– Явная галлюцинация! – я картинно возмутился. – Все знают, что леопарды предпочитают Армани. Это же вопрос стиля!

Громов не улыбнулся:

– Послушайте, Бродягин. Я знаю, кто вы и чем занимаетесь. Все эти ваши казино, контрабанда, разборки с конкурентами...

– Вы забыли упомянуть благотворительность, – я поднял палец. – Мы регулярно жертвуем средства на развитие местной фауны. Особенно кошачьей.

– Прекратите паясничать! – майор хлопнул ладонью по столу. – У меня достаточно материала, чтобы закрыть вас лет на десять. И никакие ваши... способности не помогут.

Я позволил своим глазам слегка измениться – самую малость, чтобы зрачки стали вертикальными:

– О, так вы в курсе моих талантов? Как интересно... И давно вы специализируетесь на... необычных гражданах?

– Я специализируюсь на преступниках, – отрезал Громов. – Независимо от их видовой принадлежности.

– Какая узкая специализация, – я покачал головой. – А вы никогда не думали о смене карьеры? У нас как раз открылась вакансия начальника службы безопасности. Полный соцпакет, премии по результатам работы, страховка на случай... производственных травм.

– Вы что, пытаетесь меня подкупить? – майор усмехнулся.

– Что вы! Просто провожу собеседование, – я улыбнулся, показав слегка удлинившиеся клыки. – Знаете, как сейчас сложно найти хорошего специалиста по безопасности? Особенно с таким... богатым опытом работы с необычными случаями.

Громов откинулся в кресле:

– А если я откажусь?

– Ну, тогда придется искать другого кандидата, – я пожал плечами. – Правда, процесс освобождения вакансии может быть немного... болезненным.

– Это угроза?

– Боже упаси! – я картинно вскинул руки. – Просто информирую о возможных последствиях отказа от выгодного карьерного предложения. У нас очень конкурентный рынок труда, знаете ли.

– Вон из моего кабинета, – тихо произнес майор. – И передайте своему боссу: я не продаюсь.

Я встал и одернул пиджак:

– Знаете, майор, я навел справки о вашей карьере. Впечатляет! Особенно дело о подпольной лаборатории на Васильевском. Вы ведь тогда в одиночку накрыли целую банду, верно? Жаль только, что награду за это получил ваш начальник...

Громов дернулся:

– Откуда вы...

– О, я много чего знаю, – я присел на край стола. – Например, про то, как вас дважды обошли с повышением. Или про то, как ваши же коллеги сливают информацию бандитам. Обидно, наверное? Столько лет безупречной службы, а все лавры достаются другим.

– К чему вы клоните?

– К тому, что система, которой вы так верно служите, давно прогнила, – я понизил голос. – Вы думаете, что боретесь с преступностью? А на самом деле просто перекладываете бумажки, пока ваше начальство получает конверты от тех, кого вы пытаетесь поймать.

Майор молчал, но я видел, что попал в точку.

– И знаете, что самое забавное? – продолжил я. – Если вы меня сейчас закроете, на мое место придет кто-то другой. Кто-то без моих... принципов. Кто-то, кто не будет заботиться о районе и людях. Вы же видели, как изменилась криминальная обстановка с тех пор, как я здесь?

– Вы хотите сказать, что творите беззаконие на благо общества? – скептически хмыкнул Громов.

– Я хочу сказать, что предлагаю вам реальную возможность что-то изменить, – я улыбнулся. – Не на бумаге, а по-настоящему. Контролировать преступность, а не просто гоняться за мелкими сошками. Защищать людей, а не служить системе, которая вас не ценит.

Я достал из кармана флешку:

– Здесь доказательства коррупции в вашем управлении. Имена, даты, суммы. Можете использовать их как хотите – хоть для шантажа, хоть для служебного расследования. Считайте это... бонусом к моему предложению.

Громов смотрел на флешку как на ядовитую змею:

– И что взамен?

– Разумный нейтралитет, – я пожал плечами. – Вы не мешаете моему легальному бизнесу, а я гарантирую, что в районе не будет беспредела. Никаких наркотиков, никакого криминала с мирными жителями. И, конечно, регулярные премии за... консультационные услуги.

– А если откажусь?

– Тогда эти материалы попадут в прессу, – я развел руками. – И вашу карьеру разрушит не я, а собственные коллеги. Знаете, как это бывает – первым всегда достается тем, кто слишком честный.

Повисла тяжелая пауза. Майор барабанил пальцами по столу, явно борясь с собой.

– Даю вам время до завтра, – я направился к двери. – Подумайте о том, где вы принесете больше пользы: продолжая бороться с ветряными мельницами или работая с тем, кто действительно может навести порядок. Пусть и не совсем законными методами.

Уже в дверях я обернулся:

– И да, майор... Может, у меня и нет звезд на погонах, но я всегда держу слово. В отличие от некоторых ваших... руководителей.

На улице меня ждал Хмырь, привычно просвечивая сквозь стену:

– Ну что, босс? Как прошли переговоры о слиянии правоохранительных структур с нашим холдингом?

– Знаешь, – я закурил, выпуская дым колечками, – в полиции тоже есть свои идеалисты. Прямо как у нас в девяностые. Только у нас тогда были понятия, а у них сейчас – служебные инструкции.

– И что делать будем? – призрак нервно мерцал. – Может, все-таки позвать Топтыгина? Он как раз новую программу выступлений подготовил – «Русский медведь исполняет блюз на костях».

– Нет, – я покачал головой. – С майором нужно тоньше. Он из тех, кто ломается не от страха, а от разочарования. Кстати, как там наша папочка с компроматом на его начальство?

Хмырь материализовался полностью:

– Все готово. Дед Пихто даже наложил на флешку особое заклятие – теперь файлы невозможно удалить. Говорит, такой фокус еще в охранке использовали... при Николае Первом.

– Дед как всегда... – я усмехнулся. – А что с прослушкой в кабинете майора?

– Установил три призрачных жучка. Даже мысли записывают. Правда, иногда путают их с радиопомехами – все-таки техника старая, еще с купеческих времен.

Мой телефон тихо завибрировал. На экране высветилось сообщение от Алины:

«Казино готово к открытию. Дед притащил какие-то древние артефакты для VIP-зала. Говорит, раньше их использовали для допросов в Третьем отделении. Что делать?»

Я быстро набрал ответ:

«Пусть ставит, но только в комнате для особо крупных должников. И предупреди его – никаких летальных исходов! А то знаю я его методы царской охранки.»

– Босс, – Хмырь прервал мои размышления, – а если майор все-таки откажется?

– Тогда придется использовать план Б, – я затушил сигарету. – Помнишь того журналиста, которому мы недавно помогли с расследованием о коррупции в мэрии?

– Того, что потом неделю прятался у нас в подвале?

– Именно. Пусть готовит большое разоблачение. Если уж майор так любит справедливость – устроим ему показательный урок на тему «Куда приводят честные расследования в нечестной системе».

Хмырь задумчиво покачал призрачной головой:

– А не жалко? Все-таки нормальный мужик...

– Жалко у пчелки, – я поправил галстук. – В нашем бизнесе нет места сентиментальности. Хотя... – я помедлил. – Может, оно и к лучшему, если он согласится. Такие упертые идеалисты иногда бывают очень полезны. Особенно когда начинают работать на правильную сторону.

– Это на какую же?

– На ту, которая хотя бы честна в своей нечестности, – я усмехнулся. – Кстати, проследи, чтобы наш журналист был готов к завтрашнему дню. И пусть дед Пихто подготовит пару своих специальных артефактов. Тех, которые помогают людям... переосмыслить жизненные приоритеты.

В этот момент из-за угла вывернул черный джип с тонированными стеклами. За рулем сидел Топтыгин, а рядом с ним – Алина.

– Запасной план? – понимающе кивнул Хмырь.

– Скорее, группа быстрого реагирования, – я открыл дверцу машины. – Мало ли как пойдут переговоры. Иногда для принятия правильного решения человеку нужно просто... увидеть все перспективы.

– А балалайку брать? – деловито поинтересовался Топтыгин.