– О! Давно тебя таким не видела! – Обрадовалась Катя.

– Поговорить хочу. – Хмуро произнёс Олег, присаживаясь на складной походный стул, перед таким же складным столиком.

– Поговорить… – Катя сразу помрачнела, прекрасно понимая, о чём может пойти речь. – Может, сначала поедим?

– Нет. Сначала поговорим.

– Ладно. – Катя покорно села напротив.

Приклеенный к потолку на двухсторонний скотч, большой светодиодный фонарь с жёлтым фильтром, создавал приятное тёплое освещение. Только в углах постоянно царил полумрак. Будь это место тематическим рестораном, могло бы получиться романтическое свидание.

– Ты ведь не обязана со мой здесь жить. – Собравшись с духом начал Олег.

Катя пожала плечами.

– Во-первых – это я тебя втянула в неприятности. Во-вторых – меня тоже наверняка ищут. И если найдут, сомневаюсь, что смогу выдержать пытки.

– Но мы… Ты не можешь жить в лесу всю оставшуюся жизнь.

– Да, наверно не можем. – После паузы согласилась Катя. – Но лично у меня, идей нет. Наверно, нужны фальшивые документы. Только, где их взять? А если и достанем, куда бежать? – Внезапно она заметно погрустнела. – Родители наверно волнуются.

– Ро-ди-те-ли… – медленно протянул Олег. Он совершенно про них забыл.

Прийти к какому-то решению, тем вечером не удалось. Страх окончательно сменился тоской и унынием от безвыходности сложившейся ситуации. Чтобы меньше думать, Олег стал больше бегать, с каждым днём всё дальше уходя от укрытия, пока однажды, не вышел к хорошо знакомому зданию с табличкой «Ж. мира д. 1».

Это казалось невозможным. Говорят, все дороги ведут в Рим, и лишь у Олега они почему-то вели в «Ж. мира». Пару минут он тупо смотрел на здание не понимая, как оно здесь оказалось. В памяти всплыл момент, когда Катя прокладывала маршрут по карте. Немного по мучав мозг Олег осознал, что дом её деда на одной ветке пригородных электричек с «Ж. мира», лишь на пару остановок ближе к городу. То-есть, примерно в десяти километрах. Поразмыслив ещё – постарался вспомнить всё, что связывало с этим местом. Кроме Катиного разрушенного дома, относительно недалеко находился приют из которого взял Буяна, но главное, внезапно пришло осознание, почему погреб показался знакомым. Его стены и часть буржуйки Олег видел на фотографиях которые показывали при опознании мёртвого пса. Оборотень прятался или возможно даже жил там. От этой мысли становилось особенно жутко. Ведь история рисковала повториться.

Оставалось неясным, как всё между собой связанно, но связь несомненно присутствовала.

По возвращении домой, Олег хотел поделиться открытием с Катей, однако, необходимость очередного превращения заставила отложить разговор на неопределённый срок. Утешало то, что это новое знание не было особо важным. Да, оно сильно действовало на нервы, буквально разрывало мозг Олега заставляя строить невероятные теории заговоров, но практической ценности не имело. Даже установи они связь между оборотнем сошедшим с ума от бешенства и прошлым семьи Кати, для событий текущих это ровным счётом ничего не меняло.

***

На следующий день, Олег решил прогуляться в противоположную от «Ж. мира» сторону. Буян, как не редко случалось, увязался следом и это даже радовало. Присутствие щенка требовало повышенного внимания, мешая мозгу возвращаться к неприятным мыслям.

Никаких интересных находок Олег не ждал. Конечно, он шёл в сторону приюта, но до него по железной дороге больше сотни километров. Преодолеть такое расстояние пешком за пол дня, они с Буяном не смогли бы, даже задавшись такой целью. Поэтому, самой интересной из ожидаемых находок, могла стать, только заброшенная или почти заброшенная деревня с сохранившимися дровами или другими не разграбленными полезными предметами.

Игривый щенок всё время носился вокруг вожака-хозяина, не стесняясь иногда убегать далеко вперёд или просто, к очередной «очень интересной» коряге. За время жизни в подвале Олег успел привыкнуть к такому поведению, но в какой-то момент почувствовал, что Буяна нет слишком долго.

Потоптавшись на месте, Олег, решительно развернувшись, отправился на поиски. Потребовалось немого времени, чтобы вычленить среди спиралей собачьих следов один – уходящий в глубь леса. То-есть, по началу казалось, что след уходит в лес, а на деле – привёл к заброшенному кладбищу с проржавевшим, но всё ещё исполнявшим свою основную функцию металлическим забором. Двигаясь по следу вдоль решётки Олег заметил несколько засохших букетиков и даже свечку. Всё это точно появилось относительно недавно, так как не успело скрыться под снегом. Не смотря на глубокое запустение, люди здесь бывали.

Завернув за угол оказавшегося весьма обширным кладбища, Олег обнаружил сидящего у забора Буяна. Голова опущена, уши опущены. Дополняло образ глубокой печали – тихое поскуливание. Казалось, щенок пришёл к бывшему хозяину на могилу или к другому близкому человеку, но подойдя ближе, Олег с удивлением обнаружил в разрытом снегу полусгнившее тело крупной собаки, вероятнее всего, умершей осенью, незадолго до первых заморозков. К сожалению, ни породу, ни пол, ни возраст без глубоких познаний в зоологии определить было уже невозможно. Лишь на примерный окрас указывали сохранившиеся клочки коричневой шерсти.

«Неужели, это мать Буяна? – Глядя на спину щенка с пробивающейся в некоторых местах жиденькой коричневой шерстью, мысленно предположил Олег. Хватало и других вариантов: брат, сестра, вожак стаи, но почему-то разум отказывался их воспринимать всерьёз. – Неужели он здесь раньше жил? – задался новым вопросом Олег. – На кладбище? – Он огляделся, ещё раз оценивая обстановку. – Нет. Исключено. Слишком мало посетителей, чтобы прокормить пару столь крупных собак. Да и что бы им здесь делать? Стая то обитала у станции «Ж. мира». Далековато. – Олег присмотрелся к замороженным останкам. Поза казалась немного необычной, будто тело волокли за шкирку, и возможно, даже пытались перетащить через забор. – Неужели её сюда притащил сам Буян? Подсмотрел, как люди поступают с усопшими и попытался повторить? Или была какая-то другая причина? В любом случае, ему вероятно не хватило сил довести задуманное до конца… И это уже точно не собачье поведение.»

Не имея возможности утешить словами, Олег лизнул щенка в щёку, хотя терпеть не мог ощущение шерсти на языке. Буян жест оценил и прижался к хозяину, продолжая поскуливать. Так они просидели ещё несколько минут.

Попытка увести щенка от останков – провалилась. Олег понимал – вдоволь натосковавшись, Буян сам найдёт дорогу домой, но всё равно боялся оставлять его одного. Силой утаскивать тоже не хотел, а просто сидеть рядом – становилось холодно.

Немного поломав голову, Олег решил помочь другу закончить начатое. Перетащить тело на кладбище без помощи хорошего лома, не стоило даже пытаться, оно намертво примёрзло к земле. А вот засыпать щебёнкой с железной дороги, благо она совсем рядом и соорудить подобие надгробия, казалось вполне реальным.

Буян, быстро поняв идею хозяина, с радостью включился в работу. Правда, одну важную деталь Олег не учёл. Кусок верёвки, который он носил намотанным на шею, чтобы при необходимости перетаскивать нужные вещи, вроде хвороста и других горючих материалов, для транспортировки щебёнки решительно не подходил. Пришлось носить камни в пасти, а это сильно затягивало процесс.

«Выходит, Буян действительно полуоборотень, а напавший на меня волк был его отцом? – Монотонно преодолевая один и тот же маршрут между кладбищем и железнодорожной насыпью размышлял Олег. – Если так, то что заставило их уйти из стаи? Мать сочла постепенно сходящего с ума оборотня опасным для щенка? Как давно это случилось? Сколько ещё здесь было таких щенков? А были ли они? С этой собакой оборотня связывало что-то особенное? Может она была единственной достаточно крупной в стае? Осознавал ли он, что делает или уже нет? Грозит ли мне нечто подобное?

Последний вопрос тревожил Олега особенно сильно, но гораздо больше беспокоило будущее самого Буяна. Превращаться он очевидно не мог, тем не менее, продолжать игнорировать интеллект щенка становилось невозможно, да и опасно.