сверлили друг друга гневными взглядами, а потом Волк глубоко вздохнул и буркнул:
— Ты, Виана, как чирей на заднице. Как тебя защищать, если ты то и дело рискуешь.
— А может, мне и не нужно, чтобы ты меня так оберегал, — запальчиво возразила девушка.
— Я спас тебе жизнь в ту ночь, когда ты убила Олдара, забыла? И если бы не я, ты бы до сих пор оставалась глупой и совершенно бесполезной дамочкой.
Виану ничуть не задели обидные слова. Она уже давно не обращала внимания на скверные манеры учителя. Но кое-что беспокоило ее гораздо больше, чем все слова, что мог сказать ей Волк.
— И это дает тебе право решать за меня, как мне жить? Все на свете считают, что им известно, как будет лучше для меня, а мне это до смерти надоело, так и знай! Я уже была обручена с одним и побывала замужем за другим, а мне всего шестнадцать! Даже те, кто спас меня от несчастного будущего, сделал это, не спросив для начала меня!
— Ладно, ладно, согласен! — Волк обиженно поднял руки. — Нужно было оставить тебя гнить под дождем, чтобы тебя нашли отправленные на поиски дикари, да? Счастлив это знать!
