консулом, Максимин более этот пост не занимал. Ординарными консулами 237 г. были Л. Марий Перпетуй и Л. Муммий Феликс Корнелиан, а 238 г. — Фульвий Пий и Понтий Прокул Понтиан135. Все эти люди принадлежали к северовской знати, и ни один из них не был выдвиженцем Максимина136. Примером продолжения всаднической карьеры может служить судьба Тимеситея, в будущем фактического правителя Империи при своем зяте Гордиане III. Тимеситей входил в ближайшее окружение Александра Севера, сопровождая его в персидской кампании и во время подготовки к войне с германцами. В последнем случае он не только исполнял прокураторскую должность, но и имел прямое отношение к войскам, готовящимся к новой войне, будучи вице-президом Нижней Германии. Максимин лишил его военного командования, но, последовательно доверяя ему прокуратуры в Вифинии, Азии, Лугдунской Галлии и Аквитании, сохранил его на авансцене римской общественной жизни137. Так что события 235 г. далеко не были для него катастрофой.
Все это естественно. Был ли солдатский мятеж стихийным и совершенно для Максимина неожиданным или был инициирован самим Максимином, в любом случае новый император не имел в своем распоряжении кадров, которыми он мог бы заменить людей, уже занимавших высокие посты. Заметим, что о каких-либо убийствах советников Александра Геродиан не говорит. Максимин, по словам Геродиана (VII, 1, 4), казнил многих слуг Александра, подозревая, что они горюют о смерти своего хозяина138. Но о казнях сенаторских советников нет ни слова. Нет никаких сведений о производимых Максимином «чистках» сената, а просопографические исследования показали, что их как целенаправленных мероприятий и не было139. Более того, Максимин старался подчеркнуть свое уважение к сенату. После своих блестящих побед в Германии он направил в Рим отчеты о своих успехах. Один отчет был предназначен сенату, другой — народу (Herod. VII, 2, 8; SHA Max. 12, 5; 9-Ю)140. Прославив свои
победы в Германии монетной легендой VICTORIA GERMANICA, титул Germanicus maximus он принял только позже, дождавшись соответствующего решения сената141. На монетах Максимина по-прежнему красуются буквы SC142, что явно говорит о желании Максимина подчеркнуть свое уважение к сенату и нежелание рвать с римской традицией. В том же направлении шло и обручение его сына Максима с Юнией Фадиллой, которую «Юлий Капитолин» считает правнучкой Антонина, т. е. Каракаллы (SHA Мах. 27, 6-8)143.
Однако, хотя сенат раболепно признал нового принцепса и предал damnation memoriae прежнего, отношение многих сенаторов к новому владыке было далеко не однозначным. Если уж Макрина, всячески выражавшего свое почтение к сенату, тот презирал, считая выскочкой144, то тем более с подозрительностью и даже ненавистью он относился к фракийцу, грубому солдату, даже до конца не овладевшему латынью, самим своим внешним видом вызывающему страх145. Однако до поры до времени это никак не выражалось внешне и лишь позже ярко проявилось в просенатской историографии.
Александр Север стал идеальной фигурой в просенатской историографии146. Это было связано с политикой его правительства. Первым (или, по крайней мере, одним из первых) мероприятием нового императора, а точнее — фактически властвующей его бабушки Юлии Месы, стало создание особого совета из 16 сенаторов. О методе создания этого совета Геродиан сообщает дважды. Сначала (VI, 1, 2) он говорит, что император и его женщины (бабушка и мать) избрали наиболее почтенных и нравственных сенаторов, а в другом случае (VII, 1, 3) упоминает об избрании этих людей самими сенаторами. Это породило некоторую дискуссию, но, видимо, надо принять исправление Мендельсона, который предлагал изменить предлог ‘ило на йло147, и в таком случае выражение Геродиана мож-
но перевести как просто «сенаторы» или «из числа сенаторов». Компетенция этого совета неизвестна148. Историк ограничивается общей фразой, что эти люди были помощниками императора и что без обсуждения с ними ничего не делалось. Никаких конкретных сведений о действиях этих советников или хотя бы об обсуждении ими каких-либо дел Геродиан не сообщает. Но они явно постоянно находились при особе императора и сопровождали его во время походов, в том числе и в его последнем походе, во время которого Александр был убит. Максимин же сразу после убийства Александра и своего провозглашения не только распустил совет, о чем говорилось выше, но и отослал часть этих советников в Рим (следовательно, они находились вне столицы), а часть в провинции в качестве наместников. По словам Зонары (XII, 15), заимствованным у Диона Кассия, Мамея информировала советников обо всех делах императора. Для Героди-ана создание сенаторского совета было трансформацией самой императорской власти, которая заменялась некоей аристократической формой правления (VI, 1,2)149. По словам «Элия Лампридия» (SHA, Alex. XIX, 1-3), Александр Север одного из префектов претория назначил с согласия сената (что противоречило обычной практике принципата), а новых членов вводил в сенат только после совета со всем составом этого органа и после соответствующего голосования, но также по рекомендациям своих приближенных150. В целом речь шла, по-видимому, о возвращении к августовской модели принципата. На деле из этой попытки ничего не вышло, и даже в правление самого Александра большую роль, чем сенатские советники, играли сначала бабушка, а затем мать императора151, а также такие его приближенные, как, например, знаменитый юрист Ульпиан (SHA Alex.
15, 6)117. Убийство же Александра и разгон находившегося при нем совета окончательно поставили крест на этой своеобразной реставрации первоначального принципата. Это не могло не вызвать ответной реакции, если не во всем сенате, то по крайней мере у части сенаторов.
Геродиан не раз говорит о жестокости, злобе и жадности Максимина (VII, 1,5; 8; 12; 3,1-5). «Юлий Капитолин» называет его самым жестоким зверем (crudelius animal) на всей земле (SHA Мах. 9, 2). По словам Зосима (I, 13, 3), после того как Максимин укрепился у власти, все почувствовали, что монархия (ßaoüeia) превратилась в тиранию (wpawtôa). И Иоанн Антиохийский говорит, что Максимин пытался превратить монархию в грубую тиранию (FHG loann. Fr. 142). О тирании Максимина говорит и Синкелл (р. 680). Но надо обратить внимание на слова Зосима njç Ôè PaalÀeiaç П$П pEpaiœç лара MaÇigîvou KaTe/ogévqç. Это выражение, стоящее в genetivus absolutus, показывает, что, по мнению историка, превращение монархии в тиранию произошло не сразу, а после того как власть уже прочно (т)'0т| ßsßa^) оказалась в руках Максимина. О том, что произошло между убийством Александра и его матери и превращением монархии в тиранию, Зосим не говорит. Но из рассказов других авторов известно о двух заговорах против Максимина, один из которых привел к открытому мятежу.
