Однако студенты не являются единственным адресатом Фика; в равной мере апеллирует он к самим жителям Эрлангена, причем не только к их практическим запросам, но и к их локально-патриотическим чувствам: краткий экскурс в историю города призван «послужить доказательством любви и привязанности, какие я по многим причинам питаю к моим добрым согражданам»404, описание города и окрестностей «будут полезны не только для учащихся, но даже и для местных жителей», а описание промышленности «докажет, каким был наш город прежде, как сильно пострадал он от обстоятельств времени и как тесно связано ныне благосостояние горожан с благосостоянием университета»405. Таким образом, автор стремится одновременно создать образ города, привлекательный для студентов, способствовать возможно более лояльному отношению к ним своих сограждан и предоставить набор сведений, могущих оказаться полезными как тем, так и другим.
В соответствии с этим кругом задач строится и композиция справочника, весьма детально отраженная в оглавлении. Справочник разделен на три части: введение содержит краткий очерк истории города, первый отдел посвящен городу и его жителям, а второй – университету. Первый отдел поделен на три главы «Топографическое положение», «Промышленность и ремесла» и «Общественная жизнь в Эрлангене и окрестностях», а второй, примерно равный по объему, содержит единственную главу «Наставления для новоприбывших студентов». В отличие от «Писем…» Ребмана, у Фика информация дана в максимально удобной для практического использования форме: книга легко помещается в карман, все главы снабжены подробнейшей росписью содержания, а в конце вклеены два раскладных приложения – гравированный план города и окрестностей и оформленное в виде таблицы расписание прибытия и отправления почтовых карет и омнибусов. Примечательно и то, что визуальный образ города с самого начала сопровождает описание: на фронтисписе помещена гравюра, представляющая вид города с южной стороны. Присмотримся теперь к тому, как выстраивается образ города в различных перспективах, обозначенных в оглавлении.
В кратком изложении истории Эрлангена, изобилующем ссылками на документы и именами лиц, внесших в эту историю свой вклад, четко выделяются два момента. Во-первых, история эта делится на две фазы (древнюю и новую), разделенные событием, определившим и современный автору облик города, и его место в локальном политическом и экономическом контексте, – прибытием французских переселенцев-гугенотов. Описание первой фазы строится в основном вокруг сложных перипетий, связанных с переходом города из-под власти одного местного правителя под власть другого, причем именно постоянное вовлечение города в междоусобные распри подается как главное препятствие к его расцвету в ранний период истории. Вторая фаза изображается прежде всего как история строительства, планировки и перепланировки Старого города (причем довольно детально описывается процесс возведения конкретных зданий, определяющих внешний облик города, в частности дворца, церквей и башен), а также как описание двух ключевых событий, определивших превращение города в значимый политический и культурный центр – перемещение университета из Байрейта в Эрланген (история университета описывается здесь главным образом с точки зрения ее влияния на изменение облика города406) и масштабную застройку Нового города. Важную роль в описании новой истории играют и другие события, решающим образом повлиявшие на его нынешний вид, например пожар 1703 г., потребовавший перестройки целых кварталов, в результате чего Старый и Новый город соединились в одно целое407, и новый массовый приток в город состоятельных французских эмигрантов в период французской революции, повлекший за собой существенное оживление городской экономики. Вот, например, характерный фрагмент, описывающий формирование Нового города:
Уже в 1688 г. по княжескому приказу для поощрения городского строительства была возведена кирпичная мастерская, впоследствии снесенная. Вновь заложенный город окружили палисадниками. 4 августа 1694 года роскошно отстроенная так называемая Мартеллова мельница полностью сгорела. […] В 1703 г. Новый Эрланген получил наименование Христиан-Эрланг. В этом году из‑за военных столкновений многие беженцы переселились в другие места, особенно в Брауншвейг. В 1707 г. были построены водонапорная башня и большие фонтаны в дворцовом саду, и в том же году сгорела Оружейная мельница. 18 июня 1713 г. начали возведение в Христиан-Эрланге таможни. В 1716 г. начали класть булыжную мостовую на главной улице408.
Здесь историческое повествование как бы изображает постепенное формирование городского пространства в его границах и его внутренней структуре.
Описание топографии города четко делится на два плана – естественно-научный и культурно-топографический. В первом ключевую роль играют взаимосвязь городской среды и природных условий (климата, почвы, характера рельефа и т. п.) прежде всего с точки зрения здоровья: средоточием главы является параграф «Медицинская топография», имеющий своей целью опровергнуть мнение об Эрлангене как городе с неблагоприятным климатом, способствующим возникновению грудных болезней, и доказать, что «[у] города весьма полезное для здоровья расположение, и способ застройки соединяет с внешней элегантностью такую целесообразность, что с этой стороны житель его может быть уверен в крепком здоровье и большой продолжительности жизни»409. Любопытно, что в обосновании этого тезиса Фик прибегает к целому комплексу диететических и экономических аргументов. По его мнению, распространение грудных болезней порождено сочетанием нездоровых условий труда местных ремесленников и рабочих (прежде всего чулочников)410 с особенностями местного питания, прежде всего с потреблением пива:
Обычные напитки – вода и пиво. Первая, которую в течение всей недели пьют бедняки, берется из артезианских колодцев, содержит незначительное количество железа, но очень бедна углекислотой и кальцием, вследствие чего очень пресна на вкус и не утоляет жажды. Тем большей любовью благодаря наличию последнего свойства пользуется пиво, и так как оно здесь по большей части тоже хорошее, но иногда слишком крепкое, каковы, например, привозимые из окрестностей Бамберга сорта, настаиваемые на бражных дрожжах и приобретающие благодаря наркотическим добавкам противоестественную крепость, то неудивительно, что фабричные рабочие, скудно питающиеся в течение многих дней, позволяя себе потреблять оное по праздникам, приходят в сильное возбуждение и разгорячаются, а происходящее вслед за этим переохлаждение становится источником разных болезней, в особенности грудных411.
Из этих соображений вытекают и диететические рекомендации автора: «Не пить никакого иного пива, кроме обычного простого городского, поскольку всякий крепкий напиток, особенно из‑за сухого климата, очень вреден. От бренди лучше вообще воздержаться, здесь это просто яд. В сырые, дождливые дни рекомендуется бокал вина»412.
Описание культурной топографии Эрлангена в книге Фика, в отличие от «Писем…» Ребмана, с самого начала отчетливо эстетически акцентировано и направлено на выявление своеобразной физиогномики города:
Кто однажды видел Эрланген изображенным пусть даже на самом плохом рисунке, всегда узнает его, ибо башни его имеют в себе особенно много характерного. С запада и юго-востока открывается самый красивый вид на него; ибо зритель видит перед собою простертый во всю длину город, а за ним горы, вследствие чего возникает иллюзия, будто вся полоса земли от города до гор занята городскими домами. Самые лучшие точки для обзора – в саду центрального заведения в Альтерланге, на холмах Бюхенбаха, посредине пути в Брук чуть справа, а также за старогородским стрельбищем на Замковой горе413.
