Вспомнив про белку, Тимур Олегович слегка расстроился, что за делами позабыл сегодня купить пакетик арахиса для подопечной, но угощение, как ни странно, не понадобилось. Похоже, белка взяла на паперти выходной, не желая общаться и решив отдохнуть в своем гнезде. Зато кругом хватало ворон, которые почему-то все еще кружили в темнеющем небе, нарушая свой обычный распорядок.

Соболь шутливо пригрозил мятущейся черной стайке кулаком. Даже она не смогла испортить офицеру благодушное настроение, вызванное приятным летним вечером и выпитой по дороге бутылкой холодного пива. Замедлив шаг, он вдыхал про запас свежий почти лесной воздух, которого будет недоставать в душной квартире. Возникло желание спокойно, со вкусом покурить, устроившись на старом морщинистом пне.

Офицер нашарил в кармане сигареты и зажигалку, но тут же, заметив впереди непонятное мельтешение, убрал всё обратно, пригляделся. Так и есть! На небольшой утоптанной полянке, где тропинка троилась и разбегалась потом в разные стороны, явно кого-то поджидали.

Тимур Олегович был уверен, что не его. Шпана к нему давно уже не приставала, а конфликтов с братками офицер не имел, поэтому спокойно пошел вперед, отказавшись на всякий случай от идеи покурить. Однако три субъекта спортивной наружности, завидев Соболя, неожиданно стали футбольной стенкой прямо по курсу, и еще двое вышли сбоку из-за деревьев, перекрыв ему дорогу сзади.

«Так, сейчас обхамят, затем начнут прессовать, потом этот мелкий справа начнет драку», – прикинул обстановку офицер. Но вместо обычного «эй, мужик, дай закурить» он услышал совсем другое. Самый крупный и, по-видимому, главный в этой компании бросил своим: «Только жмура не сделайте», затем без лишних разговоров, коротко, по-боксерски с корпусом ударил жертву…

Вернее, попытался ударить. В тот момент, когда бритый амбал начал исполнять эффектный прямой, Соболь вдруг увидел, что пространство вокруг занялось сполохами, как полярное сияние, и эти сполохи заслонили его от бандитов непробиваемой стеной. Офицер попытался сделать шаг, но тропинка под ногами превратилась в зыбучий песок, завертелась воронкой, и он провалился далеко-далеко, в свою бойцовскую спортивную молодость. Соболь вдруг оказался в университетском спортзале, и несколько товарищей взяли его в круг, и за ними наблюдает опытный тренер. Обычная тренировка в секции рукопашного боя, обычный групповой спарринг. По команде тренера начинается сложный танец разгоряченных потных тел, цена которому – право выступать на республиканском чемпионате…

Думать некогда. Первый напарник бьет правый прямой – уклон и прыжок с кувырком влево-вперед, прорваться из враждебного круга. В стойку, двойной удар дуплетом сбоку в челюсть первому, причем второй рукой по самому кончику подбородка, чтоб сразу в аут. Продолжая инерцию тела, правой ногой боковому в горло – пусть покашляет пока, – и сразу кувырок назад. Все в порядке, можно замереть, оглянуться.

Так… Третий, который заходил стыла, вымахнул из рукава нунчаки. Ему – «ножнички» на правую опорную ногу в падении, и, пока он заваливается набок, мягко принять удар чаки мышцей предплечья, сразу кувырком в стойку уже с чаками и непробиваемый заслон вокруг себя из вертящегося пропеллером убийственного эбонита. Все! По условию схватка выиграна – трое из пяти выбыли и противник обезоружен. Сейчас будет свисток тренера и вежливый поклон бойцов…

Любопытно, тренер молчит, и выбывшие снова в игре. Двое, кроме первого сбитого, встали, и теперь уже четыре противника сжимают кольцо. Наверное, тренер усложнил задачу – эффект неожиданности. Но почему же на лицах противников не спортивный азарт, а недоумение и злоба. Ладно, после схватки проясниться…

Выпад вперед с ударом чаками, с разворота ногой в дых правому боковому, снова пропеллером вокруг себя рассекающую воздух защиту. С подскока носком ноги по коленной чашечке левого, снизу вверх, чтоб отлетела к чертовой матери, и сразу с разворотом удар чаками по заднему. Есть, достал по шее, парень прилег отдохнуть. Хороший получился удар, с хрустом. Странно, свистка все нет, а последний противник решил сбежать. Да, не боец он, выгонят, наверное, теперь из секции. Стоп, а где тренер…

Когда Соболь включился в реальность, на небольшой полянке в окрепших вечерних сумерках корчились и матерились четыре тела. Вернее, корчились и ругались только трое – одно тело лежало неподвижно и молча. Тот, задний, получивший эбонитом по шее, не шевелился. Тимур Олегович нащупал венку на запястье и понял – медицинская помощь молодому белобрысому братку больше не понадобится.

Мастерить свежий труп собственными руками Тимуру Олеговичу довелось впервые. Постреливал, бывало, по живым мишеням, когда в Чечне от нохчей отбивались. Но там другое – неизвестно, попал ты или промахнулся. А сейчас никакой виртуальности – натуральный, теплый был еще голубчик, словно отдохнуть прилег.

Поэтому неудивительно, что даже в своей квартире по прошествии трех часов после схватки состояние Соболя было далеко от нирваны. Он то и дело встряхивал головой, колол себя булавкой, пытаясь сбросить мучительный кошмар, но вот они – сбитые в кровь костяшки пальцев, и ноет предплечье, которым принимал чаки, и до жути реальный живой еще белобрысый парень укоризненно смотрит на своего убийцу…

Дело шло к полуночи, а Тимур Олегович все еще курил прямо на кухне своей однокомнатной квартирки. Обычно он предпочитал дымить на балкончике – там и воздух свежий, и вид повеселее, и можно уютно развалиться в потрепанном креслице из лозы, стряхивая пепел в консервную банку. Тимур Олегович не любил пользоваться пепельницей. Ее чистить, мыть надо. А банку слегка наполнил – и в мусоросборник, новую открыть без проблем. Не комильфо, правда, но если гостей нет, это не аргумент.

Соболь очень редко изменял балкону. Только в сильный дождь, или когда там за минус двадцать – мало приятного в таких условиях дышать никотином, уж лучше на кухне. Сегодня же он прокуривал интерьер по другой причине – просто опасался выходить наружу. Вдруг все-таки тот сбежавший проследил его до дома, и бандиты пасут несостоявшуюся жертву с улицы.

Когда Тимур Олегович понял, что убил человека, то не стал долго раздумывать и решил аккуратненько, по-английски, уйти. Правда, сначала, в приступе добропорядочности, он собирался вызвать скорую помощь и милицию. Но, оглядевшись в безлюдном парке, капитан оценил ситуацию глазами юриста и быстро сообразил – ему грозит тюрьма. Конечно, с его стороны была самооборона, но попробуй докажи это следователю. Свидетелей нападения не было. У нападавших серьезные травмы – а у него ни царапины, если не считать сбитые давно не тренированные кулаки. «Пострадавшие» в один голос заявят, что сбрендивший в Чечне десантник сам на них напал. Поди объясни после этого в суде, что ты не страдаешь афганским синдромом! В общем, здесь железно корячилось до трёх лет лишения свободы за превышение пределов необходимой обороны. Естественно, терять их не хотелось, к тому же виноватым себя Тимур Олегович не считал. Сами нарвались, уроды.

Решив никуда не звонить, Соболь бегом, у крайних деревьев перейдя на шаг, выбрался из лесочка. Еще набегу протер чистым носовым платком нунчаки, ставшие орудием убийства, и по пути незаметно бросил их в мусоросборник. Спокойно прогулялся до остановки, сел в подоспевший троллейбус. Через две остановки вышел. Пешком, но уже с другой, безлесной стороны добрался домой. Как умел, проверял хвоста – вроде не было.

В квартире, закрывшись на оба замка и цепочку, Тимур Олегович почему-то сразу забрался в душ. Он долго терся мочалкой, пытаясь смыть прилипшую ауру свежего жмура, потом хлебал кофе, коньяк, снова кофе, шмалил одну за другой сигареты – все без малейшей пользы. И только когда окончательно стемнело, смог, наконец, успокоиться до возможности анализировать ситуацию.

Если честно, Соболь очень удивился своим бойцовским качествам. Раньше с ним подобного не случалось. Разумеется, бывали в его жизни не только тренировочные спарринги. Приходилось несколько раз и в подворотнях доказывать наглецам и хамам своего кандидата в мастера по рукопашному бою. Но чтобы так запросто войти в боевой транс, разделаться с пятеркой крепких тренированных «гоблинов» – это что-то новенькое! Тимур Олегович, конечно, слышал про всяких там берсерков, про боевых вогульских шаманов, про индейцев с их воинственным исступлением, но где индейцы – а где он? Можно, в крайнем случае, записать неожиданный транс в дебет резервов человеческого организма, но только ясности от этого не прибавиться.