— Ты сильно утрируешь.
— Разумеется. Но это не значит, что я это не ощущаю именно так. Даже сейчас, став более чёрствым, ощущать подобное всё равно очень неприятно…
— Понятно.
— Сколько там всего погибших?
— Семнадцать тысяч двести тридцать два человека.
— И это ещё без учёта тех же домашних и уличных животных. Какой ужас…
— Могло быть куда хуже.
— Ты бесспорно права, но я не люблю такую логику. Обесценивать одно другим — это… как-то неправильно.
— Всё в нашем мире относительно.
— Может быть и так… Кстати, вы, случаем, ничего от меня не скрываете?
— С чего ты так решил?
— Да просто. Подумалось так, вот и всё…
Глава 7
— Эм… ты точно уверен, что нам всё же следует остаться?.. — робко спросила меня Алиса.
— Причём тут вообще я, если вы обе сами сказали им, что отпразднуете с нами? — спросил я в ответ.
— Да в том-то и дело, что я даже подумать не успела! Я тут, понимаешь ли, готовилась резать тебя на кусочки и выяснять, о какой-то такой «Вио» ты тогда заговорил, а тут у тебя вдруг раздался этот звонок!
— Ну, я же сразу сказал, что это Гвен звонит, — пожал я плечами, — так что было вполне очевидно, что после этого нужно стать чуть более серьезными.
— Во-первых, я даже не сразу поняла, о какой именно Гвен идёт речь! А во-вторых, когда поняла, как мне это вообще должно было помочь, если она практически сразу после того, как ты взял трубку, попросила тебя поставить разговор на динамики и спросила у нас… кхм-кхм… — слегка прокашлялась она, сменив тон голоса: — «Не желаете ли вы отпраздновать с нами выздоровление Эди?»!
— У тебя плохо выходит пародировать чужие голоса.
— Да причём тут это⁈ — и выкрикнув это, очень сильно злясь, подняла руку с ещё одним ножом, замахиваясь им в мою сторону.
— Так! Успокойся и положи нож! Нам же не нужна ещё одна дыра от ножа⁈ — кивнул я в сторону дырки в стене, что теперь наспех прикрыта картиной. — У ведь нас больше нет картин, чтобы повторить подобное!
— Тогда зачем ты сейчас⁈ Когда я и так на взводе⁈ Провоцируешь меня своими дурацкими, совершенно идиотскими шутками⁈ — чуть ли не процедила каждое слово, не спеша класть ножик на место.
— А почему ты вообще «на взводе»?
— А как мне не быть на взводе, когда это буквально приглашение поужинать с твоими родителями, что ещё сами по себе просто пипец какие важные и влиятельные люди⁈
— Они не мои родители — это раз, — твёрдо, без толики игривости в голосе, заявил я, отчего в ней тоже резко пропал весь запал. — А два — это то, что какой вообще смысл сейчас нервничать и обдумывать, можно ли сбежать, если вы уже обе согласились? Очевидно же, что сбежать вы вполне себе можете хоть прямо сейчас, причём как придумав какие-нибудь серьёзные причины, так и вовсе ничего не сказав им совершенно ничего. Просто при этом, по-моему, столь же очевидны последствия подобного исхода. Так что выбор тут, вроде как есть, но…
— Он лишь иллюзорный, да?.. — печально договора за меня Алиса, опустив голову и положив наконец ножик на кухонных гарнитур.
— Ну, можно и так сказать, — и проговорив это, прошёл и уселся на один из стульев. — А чего вы вообще так паникуете? Они куда более простые и понимающие люди, чем может казаться со стороны.
— Мне что-то при нашей первой встрече так не показалось, — сидя на соседнем стуле, неторопливо попивая купленное по пути домой холодное кофе, заявила Элизабет.
— Ну… тебе, можно сказать, просто не повезло попасть под горячую руку.
— И нет совершенно никакой гарантии, что это не произойдёт сегодня вновь. Всё же, если на ком и будут срываться, и отыгрываться сегодня в случае чего, так это точно на мне. Поэтому, если это возможно, я бы хотела избежать участия в этом празднике.
А вот с этим не поспоришь. Я, как ни крути, для них, как член семьи, Алиса — аристократка, пускай и далеко не самая важная, а вот она… она для них просто не самая чистая простолюдинка, что решила воспользоваться членом их семьи, чтобы пробиться в высшую лигу. Так что если что-то плохое и произойдёт сегодня, то это почти наверняка скинут на неё.
— Жаль только, что теперь у меня это не выйдет, — покосилась она на Алису.
— Да говорю же: я запаниковала! Ясно⁈ Запаниковала!
