Организатором первого заговора был Магн, которого биограф Максимина называет консуляром (SHA Мах. 10, 1), а Геродиан (VII, 1,5) еще и патрицием (эвиатридом). Уже давно его идентифицируют с Г. Петронием Магном, одним из патронов Канузия, чье имя было выскоблено из списка, но все же довольно легко читается^{152 |К}. По словам Геродиана (VII, 1,4; 7), Магна поддержали все сенаторы и многие центурионы, а также отборные воины. «Юлий Капитолин» тоже говорит о центурионах и многих воинах, но молчит о сенаторах (SHA Мах. 10, 1). Утверждение Геродиана об участии в заговоре всех сенаторов, конечно, является преувеличением. Говоря о репрессиях Максимина после раскрытия заговора, он пишет о беспощадной казни всех подозреваемых (Herod. VII, 1,8). Между тем нет никаких

¹¹⁷ Автор биографии Александра Севера сообщаег о существовании при особе императора совета из 20 юристов и не менее 50 других мудрых людей, без одобрения которого Александр не принимал никакую юридическую норму (SHA Alex. 16, 1-2). Это явно нс toi совет, о котором говорит Геродиан, но каково соотношение между ними советами, неизвестно (Groehe. Aurelius, 221 // RE. 1896. Hbd. 4. Sp. 2530).

сведений о казнях сенаторов, кроме сведений о казни самого Магна¹⁵³, а у остальных сенаторов, как говорилось выше, не наблюдается никакого перерыва в карьере. Ясно, что в заговоре участвовали не столько сенаторы, сколько центурионы и отборные воины. Предполагается, что этими воинами были преторианцы¹⁵⁴. Однако Геродиан утверждает, что этим воинам была доверена охрана моста через Рейн и забота о его исправности. Это не очень вяжется с обязанностями преторианцев, и скорее речь идет о каких-то инженерных отрядах. Иоанн Антиохийский (FHG IV, fr. 142) утверждает, что это были германцы. Возможно, что речь идет о numeri, составленных из германских наемников. Во всяком случае Магн мог рассчитывать на относительно большое количество воинов¹⁵⁵. Сам он собирался не просто свергнуть Максимина, но собственноручно захватить власть (Herod. VII, 1, 5; SHA Max. 10, 1). Заговорщики предполагали разрушить мост через Рейн, что предавало бы императора, не могущего возвратиться назад, в руки германцев (Herod. VII, 1, 7; SHA Max. 10, 2). Эти сведения говорят о том, что заговор возник вскоре после аккламации Максимина, перед началом или сразу же после начала германской кампании, т. е. скорее всего весной 235 г.¹⁵⁶

Заговор был раскрыт, и виновные, включая самого Магна, казнены без всякой пощады. Геродиан (VII, 1, 8) говорит, что казни были произведены без надлежащего суда, разбирательства и предоставления обвиняемым возможности оправдаться (цг|те KpîaEÙç rivi pEiaÔoùç цг|те àjüoXoyiaç). Ему вторит «Юлий Капитолин» (SHA Мах. 10, 6). Оба автора считают такое поведение Максимина ярким показателем его жестокости и беззакония. Однако вопрос более сложен. В заговоре, как мы видели, активно участвовали центурионы и солдаты, так что речь шла о вопиющем нарушении воинской дисциплины, причем в условиях то ли уже начавшейся, то ли активно подготавливаемой войны. Дисциплина в римской армии была одной из самых высших ценностей, а суровость, проявляемая полководцем ради ее сохранения, высоко ценилась¹⁵⁷. Максимин, почти всю сознательную

жизнь проведший в армии и сам прошедший путь от рядового солдата до главнокомандующего, полностью проникся этим духом. Поэтому он мог рассматривать совершившееся как perduellio, в чем, возможно, заговорщики и были обвинены¹⁵⁸. Perduellio было древнейшим понятием, обозначавшим преступление против государства, особенно во время войны, включая предательство и дезертирство, а также покушение на права и личность магистрата, особенно народного трибуна. Обвинения в perduellio прекратились с концом республики, но само понятие осталось¹⁵⁹. Ульпиан (Dig. 48, 4, И) пишет, что обвиняемый в perduellio — это тот, кто злоумышляет против государства или принцепса. Хотя в императорскую эпоху perduellio в большой степени смешивается с «оскорблением величества», все же сохраняет свою самостоятельность¹⁶⁰ и, что главное, расследуется и судится иным образом, более ускоренно, завершаясь, как правило, смертным приговором без права его обжалования. Человек, обвиненный в perduellio, оказывается за пределами правовой защиты¹⁶¹. Так что с этой точки зрения Максимин действовал целиком в рамках римского правового поля. Но поскольку по крайней мере одним обвиняемым был сенатор, суд и казнь без сенатского суда воспринимались сенатом (а за ним просенатской историографией) как беззаконие¹⁶². Более того, такой негласный характер суда способствовал появлению слухов о том, что никакого заговора и не было, а обвинение было выдвинуто лишь для оправдания жестокости и жадности самого Максимина (Herod. VII, 1,8; SHA Max. 10, 5-6).

Если заговор Магна был раскрыт прежде, чем заговорщики смогли приступить к исполнению своего замысла, то второй заговор завершился мятежом. По словам Геродиана (VII, 1,9-10), Иоанна Антиохийского (FHG IV, fr. 143) и «Юлия Капитолина» (SHA Мах. 11, 1-4), мятеж подняли осроенские лучники, недовольные убийством Александра. «Требеллий Поллион», рассказывая об этом же событии, говорит о маврах или армянах (SHA Trig. tyr. 32,1-4)¹⁶³. Инициатором

выступления был командир осроенцев Македон или Македоний, который, однако, сам на власть не претендовал, а убедил провозгласить императором Квартина, по Геродиану и Иоанну, или Тита, как его назвали «Юлий Капитолин» и «Требелллий Поллион». Возможно, что более полное имя узурпатора было Тит Квартин либо Тиций Квартин¹⁶⁴. Геродиан и Иоанн называют Квартина проконсулом и другом Александра, а, по словам биографа Максимина, новый император его уволил из армии. В то же время он находился недалеко от расположения войск, так что мятежные воины тотчас провозгласили его императором. Если Тит «Требеллия Поллиона» — тот же Квартин, то, по словам этого автора, он удерживал какую-то власть в течение шести месяцев. Это, однако, совершенно невозможно, ибо никак не укладывается в хронологию. И Геродиан (VII, 2, 1), и «Юлий Капитолин» (SHA Мах. 11,7) говорят, что Максимин перешел Рейн и вторгся в Германию уже после раскрытия заговора Магна и подавления мятежа осроенцев. А активная фаза германской кампании началась скорее всего летом 235 г., поскольку, по словам Геродиана (VII, 2,3), через какое-то время после начала военных действий наступила пора созревания хлебов. И уже не позже осени того же 235 г. Максимин после своих побед был вторично провозглашен императором¹⁶⁵. Так что и заговор Магна, и мятеж осроенцев могли произойти только весной 235 г.¹⁶⁶ и места для шестимесячного императорства Квартина просто не было. Сама противоречивость и смутность известий об этом мятеже, как кажется, может говорить, что ничего определенного о ходе событий, их протагонистах и продолжительности в Риме сказать не могли. Руководители мятежа явно не получили той поддержки в армии, на какую рассчитывали. Это, видимо, может объяснить странное поведение Македона, который сначала чуть ли не силой заставил Квартина принять порфиру, а затем ночью предательски убил его и принес его голову Максимину в надежде угодить тому (Herod. VII, 1,11; SHA Max. 11, 4-5). Впрочем, это ему не помогло, и он был Максимином казнен.