пожалуй, даже Церкви как организации516. Недаром многие арестованные христиане даже могли принимать единоверцев, в том числе пресвитеров, или вести переписку517. Так, известно большое количество писем Киприана, которые тот направил своим арестованным собратьям. Нс требовалось (и это отличало данный декрет от более поздних) выдать священные книги. Единственное, что безусловно требовалось, так это совершить жертвоприношение и этим доказать свое уважение к традиционным богам. Многие образованные римляне искренне не понимали, почему нельзя в душе верить только в одного Христа, а публично совершить такую формальность, как жертвоприношение. Позже префект Египта недоуменно спрашивал арестованных христиан, кто же мешает им чтить и своего Бога, и других богов, и не понимал, почему христиане отказываются это делать (Euseb. НЕ VII, 11,9). Деций вполне мог относиться к таким людям. И если язычникам, которые ранее уклонялись от жертвоприношений, выполнить требования декрета было довольно просто, то для христиан это означало фактический отказ от основных постулатов их религии.
Началось первое общеимперское гонение на христиан518. Оно оказалось тем более страшным, что было в большой степени неожиданным519: Филипп относился к ним терпимо, и сами они пи против Филиппа, ни против Деция не выступали. Христианские проповедники и писатели всегда подчеркивали абсолютную лояльность христиан к Империи и императорам. Однако понимание лояльности у них и в тех кругах, которые представлял Деций, было разное. Христиане понимали под лояльностью неучастие ни в каких мятежах и полное подчинение властям (и даже молитвы за представителей власти, особенно за правящего императора) при сохранении в неприкосновенности своей веры, запрещающей поклоняться языческим богам и приносить им какие-либо жертвы. Для консервативных кругов римского общества и Деция, выражающего их взгляды и настроения, лояльность к Империи не могла не включать участие в традиционной религиозной жизни, в том числе, естественно, и в жертвоприношениях276. Контраст между положением хрис-
тиан и их общин при Филиппе и при Деции был столь велик, что некоторые христиане восприняли императора как предвестника прихода антихриста (Сург. Ер. 22, 1), а с ним и наступления конца света277.
На христиан обрушились репрессии. Появилось значительное число мучеников, предпочитавших смерть, порой очень мучительную, отказу от своей веры. Многие подверглись изгнанию и потеряли все свое имущество (Euseb. НЕ VI, 39-42; Sync. Р. 684-701). Но многие христиане не выдерживали гонения и выполняли требования. Даже некоторые епископы предпочли запятнать себя принесением жертв и получением соответствующих документов. Так поступили, например, Фортунат из африканского Ассураса (Сург. Ер. 65, 1, 1 ) и испанские епископы Басилид и Марциал (Сург. Ер. 67, 1). Случалось, что главы семей заставляли своих христианских родственников совершать жертвоприношения. Так, например, некую Бону заставлял принести жертву ее муж (Сург. Ер. 24, 1). Раскол происходил в семьях. Например, мучеником стал Маппалик, а его мать и сестра оказались в числе «павших» (Сург. Ер. 27, 1). Некоторые епископы, как, например, Киприан Карфагенский или Дионисий Александрийский, бежали и руководили своей паствой из укрытий278. Другие, такие, как римский епископ Фабиан или иерусалимский епископ Александр, выбрали смерть (Euseb. НЕ VI, 39,1-3). В Египте некоторые христиане, бежав из городов и деревень, нашли убежище в пустыне, и это положило начало существованию движения анахоретов279. Пик репрессий, как кажется, падает на июнь-июль 250 г.280
Издание и неуклонное проведение в жизнь упомянутого декрета было только частью общей религиозно-идеологической политики Деция. Сам Деций, как уже говорилось, происходил из деревни близ Сирмия, где род Мессиев или Мессиев Квинтов осел уже давно. Но будущий император поддерживал активные связи с Италией, особенно с Этрурией, откуда происходила его жена Геренния Куп-
217Alföldy G. Der Heilige Cyprian... S. 484-485; Potter D. Prophets and Emperors. Cambridge; London, 1994. P. 109. Лукиан, чье письмо сохранилось в корреспонденции Киприана, называет Деция нс только предшественником антихриста, но и огромным змеем (anguem maiorem), явно намекая на библейского левиафана, ставшего символом страшного чудовища, враждебного Eoiy и людям. Лактанций (de mort. IV, 1 ) позже называл Деция «проклятой тварью» (execrabile animal).
2,s Киприан оправдывал свое бегство из Карфагена страхом нс за себя, а за io, что своим присутствием он навлечет на христиан еще большие беды (Ер. 20, 2).
• Millar F. The Roman Empire... P. 193.
2™ Alföldy A. Studien... S. 286; Федосик В. А. Указ. соч. С. 95.
рессения Этрусцилла281. Карьера Деция была типично сенаторской. Уникальным было, пожалуй, то, что впервые таких высоких постов (а в конечном итоге и трона) достиг выходец из дунайского региона282. Уроженцы провинций или их потомки уже становились императорами, и первым из них был Траян. Однако их родиной были провинции, уже достигшие довольно высокого уровня романизации. Паннония же находилась еще очень далеко от такого уровня. Возможно, что дунайское происхождение Деция способствовало, хотя бы частично, его активной поддержке Максимина283. И все же рассматривать Деция как представителя провинциальной знати едва ли возможно284. Став сенатором и пройдя ряд сенаторских должностей, увенчанных постом префекта Города, он выступал деятелем традиционного римского типа, классическим сенатором со всеми положительными и отрицательными чертами, свойственными сенаторскому сословию, в том числе и с подчеркнутым традиционализмом285. Когда-то Цицерон в своей речи «Об ответах гаруспиков» (IX, 19) сформулировал причины римских побед: римляне превзошли все народы благочестием, почитанием богов и знанием, что всем руководят боги. Идеальный римский сенатор оставался в этой уверенности и в своем высоком предназначении и при Империи286. По словам Зенона (1,21, 1 ), Деций отличался родом и достоинствами (yevei npoéxwv Kai à^uópaxi). В некоторой степени это сообщение перекликается с утверждением в речи Пупиена, как ее передал Геродиан (VIII, 7,4—6), о том, что императоров избирают за благородное происхождение и военные подвиги. Как уже говорилось, эта речь была фактически программой идеального сенатского правительства. И хотя сам Деций раньше занимал позицию, враждебную позиции большинства сената, теперь он выдвинул тот же идеал «хорошего императора».
2X1 Witfig. Messius. Sp. 1248-1250; Syme R. Emperors... P. 197. Имена сыновей Деция также подчеркивали их отдаленное этрусское происхождение: Altheim F. Niedergang... S. 318.
2"2 Alfheim F. Niedergang... S. 162; Syme R. Emperors... P. 196.
2X1 Ценность такого предположения уменьшается с учетом того, что от 20 до 25 наместников провинций, как об этом говорилось в свое время, а не только один Деций отказались признать свержение Максимина, и считать их всех выходцами из дунайского региона невозможно. Правда, не известно ничего о том, чтобы кто-либо из них, кроме Капсллиана и Деция, вооружил свои войска в поддержку свергнутого императора.
2X4Тем более нельзя считать Деция первым из иллирийских солдатских императоров, как это иногда полагают: Allheim F. Niedergagng... S. 298.
2X5 Herzog-Hausen G. Kaiscrkult. Sp. 848; Wittig. Messius. Sp. 1284.
2X6 Ср.: Nicolet C. Il cittadino, il politico // L’uomo romano. Roma; Bari. 2003. P. 36-40.
