— Лепса?.. Но я ж не знаю песен Лепса…

— А, то есть азбуку Морзе ты, значит, знаешь, да?! - взорвалась ведьма и с разъярённым шипением швырнула в меня перемазанную вареньем швабру.

На всю первую половину дня я угодил на каторгу - помогал Лере приводить логово в порядок. Она пыхтела и злилась ещё долго, напрочь отказываясь признать, что дом в состоянии восстановить первоначальный вид едва ли не по щелчку пальцев. Ей прямо нужно было, чтобы я прочувствовал всю глубину свершённого мной злодеяния. Особенно она обиделась за сольпуг. Ведь паука-верблюда, как их ещё называют, не так просто купить в Сибири, а уж пару, которая бы настолько хорошо начала оставлять потомство - и подавно.

В итоге гнев таки сменился на милость. Выбрав момент, я рассказал Лере всё, что со мною произошло. По-порядку, стараясь не упустить ничего, от самого момента, когда я, только уложив её спать, открыл пиво и первый раз повстречал Петровича. О звонке Разумовского, о котором, судя по реакции, она знала не меньше, чем её брат. О нашей с ним милой беседе в его бронированном “мерсе” с невидимым водилой. О его условиях, конечно же. Она слушала внимательно, не перебивая. Когда я упомянул, что до смерти забил пусть и орденца, пусть и перебежчика, но - живого человека, она вдруг обняла меня и почти по-матерински чмокнула в макушку, не сказав ни слова. Странно, но этот её жест меня успокоил. Как если бы для того, чтобы я перестал грызть себя, мне требовалось просто чьё-то понимание, что я не чудовище, просто так вышло.

Сказать по правде, дойдя в рассказе до момента с завербованным Орденом колдуном-татуировщиком, я очень рассчитывал, что мне и дальше будет везти. Ведь встреча в “Вертолёте” с Сурком была чистейшим везением, не иначе. Но Лера сказала, что защитные тату такого рода действительно умеют делать крайне мало мастеров, а о каком-то Пикассо она слышала впервые.

— Зато я знакома кое с кем, кто может знать что-то об этом Пикассо… - задумчиво постучала она белым ногтем по зубам.

— Наберёшь? - воодушевился я.

— Не, чел, этот человечек настоящий динозавр! Старой школы! Если б ты пережил целых три облавы: семидесятых, девяностых и последнюю, в десятых годах, тоже, знаешь ли, не ходил бы по улицам с сотовым телефоном! Только если ехать лично.

— Ну погнали тогда!

Не прошло и пятнадцати минут, а мы уже с ветерком мчались на ляле вниз к городу. Я с благодарностью поглядывал на Леру, чьи белые тонкие косы трепал влетавший в открытое окно поток воздуха. В какой-то момент она усмехнулась, видимо, заметив это, и, поправив очки-стрекозы, сурово заявила:

— Чел, мы с тобой ребятишки взрослые, и, сам догоняешь, я тебе не жена. Но. Если ты, лёжа в моей кровати, ещё хоть раз назовёшь меня чужим именем, то утром проснёшься, а голова в тумбочке. Окей?

На что я лишь покивал, напоминая самому себе придурочную игрушечную собачонку, которую часто ставят бомбилы на панели своих “ласточек”.

Почему-то думалось, что двинем мы куда-нибудь в центр или хотя бы в Старый город, ближе к Оби. Но нет, Лера уверенно промчалась по кольцу мимо нужного съезда, и ляля понесла нас в сторону спальных районов, выросших в советское время неподалёку от эвакуированных в войну заводов. Уже тогда в моей голове шевельнулась нехорошая мысль, но я не дал ей даже как следует прозвучать.

Вспомнив их с братом нешуточный спор, когда мы впервые ехали в логово из клуба, я вкратце рассказал Лере о провидцах. Братаны тогда неплохо так офигели, услышав, что Орден способен предугадывать появление демонов и адептов. И вот теперь я знал кое-что из первых рук, чем и спешил поделиться. Лера или не знала, что с этой информацией делать, или предпочла показать, что на разборки святош, как она назвала Орден, и демонических Семей ей по большому счёту наплевать.

Но в какой-то момент она всё же спросила:

— Получается, ты в одну сторону билет берешь?

— Чё? Какой билет? - не сразу сообразил я.

— Ну, ты ведь, если мы колдуна найдём и узнаем что нужно, потом в Орден полезешь, так? Тебе же такое условие Разумовский поставил? Вытащить эту самую Алину, верно? - я кивнул. - Ну вот я и говорю: билет в один конец. Эх, не стать тебе, чел, первым гомункулом, который прожил дольше года... Ладно, извини, хреновая шутка.

Я и сам понимал, почему Лера так говорит, но всё же спросил:

— С чего ты так решила?

— Ну смотри, чел. Ты ж тоже, как и любой адепт в Семье, рождён белой кровью.

— Чего? Белой?

— Блин, чел, ты б подучился что ли… Не знать таких простых вещей даже стыдно… Ну окей. “Белая кровь” - так пафосно именуют себя члены Семей. Демоны и их отпрыски: приспешники или адепты - тут называй как нравится. Никакая она, сам понимаешь, не белая, это метафора такая. Ну, чтоб если выделяться, так уж выделяться, допёр?

— Допустим, - согласился я, прожевав пару ласковых для Леры, которая такие-то вещи, азы по-сути, могла бы рассказать мне и раньше.

— И вот представь себе: нашёл ты, такой, способ вычислить Алинушку, знаешь, где она, бедняжечка, томится, запрыгиваешь на скакуна, в руке уже сверкает кладенец. Представил? А теперь сложи это с тем, что Орден узнает о твоём “неожиданном” визите с того самого момента, как ты сделаешь в их сторону первый же шаг. Чуешь, чем дело пахнет, чел? М-м-м-м, керосинчик!..

И Лера звонко рассмеялась.

— Ага, обхохочешься, - буркнул я в сторону, а сам всерьёз задумался над её словами. Одно дело, когда ты себе на уме прокручиваешь что-то, другое - когда тебе в лицо говорят те же мысли, только без лишней шелухи в виде “авось прокатит”.

Нихрена не прокатит. Это Орден. Организация, успешно противостоящая живым демонам. Возможно, уже даже достаточно долго. Надеяться на случай в задуманной авантюре было бы верхом глупости.

Ага, как, например, верить данному демоном слову, да?..

Когда ведьма повернула в сторону моего родного района, я поспешил успокоить себя мыслью, что она, скорее всего, решила заехать в “Вертолёт” к брату, который оставался там ночевать. Пусть и заложив немалый крюк при этом. Но вскоре мы проехали все возможные дороги, ведущие в клубу, и стало ясно, что едем мы прямо к кварталу, где я вырос.

— Лер, а этот твой колдун, он что, тоже в моём доме живёт? - ненастояще хохотнул я и понял, что в голове шутка звучала намного смешнее.

— Кто тебе сказал, что мы едем к колдуну? Это ведьма, чел.

Ведьма?! Ну-у-у… хорошо-о-о… ведьма так ведьма. Мало ли ведьм живёт в нашем городе? Точнее, на одном со мной районе. Ведьм таких старых, что из-за убеждений аж не носят с собой смартфонов…

Лера заглушила машину прямо у нового магазина, из-за кретинского расположения парковки которого мой родной двор одно время превратился в сквозной проезд. Новенький шлагбаум, буквально на днях установленный трудолюбивыми ребятами из Средней Азии, был уже погнут, но пока справлялся со своей задачей.

— Дальше пёхом, - пояснила она. - Там хороший заговор стоит, старый школы. На машине её дом хрен кто найдёт. Да и ногами надо знать, куда идти.

Дом… Ну и что, что дом? Мало ли ведьм, живших со мной на одном районе, предпочитали частные домовладения? Пф, да наверняка не мало! Дом же тупо во всём лучше. Соседей нет. Лифтов всяких с камерами. Свидетелей опять же…

Я бегло осмотрел родные места, стараясь основательней натянуть броню безразличия. Но взгляд сам цеплялся за скрипучую качелю, за помертвевшие окна моей квартиры, Ксюхины окна, из которых нас частенько пас её повёрнутый папаня. Помню, как-то зимой, давно уже, мы думали: вот бы хорошо залепить их снежками… Но окна находились слишком высоко.

Мимо двора стоило пройти незамеченным, и я даже приподнял воротник рубахи. Я почти ни с кем не общался в доме, и потому некому меня было особо-то узнавать, забавному дворнику разве что из Ксюхиного подъезда, или, если вселенная опять решит подшутить, на улицу вдруг выйдет сама Ксюха… Я поймал себя на мысли, что хоть и иду быстро, желая как можно скорее скрыться за углом дома, но при этом неотрывно смотрю на металлические двери с домофоном, ключ от которого так долго прятался в маленькой девичьей сумочке тем вечером…