Грунтовая дорога, посреди которой стоял затихший грузовик, петляла меж этих давным-давно умерших построек, уходя дальше, на восток.

Вдруг Алисе, даже в маске, стало очень тяжело, а после и вовсе невозможно дышать. Оказалось, что это закончился кислород в баллоне. Север тут же принес новый. Поменяв баллон, он обвел взглядом руины и сообщил Алисе:

– Это Райндолл, точнее то, что от него осталось.

Глаза Алисы расширились. Тот самый город, о котором рассказывала Кристина! Именно здесь все случилось… Именно здесь Мелисса Вайолет убивала детей, и здесь же, после, жестоко убили ее саму.

Темные стены были безразличны к ветру. Стены города, разрушенного войной, а после – неумолимым течением времени… Город казался попросту уродливой массой этих стен, наставленных как попало. С трудом угадывались очертания улиц с разбитой брусчаткой, сквозь которую давным-давно проросла трава. Внимание Алисы вдруг приковали верхушки двух высоких, лучше других сохранившихся башен. При более внимательном рассмотрении оказалось, что башни эти являются частью большого дома, разрушенного ровно по центру, словно бы взрывом. Края дома сохранились, и следственно сохранились башни, помещавшиеся именно по краям. Острые верхушки башен, казалось, вот-вот достанут до темных облаков, что с каждой секундой наливались все большей тяжестью.

Алиса отвернулась от руин Райндолла, и посмотрела в сторону грузовика. Мертвого водителя вытащили из кабины, и теперь Север с Габриэлем внимательно осматривали его.

– На нем нет никаких видимых повреждений. – Голос Севера, хоть и тихий, но все же донесся до Алисы вместе с ветром. – Но он определенно мертв, а от чего точно умер, мы сможем узнать лишь в клинике.

Мужчина, с терзаемыми ветром, довольно светлыми волосами, выпрыгнул из кабины.

– Не заводится, никак… И такое чувство, что там аккумулятор пустой. Грузовик умер также, как и его водитель.

Габриэль хмуро поднялся с корточек.

– Север, посмотри внимательно вокруг. Очень внимательно. Что ты видишь?

Север осмотрелся, и другие мужчины тоже начали вертеть головами.

Кристина, у которой две руки теперь были скованы наручниками между собой, подошла к Алисе.

– Как умер Призрак? – Спросила она под вой ветра.

Алиса опустила маску, и глаза ее наполнились слезами.

– Его убило существо, притворившееся нашим отцом. Там было много таких существ, будто люди без лиц. И двое из них, словно натянули на себя облик наших родителей.

Медные волосы Кристины плясали на ветру. Она опустила глаза, и принялась рассматривать землю и траву, но Алиса очень быстро поняла, что Кристина тоже плачет, и лишь пытается спрятать слезы.

– Безликие. – Наконец сдавленно вымолвила она. – Вы с братом столкнулись с безликими. Есть такие темные существа. Я… я знаю много о темных существах. Мне мама рассказывала.

Алиса удивленно посмотрела на свою собеседницу. Почему мама Кристины рассказывает той о подобных вещах? И откуда она знает все это? Кто такая – мама Кристины?

Тонкие губы Кристины кривились.

– Ладно. – Произнесла она. – Все люди рано или поздно должны умереть. Нам следует помнить об этом, чтобы жить лучше…

В голове у Алисы родился вдруг вопрос.

– Где твоя мать, Кристина?

Кристина подняла глаза, и сквозь влагу слез посмотрела на Алису каким-то странным взглядом.

– Она жива. А я здесь. Так надо. И больше не задавай мне вопросов подобного рода. Договорились? – В этой ее фразе неожиданно прозвучала такая серьезность, что Алиса смогла в ответ на нее лишь молча кивнуть.

– Что я должен увидеть? – Спрашивал в это время у Габриэля Север. Он уже несколько раз осмотрелся кругом, но, похоже, так и не смог заметить ничего особенного…

– Трава, Север. – Коротко сказал Габриэль. – Посмотри внимательно.

Алиса, вслед за Севером, так же внимательно, вновь осмотрела травяной океан на окраине города, и с трудом, но все же различила, что на некоторых участках, с травой кое-что действительно было не так. Случайным образом заметить такое было достаточно тяжело, но вот если присматриваться намеренно… Сквозь плотные, но по-осеннему пожухшие стебли, в некоторых местах виднелось черное. То была такая же трава, но отчего-то почерневшая, словно опаленная огнем. Всмотревшись в черную траву еще лучше, Алиса поняла, что трава эта не просто располагается на отдельных участках, но проходит по полю связанными между собой линиями…

Были линии большие, но были и чуть поменьше. Большая линия черной травы шла полукружием, и оба конца этого полукружия подходили вплотную к городу, впивались в него, а там…

– Этот узор продолжается и в городе. – Заговорила неожиданно Кристина. – Он продолжается на брусчатке, и траве внутри города. Габриэль очень наблюдателен… – Она серьезно посмотрела на Алису. Ветер уже успел высушить слезы на ее глазах. – Но он не вполне осознает нависшую над нами опасность. Да, Алиса, мы находимся в центре огромной пентаграммы. Именно поэтому заглох грузовик, а водитель… Мне кажется, я знаю, кто убил его.

Алиса содрогнулась, потом, повинуясь какому-то тягостному внутреннему предчувствию, переместила взгляд с лица Кристины и возвратила его к полуразрушенному зданию с двумя башнями. У одной из башен трепетало на ветру голубое платье… Нет, три платья! Первое – голубое, второе – красное, и третье – удивительно красивое, белое, расшитое нежно-бирюзовыми и розовыми цветами…

Сердце Алисы бросилось в яростный темп. Она жадно втянула в себя воздух из баллона.

Кристина, тоже заметив платья, напряженно смотрела на них.

– Сейчас, основной вопрос для нас – Мелисса Вайолет и ее последовательницы, просто очень сильные призраки, или же демоны? – Тихо вымолвила она. – Я очень надеюсь на первое… И… Мне бы расковать руки…

Тяжелый сумрак накатывался на руины Райндолла. Первые капли дождя начали падать Алисе на лицо. Воздух постепенно наполнялся влагой…

***

Большие капли дождя, косо летели гонимые ветром, разбивались об стены башни, и об широкие края голубой шляпы… Мрачный, тяжелый горизонт сливался с трепещущим океаном травы…

Мелисса Вайолет, какое-то время смотрела на этот горизонт, затем вновь возвратила свой взор к кучке людей, стоящих в центре огромной черной пентаграммы, что была видна с вышины очень четко…

Мертвый город за спиной Мелиссы издавал тихий, но протяжный и угрожающий, слышный лишь ей одной гул. То, предвкушая непогоду, завывали все проклятые души мертвых, навечно привязанные к этим руинам.

Мелисса брезгливо поморщилась. Слабые души! Никакого в них вкуса нет, и силы из них никакой не извлечешь… Они совершенно бесполезны. Прожили глупую, бессмысленную жизнь, и даже после смерти не смогли ничего достичь. Души без цели, души лишенные понимания смысла своего существования. Ничтожества!

Бетти, облаченная в красное платье, с глазами, густо подведенными темным, стояла по левую руку от Мелиссы, Маргарет, облаченная в бирюзово-розовое, и как всегда широко улыбающаяся, пусть улыбка ее давным-давно и была мерзко-желтой – по правую. Обе они молчали, но тут заговорила сама Мелисса:

– Мне нужна эта девочка… Она так юна, но ее сила в перспективе просто невероятна. В ее жилах течет ведьмовская кровь, кровь истинной ведьмы! При жизни в человеческом теле я очень часто жалела о том, что не являюсь истинной ведьмой. Какие бы тогда возможности открывались перед нами! А эта девочка – истинная…

Бетти прищурила подведенные глаза.

– А вторая, которая с косой? – Вопросительно вымолвила она. – Она ведь тоже ведьма, и тоже истинная.

Мелисса усмехнулась, потом чуть опустила голову, и глаза ее оказались скрыты в тени шляпы.

– Да, Бетти. Но первая невинна, а вторая… Вторая уже знает о своей силе, я чувствую это. И улавливая часть ее мыслей, я могу сказать, что она имеет определенную цель, и… она знает, кто я такая… Она не согласится прийти в наш круг. Она не просто так оказалась среди этих людей.

Маргарет расхохоталась под нарастающий шум дождя.