Я не могла вымолвить ни слова, таким неожиданным мне показалось это предложение, так невозможно для меня было расстаться с любимой шубкой.

«А как же шапочка к ней?» – задала я маме какой-то нелепый вопрос.

«Шапочку тоже подарим Лариске. Во-первых, зачем тебе шапочка без шубы, ведь она из такого же меха и подходит только к этой шубке. А, во-вторых, Лариска так обрадуется, ведь вы – подруги».

«Но мы можем отдать ей что-то другое», – вяло возразила я, на самом деле понимая, что судьба любимой шубки предрешена.

«Отдать другому то, что тебе уже не нужно или не очень нравится – это не фокус. А ты попробуй отдать лучшее, из того, что имеешь. Вот это – поступок! Потом, знаешь, дочь, дарить что-то людям всегда приятнее, чем получать подарки самой. Я это по себе знаю!» – сказала в ответ мама, и я не нашлась, что на это можно возразить.

Когда к нам пришла Лариска, мы с мамой торжественно отдали ей шубку и шапку, объяснив, что мне шубка стала маловата и коротковата.

«И ведь мы же с тобой – подруги», – добавила я неуверенным голосом.

Я уже знала, что последует дальше. Безмерная радость Лариски была вполне ожидаема. Но я и не предполагала, что, увидев искренний восторг и какой-то особенный свет в её глазах, я сама вдруг испытаю прилив счастья. Именно такая неожиданность и случилось со мной в тот вечер. Мне уже не было жаль ни шубку, ни шапку. Мне почему-то было хорошо и радостно при виде прыгающей перед зеркалом Лариски.

Позже, когда подруга ушла от нас в обновке, случилась ещё одна неожиданность, чуть было не прервавшая свалившегося на меня счастья. К нам позвонили, и, открыв входную дверь, мы увидели Лариску с её мамой. На Лариске была её старая куртка, а в руках её мамы – моя шубка и шапка.

Объяснения с мамой подруги вела моя мама. Я не слышала слов, я лишь видела смертельный ужас в глазах Лариски. В тот момент я страстно желала лишь одного, чтобы наш подарок не был отвергнут.

Видимо, моя мама была очень убедительна в своих объяснениях про короткую и тесноватую шубку. Мама подруги помягчела и успокоилась, но вдруг достала из кармана кошелёк и, лепеча что-то, стала шуршать банкнотами. Смертельный ужас из глаз Лариски исчез, его сменила безмерная грусть, а я поняла, что поединок ещё не выигран. Объяснения и увещевания моей мамы продолжались.

Я не помню маминых слов и доводов, но хорошо помню, что мы с мамой победили, и я во второй раз за вечер испытала острое ощущение счастья. Наконец, мы с Лариской обнялись и распрощались. А я подумала: «Какое это счастье, когда ты кому-то что-то даришь!

Мой день рождения в нашей семье отмечался пышно и торжественно. Много гостей, подарков, игр и розыгрышей. Стол, полный яств и большой торт с кремовыми розочками, выпеченный на заказ в кулинарии с обязательным написанием кремом имени именинницы.

Я не задумывалась в детстве, кто богаче, а кто беднее из моих подруг, и что проведение дня рождения стоит денег. Я была уверена, что у каждого человека на день рождения должен быть стол с угощениями и обязательно большой торт с кремовыми розочками. Какой же это день рождения без большого торта?! И какой же это торт без кремовых розочек?!

Когда я пришла к моей подруге Лариске на день рождения, я испытала шок от увиденного. За столом сидело несколько детей, на столе было две тарелки с вафлями и две бутылки лимонада. Это было всё угощение! Вафли были с белой начинкой, и показались мне жутко противными. А лимонад был тёплым и липким, склеивающим горло. С тех пор я терпеть не могу вафли с белой начинкой и не выношу никакого лимонада, хотя давно уже понимаю, что эти сласти здесь ни при чём.

С детьми на том дне рождения никто не играл, их никто не развлекал. Видимо, я сильно была расстроена после дня рождения подруги, и моей маме это запомнилось. Через год Лариска опять пригласила меня на свой день рождения. Я поделилась с мамой, что хоть и люблю свою подругу, но идти к ней на день рождения мне не хочется. Тогда мама предложила план. Мы вместе с подругой разрабатываем сценарий вечера с играми, конкурсами и розыгрышами для гостей. А в качестве именинного подарка мы с мамой заказываем Лариске в кулинарии большой торт с её именем и красивыми кремовыми розочками. Так мы и сделали.

Когда мы принесли Лариске торт за два часа до прихода гостей, я увидела свет счастья в её глазах. Я при этом испытала ещё больше положительных эмоций, чем сама именинница. День рождения Лариски в тот раз прошёл весело и интересно. А я на всю жизнь полюбила дарить подарки.

Мы, взрослые, столько шажков и шагов делаем за свою родительскую жизнь. Шагов не только физических, шагов ногами, но шагов и шажков в смысле принятия решений. Делая очередной шаг, принимая какое-то решение, мы порой не представляем себе, как наш шаг отразится на всей жизни ребёнка. А может, просто не задумываемся об этом.

Когда мне исполнилось 6 лет, моя мама стала думать, в какую школу меня отдать. В то время она сама была директором обычной общеобразовательной школы. Но для меня она хотела выбрать «необычную», самую лучшую школу.

Как рассказывала мама, встречаясь с другими директорами и завучами на городских и районных совещаниях, она стала советоваться с коллегами, обсуждая с ними, какие школы в нашем городе были в то время самыми лучшими. Маме все коллеги в один голос говорили о двух «английских» школах города. В то время такая специализированная школа называлась «Школа с преподаванием ряда предметов на английском языке», а по-простому – «английская школа». Тогда таких школ в нашем городе было две. Правда, были ещё одна «немецкая школа» и одна «французская». Но все советовали непременно «английскую».

Из имеющихся двух «английских школ» мама выбрала ближайшую к нашему месту жительства. А ближайшая оказалась на расстоянии пяти трамвайных остановок от нашего дома. Маму это не смутило, хотя в то время было принято, чтобы дети ходили в школу, находящуюся во дворе их дома.

Хотела ли мама тогда, выбирая школу для меня, чтобы я непременно освоила английский язык? Я задавала ей этот вопрос несколько раз. Она всегда отвечала: «Нет. Об овладении иностранным языком я думала меньше всего. Просто хотела, чтобы ты училась в одной из лучших школ города».

Так и получилось, что в «маминой» школе, где она была директором, я не училась ни одного дня. А все десять школьных лет училась в «английской школе».

Что произошло дальше? А дальше после окончания школы я поступила на филологический факультет университета, на специальность «Романо-германские языки и литература». Будучи студенткой, я познакомилась на том же факультете с моим будущем мужем, и у нас родились две дочери.

После окончания университета я стала работать учителем английского языка. Муж стал работать переводчиком. Он всегда хотел пожить и поработать в англоязычной стране. И вот после 20 лет работы в России по своим специальностям, муж, а затем и я, нашли себе работу … в Канаде.

Я всё это рассказываю в подробностях только для того, чтобы читатели представили себе, как далеко завёл меня один шаг моей мамы – отдать дочь в «английскую школу». Получается, что вся моя судьба завязана на этом мамином, теперь таком давнем решении.

Кстати, могу продолжить о своей жизни. Своих двух дочек я тоже повела в ту же самую «английскую школу». Потом они поступили в наш с мужем университет на тот же факультет. А затем закончили зарубежные университеты: одна – в Америке, другая – в Канаде.

Вот вам последствия одного родительского шага, одного выбора. А сколько таких шагов, таких выборов мы делаем за свою родительскую жизнь?!

А теперь совершенно другой пример. Как-то читая в журнале историю жизни одного … маньяка, который убил несколько десятков женщин, я обратила внимание на слова психолога, который занимался исследованием этого человека. Как оказалось, у того человека его путь превращения в жестокого убийцу женщин начался в его детстве и юности. Выяснилось, что мама била его наотмашь по щекам, по лицу за любую провинность.