Марина горько вздохнула, но кивнула. В ответ я ей тепло улыбнулась и похлопала по руке в знак поддержки, как бы тяжело ей это не далось.

Через полчаса мы с подругой распрощались. Я взяла с нее обещание, что она сегодня же помирится с Вовой.

Обуревавшие меня мысли не давали покоя, пока я не спеша в одиночестве возвращалась домой. Разговоры о Максиме почему-то напомнили о другом мужчине. И теперь он не выходил у меня из головы весь обратный пусть домой.

"Где ты, часть души моей? Да, именно души, без каких-либо романтических уклонов. Я теперь не наивная девчушка, а женщина. Ты поставил на мне свой штамп. Ты присвоил меня себе, когда излил в мое тело свое семя, свое ДНК, которое, Господи, благодарю тебя, не проросло в моем чреве.

Где ты, – кричала моя душа. – Чем занимаешься? Как носишь в себе этот груз? Как живешь, понимая, что сделал и во что превратил мою жизнь или мог превратить. Вспоминаешь ли вообще о девушке, которой разбил жизнь? Жалеешь ее или вовсе не помнишь? Не ищи меня! Никогда не ищи. А если встретишь, просто отвернись и пройди мимо так, чтобы я не увидела твоего лица, которое помню очень четко до сих пор.

Почему я снова думаю о тебе? Почему взываю к тебе через расстояние? Может ты уже нашел свою вторую половину, может уже стал отцом. Тогда моли Бога, чтобы твою дочь не постигла такая же участь. Жизнь – бумеранг. Она может вернуть удар тогда, когда этого не ждешь. Ты будешь наказан. Ты будешь тоже гореть в агонии, как и я когда-то. Да будь ты проклят, ублюдок! Будь же ты проклят!"

Как-то ко мне вечером домой пришли Вова с Маришей, успевшие помириться очень быстро и снова выглядеть счастливее всех на свете. Эта пара была создана и благословлена на небесах. Они так друг друга дополняли, что создавалось ощущение не только сплетения их судеб, но и душ. Я с нетерпение ждала, когда же они дойдут до серьезного шага и станут единой семейной ячейкой. Мужем и женой. По моим личным убеждениям они давно уже были готовы к этому. Осталась лишь маленькая формальность. Дойти до загса и скрепить клятвами такой необычный, яркий и чистый союз двух сердец.

Я была после рабочей смены, и мы немного поболтали ни о чем. Я рассказывала все городские сплетни за этот день, что мне поведали в свою очередь клиенты, а Вова с Маришей слушали и загадочно улыбались.

Внезапно Вова обратился прямо ко мне, не выпуская ладонь Мариши из своих рук:

– На самом деле мы сегодня к тебе пришли не просто так.

Марина многозначительно мне улыбнулась и подмигнула. Я переводила взгляд с одного на другого, но они молчали и таинственно переглядывались.

– Ну? – с нетерпением спросила я, вскидывая руки, – Не томите! Вы же знаете, какая я любопытная!

Они оба рассмеялись от моего пыла. У меня промелькнула мысль, что Вова, наконец-то, сделал официальное предложение Марине и именно эта новость привела их в тот день ко мне.

Я с надеждой посмотрела на Вову, кивком головы подбадривая его скорее выложить мне все, как на духу:

– Ну говорите, пожалуйста. Что же вы молчите? Я вас сейчас бить буду.

Вова рассмеялся:

– Для начала долей мне чайку, пожалуйста, – лукавая улыбка не сходила с его лица.

У меня руки чесались придушить его. Я скривила "моську" в притворном гневе, но встала и долила Вове чай.

– Мариш, бери печенье, – пододвинула я к подруге тарелочку, – я сама пекла. Вкусно очень.

– Ты же знаешь, я на диете, – отказалась подруга, – но, клянусь, пахнет восхитительно. Ты прирожденный кулинар, моя хорошая.

Я вопросительно посмотрела на Вову, взглядом предлагая тоже самое. Вова отрицательно покачал головой, и обратился ко мне:

– Мы знаем твою мечту. Я имею пусть и небольшие, но неплохие связи в нашем городе, и могу кое-что сделать для тебя. Вернее, для всех нас. Но прежде ты должна ответить на один маленький вопросик. И хорошо подумай. Ты все еще хочешь стать певицей? Иметь собственную группу? – спросил Вова, обнимая мою улыбающуюся подругу за плечо.

Ноги не держали, и я упала на стул.

– О чем ты? – мне показалось, что я ослышалась.

Вместо Вовы ответила Марина:

– Он о том, что у него сейчас есть возможность воплотить твое самое большое желание в жизнь. Ты же знаешь, что у Вовы высшее музыкальное образование, и он с ребятами, уже как год тайно обустраивает студию звукозаписи. Вова планирует создать группу и хочет взять тебя в нее единственной солисткой.

Вова гордо кивнул, подтверждая слова Мариши. На мои глаза навернулись слезы и я прикусила губу.

– Это правда? – мой голос дрожал и был таким тихим, что я не была уверена, произнесла я это вслух или подумала про себя.

– Конечно, правда, – Вова так искренне улыбался, как и его взгляд обращенный на меня, – Я не могу обещать тебе мировую эстраду. Я договорился только с нашим местным радио. И то с условием, что им это должно понравится и зайти с первой минуты.

– Как договорился? Это просто невозможно.

– Все возможно в этом мире, поверь, сестренка. Если очень сильно захотеть! – Ответил мне Вова и игриво коснулся моего кончика носа своим указательным пальцем. Через год после нашего знакомства, он стал обращался ко мне не иначе, как “сестренка”, да и вел себя, как заботливый старший брат. – Моего двоюродного брата, который работает на радио, повысили, и он согласился поговорить со своим руководством и помочь нам, – продолжал Вова, попивая чай, – Конечно, это не мировая популярность, а всего лишь местная городская радиостанция. Зато это будут полноценные музыкальные композиции, которые периодически они будут включать в эфир. Весь город узнает о нашем талантливом трио. Ты у нас – стихи и вокал, я – продюсер, Влад – композитор и аранжировщик. Ну как?

С радостным воплем я вскочила со стула, опрокинув его и стала покрывать поцелуями во все щеки сначала Марину, потом и Вову, отчего оба моих друга сконфуженно покраснели.

– Спасибо, мои дорогие, – Я крепко обняла каждого, – спасибо огромное. Господи, конечно, я согласна! Вы вдохнули в меня вторую жизнь!

Когда шквал первых эмоций прошел, я снова вернулась на свой стул, и положив голову на скрещенные пальцы, уже с серьезным подходом к делу, спросила:

– А как группа будет называться, и когда мы приступим?

Марина, все-таки, схватила печенье с тарелки и неспеша жуя, проговорила:

– Вова думает еще. Блин, не смогла я удержаться от твоей вкусняшки! Это ты будешь виновата, если я наберу лишний вес.

– От одного печенька вреда не будет, – отмахнулась я и перевела взгляд на Вову. – Когда начинать планировать свое время на мое новое и любимое увлечение?

– На самом деле, хоть завтра, сестрёнка. Стихи у тебя есть, заготовленная шаблонная музыка у нас тоже есть. Неоднократно вечерами играли все эти композиции. Проблема в твоем свободном времени и в названии группы. Сможешь ли ты совмещать и работу и творчество? Просто нам денег радио не заплатит. Это скорее, как хобби, а не заработок. Поэтому я бы не советовал тебе работу терять, – Вова вслед за Мариной нырнул рукой в тарелку с печеньем.

– Конечно, смогу! Если нужно, от сна откажусь. Вы же знаете, что значит для меня музыка, – с энтузиазмом и блеском в глазах ответила я, быстро кивая головой.

Обсуждая вопросы, связанные с будущей группой, мои любимые друзья так и съели всю тарелку с печеньем. А у меня в душе пели птички и за спиной вырастали новые крылья. Я ликовала от безграничного счастья, благодаря судьбу за таких друзей, за их поддержку и за то, что они у меня есть. Вот такие добрые, такие заботливые и замечательные.

Ровно через месяц, уладив все насущные вопросы, связанные с нашим будущим творчеством, с помощью Вовы, я состояла в начинающей группе, в состав которой входили я, Вова и его друг Влад. Как оказалось, Вова очень сильно осведомлен в начинающей музыкальной сфере. И спасибо за это его, до сих пор отсутствующему, другу Максиму. Его наставления и советы, данные им когда-то давным-давно, теперь как никогда пригодились. Как признался Вова, его другу равных в этом не было. С музыкой Макс с детства на ты. И многому научил интересующегося этим же Вову. Марина хмурилась, но молчала, осознавая, что это было во благо.