Итак, я собираюсь в такую научную командировку от своего университета, а отец во время моих сборов несколько раз подходит ко мне и обращается с милыми юмористическими вопросами, которые неизменно вызывают у меня улыбку и улучшают настроение.

Сначала отец подходит ко мне с большим англо-русским словарём и спрашивает с юморной интонацией: «Доченька, а ты взяла англо-русский словарь?» Я улыбаюсь, а отец уходит, оставляя этот толстый словарь на моём письменном столе. Через некоторое время отец появляется вновь, держа в руках другой словарь огромных размеров. Он говорит, укладывая второй словарь поверх первого: «Доченька, не забудь взять Фразеологический англо-русский словарь. Фразеологизмы – это такие яркие и образные выражения языка, которые иногда трудно понимать без словаря!» Я снова улыбаюсь, а отец исчезает за дверью, не желая мешать моим сборам.

Немного позже он снова появляется в дверях моей комнаты с очередным пухлым словарём. Он говорит: «Доченька, не забудь упаковать Политический англо-русский, русско-английский словарь. Технические термины так сложны для понимания!» Мне снова становится весело. Словарей в нашем доме много. Ведь я учусь на романо-германском отделении филологического факультета университета.

В конце моих сборов отец появляется в моей комнате с ещё одним огромным словарём и говорит: «Доченька, ты забыла взять Толковый словарь русского языка. Знаешь, иногда в жизни попадаются очень бестолковые люди. А ты с помощью Толкового словаря будешь им растолковывать то, в чём они бестолковы». Стопка книг, принесённых отцом в мою комнату, растёт, а мне почему-то от этого становится весело.

Уже при нашем прощании на вокзале отец кричит вслед уходящему поезду: «Доченька, как устроишься, дай нам телеграмму и сообщи точный адрес. Ведь мы забыли упаковать Этимологический словарь. А это – так важно, знать о происхождении разных слов! Я тебе вышлю его бандеролью». Я снова улыбаюсь и машу родителям, стоящим на вокзальном перроне. А поезд увозит меня всё дальше и дальше. Я отправляюсь в дальний путь с прекрасным настроением. Это настроение создал мне папа.

Уверена, в семье непременно должны звучать шутки и смех. В семье должны обязательно присутствовать смехотерапия или шуткотерапия или юморотерапия.

Всю свою последующую жизнь ребёнок будет вспоминать шутки, которые звучали в его детстве в родительском доме.

Во всяком случае, шутки моего детства продолжают жить долго и счастливо со мной в моей взрослой жизни и в моей теперешней семье.

Семейные шутки не обязательно должны быть замысловатыми и витиеваыми. Вовсе нет. Они вполне могут быть незатейливыми и простыми, лишь бы они были добрыми и вообще просто были, просто присутствовали, прочно поселились и жили у нас дома. Тогда наши дети станут другими, мы сами изменимся, а взаимоотношения в семье улучшатся. Потому что, юмор – это обязательный член хорошей семьи.

Чтобы шутить, надо быть добрыми и всех любить. И это – просто замечательно! Потому что, если мы, родители и все остальные взрослые, именно такие, то такими же вырастут наши дети. По крайней мере, они не будут угрюмыми неудачниками и вечно всем недовольными пессимистами. У нас, взрослых, есть шанс вырастить жизнерадостных удачников. Ведь оптимистическое мировосприятие у наших детей – это от нас, взрослых.

Задумаемся, какими шутками мы шутим у себя дома. Или, о, ужас! какими ругательствами сотрясаем и загрязняем среду обитания наших детей! Какой детский мир создаём мы, взрослые, вокруг них? Является ли юмор членом нашей семьи? Поселились ли хорошие, милые, добрые шутки у нас дома?

В семье непременно должны звучать шутки и смех. Это замечательно, если у нас с родными и близкими есть добрые шутки, которые давно живут в доме, временами повторяясь. Такие шутки понятны всем домочадцам с первой фразы. Такие шутки добры и милы и создают в доме хорошее настроение. Ведь наши дети вырастают и уходят из родительского дома. Но потом в своей взрослой жизни они вспоминают наши родительские шутки, которые звучали в их детстве. Либо грубость и ругательства. Это зависит от того, что именно мы в своём доме поселяем.

В моей родительской семье главным смехотерапевтом всегда был мой отец. Надеюсь, в моей теперешней семье я взяла на себя эту роль. Шутки отца были единовременными и повторяющимися, незатейливыми и затейливыми, но всегда милыми и добрыми. Я до сих пор их с улыбкой вспоминаю и часто проговариваю в своей взрослой жизни.

Вот некоторые из повторяющихся шуток моего отца:

• Когда я приходила домой с учёбы расстроенная и начинала жаловаться, на то, что там меня не поняли, не признали, не оценили должным образом, то отец всегда с юмором говорил: «Доченька, а ты им сказала, что у тебя папа – ленинградец? То есть, как это НЕТ?! Так это они тебя не поняли и не оценили, потому что не знали, что у тебя папа – ленинградец! Звони немедленно!» И он протягивал мне телефонную трубку, только что снятую с телефонного аппарата. Отец родился в Ленинграде, а во время войны попал в Поволжье. Хотя это к моему делу не имело никакого отношения, я почему-то начинала улыбаться, и моё настроение улучшалось. Иногда вместо «ленинградец», отец говорил «старший лейтенант запаса». И мне опять становилось весело.

• Желая деликатно отучить меня от некрасивых привычек, отец, заметив, что я ковыряю в носу, бросал короткое: «Доченька, не сори!» Я смеялась и прекращала делать это.

• Мы с мамой любили громогласно общаться друг с другом. Скажем, я нахожусь в дальней комнате, а мама в это время на кухне. Я что-нибудь ей кричу через всю квартиру. Она мне тут же на такой же громкости отвечает. Папе, наверное, это не очень нравилось. Он говорил маме: «Нина, ты ей по телефону позвони». И обращался ко мне: «Доченька, возьми трубку, тебе мама звонит». Или он нас обеих спрашивал: «Это что – разговор на Волге?» А до этого мы читали историю о работе волжской переправы в конце позапрошлого века, когда два переправщика громко общались друг с другом, находясь при этом на разных берегах Волги. Мы снова улыбались и уменьшали громкость своих голосов.

• Дети часто небрежны в обращении с разными домашними предметами. После детских рук в доме всё порой ломается и портится. К примеру, как деликатно сказать ребёнку, чтобы он аккуратно дёргал за рычажок смывного бачка в туалете? А ведь напоминать ребёнку об этом приходится. Когда я направлялась в туалет, отец делал это так: «Осторожно там, не изнашивай слишком сильно оборудование!» Или так: «Осторожно с оборудованием! Оно же изнашивается!» И я снова улыбалась.

• Мамы имеют обыкновение излишне волноваться за детей, явно преувеличивая грозящие им опасности. Если моя мама на любое моё чиханье тут же с тревогой в голосе спрашивала: «Ты что заболела? Ты чихаешь, простыла, наверное». Папа ей обычно отвечал: «Нина, она ещё дышит и пукает». И мы все дружно смеялись, забыв о болезнях.

• Бывало, сижу в своей комнате, делаю уроки, и вдруг мне что-то понадобилось. Я кричу: «Мам, иди сюда!» Отец тут же отзывается: «Бегу, доченька!» Я смеюсь, поднимаюсь со своего места и сама иду к маме, чтобы улыбнуться вместе с ней.