Вслед за Евой, из лифта появилась еще одна девушка, в точно такой же черной форме, с синими волосами, стриженными, как и у Евы - под каре, и с синей демонической маской на боку. Эту звали Сильвией… Апатичная и холодная, Сильвия являлась заместительницей Евы в Аканху, и первой ее помощницей.

Сейчас, через правое плечо Сильвии было перекинуто тело в берцах и черно-синей военной форме. Девушка несла это тело, явно мужское, с удивительной легкостью, будто бы то совсем ничего не весило… Впрочем, удивляться этому не стоило. Благодаря экспериментам Григоровича, Сильвия обладала удивительной физической силой, хоть внешне, ничем не отличалась от обычного человека…

Сердце мое учащенно забилось. Но внешне я ничем не выдала своего беспокойства, лишь хмыкнула удивленно, и вместе с тем заинтересованно… Тело на плече Сильвии, без сомнения являлось одним из псов Григоровича.

Псы Григоровича… Так их прозвали некоторые из пациентов клиники, и добрая часть персонала. Отряд специально обученных наемников, прошедших особую подготовку. Они, во Время Тумана, шныряли по близлежащим селениям и добывали моему отцу человеческий материал, говоря проще – похищали людей. Командовал этим отрядом, человек по имени Габриэль Марек, которого я знала достаточно давно. Ведь он единственный из псов был с моим отцом с самого начала.

Сегодня утром, именно людей Габриэля, с самим Габриэлем во главе, доктор Григорович отправил в погоню за Алисой. Но, судя по всему, они потерпели поражение…

На стекле все еще оставался след от моей ладони. Я скользнула по нему взглядом, после чего вновь посмотрела на Еву. Та, с наглой улыбочкой, кивнула мне, и сделала знак Сильвии остановиться.

Тело мужчины было кое-как поставлено на ноги, и оказалось, что это непосредственно сам Габриэль Марек. Он был в сознании, но стоять мог лишь с помощью Сильвии, и мычал что-то нечленораздельно.

Я вздохнула, и подошла к троице. Сильвия смотрела на меня спокойно, Ева – прищурившись, и со своей неизменной наглой улыбкой.

– Посмотри на этого воина, Линда! – Наконец, обратилась ко мне предводительница Аканху, не переставая улыбаться. – Взгляни только…

– Что с ним? – Спросила я.

– Думаешь, я знаю… – Ева, повернув голову к Габриэлю, презрительно сморщилась. – Он и двух слов связать не может. Это так забавно, и интересно... Габриэль, Габриэль, Габриэль... И что же такое с тобой приключилось?

Я пристально всмотрелась в лицо Габриэля, тут же отметив его расфокусированный взгляд, и до предела суженные зрачки. Затем, пальцами я осторожно приподняла ему верхнюю губу, что позволило мне увидеть десна нездорового лилово-серого цвета. Обычно, такой цвет десен свидетельствует об отравлении тяжелыми металлами... Любопытно… И слюна… У Габриэля явно, значительно повышено слюноотделение…

Ева, наблюдая за моими действиями, лишь скривилась еще больше.

– Воином он был неплохим, хоть и не отличался особым умом, а теперь, кажись, и вовсе идиотом стал. – Вымолвила она. – Лучше бы Григорович нас отправил за девчонкой. Уж мы бы не облажались.

– Значит они не нашли ее? – Огромных усилий мне стоило не выдать голосом своего внутреннего ликования.

– Ну… – Ева нахмурилась. – Я очень мало поняла из его лепета… Но судя по всему, они все же догнали ее, а потом случилось что-то… Ты бы видела, Линда! - Девушка звонко рассмеялась. - Этот тип на четвереньках подполз к ограде клиники, и стал штурмовать ее своей бестолковой башкой. Хе-хе… Вот уж действительно – пес, и мозгов теперь, как у пса!

– Заткнись, змея… – Вдруг забормотал Габриэль.

Ева удивленно хмыкнула.

– Смотри-ка! Заговорил почти по-человечески. Ну-ну, Габриэль, поведай же нам теперь о своем поражении.

– Заткнись, змея… – Повторил Габриэль. – Не то, когда силы вернутся ко мне, я костьми лягу, но выну ножом твои чудные желтые глазенки.

– Костьми, говоришь? Хе-хе... Ох… Ох… Ох… – Ева притворно закатила глаза. – Грозиться ты всегда умел, да только толку… Ты ведь и сам знаешь, что тебе меня и пальцем не тронуть. Ну а если попытаешься. Что ж... Это будет забавно и интересно. Я изувечу тебя, а в конце откочерыжу твое мужское естество - этого дохлого червяка, и запихну его тебе в пасть. Весело будет!

Габриэль, яростно шмыгая носом, водил головой из стороны в сторону.

– Ненавижу червяков… и змей… – Натужно проговорил он, выплевывая слюну. – Змеи… Вокруг одни змеи… Щупальца в овраге, черные, черные, черные… Будто много черных червей. Они сгубили двоих моих ребят, а девчонка убила еще троих… Господи, это невероятно, такая маленькая дрянь, и убила троих… Но я поймал ее, и воздал ей по заслугам, я хорошо поработал над ее милым личиком. А потом я связал ей руки, и повел сюда… Но… – Глаза Габриэля округлились. – Вдруг явились две змеи, огромные змеи с человеческими головами. Они отравили меня… Змеи с человеческими головами… Ненавижу змей…

Ева хрипло рассмеялась.

– То есть, ты говоришь мне, что пятнадцатилетняя девочка порешила троих взрослых мужиков с автоматами?! Смех, да и только! Позор! Не смогли справиться с малолетней девкой.

– Тебя там не было, красная змея. А я был… Туман… Щупальца… Эти жуткие головы на длинных шеях… А девчонка безумна, она почти так же безумна, как и ты…

– Значит, змеи с человеческими головами отравили тебя. – Вмешалась я в разговор, обращаясь к Габриэлю. – Ну а что девочка? Что они с ней сделали?

Блеклые глаза Габриэля обратились ко мне, и наконец-то смогли хоть немного сфокусироваться.

– Змея с женской головой выдохнула мне в лицо черный дым, и я отключился, а когда очнулся, девочки рядом не было. Может они утащили ее, а может она ушла сама… Хотя… подожди-ка, кажется я видел на земле разрезанную веревку, которой связывал ей руки. Должно быть девчонка добралась до моего ножа… Ненавижу. Я их всех ненавижу!

– Ну ладно, ладно… – Ева встряхнула Габриэля. – Угомонись уже. Сейчас мы отведем тебя к Григоровичу, и расскажешь все ему, про червяков, змей, и черный дым. Может, ты уже и иди сам сможешь?

– Нет…

– Слабак. – Вынесла свой вердикт Ева. – Ну что ж… Значит и дальше последуешь к Григоровичу в такой вот унизительной позе. Хватай его, Сильвия.

***

В мой кабинет Ева обычно вваливалась без стука, но вот к Григоровичу сначала постучалась, и лишь потом посмела войти. Сильвия сняла Габриэля с плеча, и сохраняя на своем лице полнейшую невозмутимость, втолкнула мужчину в дверной проем...

- Давай-ка... -Спокойно вымолвила она. - Попробуй сам идти. Надоело мне тебя таскать.

Я, вошла в кабинет самой последней, вслед за Сильвией, и тихонько прикрыла за собой дверь.

Доктор Григорович сидел за столом, и заполнял какие-то бумаги. Наше появление, казалось, ничуть не потревожило его. Лишь закончив писать, он, в последний раз пробежался глазами по документу и, отложив его в сторону, спокойно посмотрел на нас.

Отец уже давно был не молод. Однако трудно было поверить в то, что он, вот уже как несколько лет назад, разменял шестой десяток. Юношеская крепость все еще не покинула его тела, хотя волосы на голове, прежде густые и темные, поседели и начали отступать ото лба. Даже сидя за столом, он казался высоким. Широкоплечий, с длинными ногами, и невероятно спокойными светло-карими глазами – он незримо излучал из себя холодную, непоколебимую силу…

– Линда... – Его взгляд медленно перемещался по нашим лицам. – Ева… Габриэль… Сильвия. Не сказать, чтобы я был рад всех вас видеть… Но вы здесь.

Ева фыркнула, я и сама не удержалась от легкой улыбки. Отец любезен, как всегда.

Кабинет Григоровича был обставлен в серых и голубых тонах. Сквозь приоткрытое окно, внутрь проникал вечерний воздух, едва уловимо пахнущий прелыми ореховыми листьями и степными травами. Старый виниловый проигрыватель, помещающийся на подоконнике, крутил пластинку, исторгая музыку, тихую, очень красивую и теплую…

Так уж сложилось, что мой отец был достаточно компетентен во многих вещах, в том числе и в музыке. И привитый мне музыкальный вкус, являлся одним из того немногого, за что я была ему благодарна…