Очень кратко об этих событиях упоминает Аврелий Виктор (Caes. 26, 7), но это упоминание содержит очень важный нюанс: после известия о гибели Гордианов сенаторы сначала (primo) поочередно (vices) осуществляли власть (potestatum), а лишь потом (mox) императорами были назначены Пупиен и Бальбин. Аврелий Виктор, занимая высокие посты, в том числе должности консула и префекта Ри-

ма²³⁶, мог кроме письменных источников использовать различные документы, хранившиеся в архивах Рима и Константинополя. Поэтому, хотя он довольно поздний историк, его сведения вызывают доверие. Несколько путано об этих событиях рассказывает Зосим (I, 14, 2), основным источником которого в данном случае считается тот же Дексипп²³⁷. По Зосиму, сенат в предвидении неминуемого наступления Максимина избрал из своей среды двадцать наиболее опытных в военном деле человек, а среди них в качестве абтократорад Бальбина и Максима, т. е. Пупиена. Последний издатель труда Зоси-ма Ф. Пашу полагает, что в этом месте слово абтократорад означает не императоров, как обычно у поздних историков, а главнокомандующих²³⁸. Зосим дальше (15-16) действительно говорит об ожидании императоров из Африки (а это, конечно же, Гордианы). Но еще до этого, по его словам, Максимин и его сын были убиты; далее — буря погубила Гордианов, после чего власть была вручена Гордиану III, а Пупиен и Бальбин организовали заговор против нового императора, но были убиты вследствие раскрытия этого заговора. Это все, однако, настолько противоречит ходу событий, известному по другим источникам, что принято быть не может. Такая путаница объясняется отсутствием у Зосима источника, детально рассказывающего об этом времени²³⁹. В то же время Зосим сообщает о создании специальной комиссии из двадцати сенаторов для организации обороны от Максимина, о чем молчат и Геродиан, и Аврелий Виктор. Создание этой комиссии упоминает также «Юлий Капитолин» (SHA Gord. 10, 1-2). Ее создание подтверждается надписями, которые уточняют, что члены этой комиссии были консулярами (ILS 1186; CIL XIII, 6763; XIV 3902). Следовательно, в данном случае Зосим и автор биографии Гордианов правы. Наконец, это позволяет говорить, что еще до избрания императорами Пупиена и Бальбина власть реально принадлежала сенату и избранному им органу. А это косвенно подтверждает скорее правоту Геродиана, чем «Юлия Капитолина».

Решение вопроса о реальной роли сената и возможной борьбе различных группировок внутри него в значительной степени связано с проблемой относительной хронологии. Большинство исследователей полагает, что комиссия двадцати была создана до избрания

Пупиена и Бальбина императорами. Однако была высказана мысль, что создание этой комиссии имело место уже после избрания новых императоров²⁴⁰. В известной степени такой вывод можно сделать из рассказа Геродиана (VII, 11-12). Историк рассказывает, что приблизительно в то же время, как были избраны Пупиен и Бальбин и провозглашен цезарем Гордиан III, началась фактически гражданская война в самом Риме, и во время этих боев избирались начальники по всей Италии и вооружалась молодежь, большую часть которой Пупиен увел для войны с Максимином. Избрание начальников и мобилизацию молодежи можно сопоставить с созданием комиссии двадцати rei publicae curandae (ILS 1186). Однако такой вывод все же лишь косвенный. Зосим же прямо говорит, что сначала из числа сенаторов (Tfjç ßouXfjg) были избраны двадцать наиболее опытных в военном деле, а уже из них (ек toótwv) были назначены Бальбин и Пупиен. Сообщение Зосима об избрании двадцати сенаторов совпадает с официальным названием комиссии: XX viri ex senatu consilio rei publicae curando. Поэтому скорее надо присоединиться к традиционному мнению, что создание комиссии предшествовало избранию императорами Пупиена и Бальбина, которые сами были членами этой комиссии²⁴¹.

Пассаж Зосима не дает твердых хронологических указаний. Гораздо определеннее в этом отношении «Юлий Капитолин». По его словам, сенат, как только узнал о провозглашении Гордианов, не только сразу же одобрил это, но и тотчас же избрал двадцать мужей, включая Пупиена и Бальбина, для организации обороны Италии от армии Максимина. Так что, если верить автору биографии Гордианов, сенат избрал комиссию двадцати сразу же после получения известия о восстании в Африке. Это соответствует и реальной обстановке. Сенаторы едва ли могли рассчитывать на добровольное подчинение Максимина их решению. Необходима была мобилизация всех возможных ресурсов для организации отпора наступлению официально свергнутого, но в реальности располагающего значительной воинской силой императора. В распоряжении Гордианов в Африке сил, как уже говорилось, было немного²⁴², а далеко не все провинциальные намест-

ники были готовы признать Гордианов и предоставить свои силы в распоряжение новых принцепсов и сената. Правда, в самой Италии тоже имелись вооруженные силы. Но большая часть преторианцев находилась при особе императора, т. е. в данном случае вместе с Максимином. Стоявший обычно в Италии II Парфянский легион был выведен из страны и находился в армии Максимина. К тому же надо учесть, что среди солдат Максимин вообще был гораздо более популярен, чем сенат и сенатские императоры. Поэтому создание специального органа и организация им новой армии в самой Италии были жизненно важны.

До недавнего времени были известны имена шести членов этой комиссии, включая будущих императоров²⁴³. Сравнительно недавно к этому списку прибавился седьмой член — М. Гн. Лициний Руфин (A. é 1997, 1425) ²⁴⁴. Хотя мы знаем всего лишь немногим больше трети вигинтивиров, из этого списка можно сделать некоторые выводы. Во-первых, было различным их происхождение. Оставляя в стороне Пупиена и Бальбина, о которых пойдет речь позже, надо отметить наличие среди вигинтивиров представителей старой знати — патрициев. Таким был Л. Валерий Клавдий Ацилий Присцил-лиан, сын консула и проконсула, считавший себя (насколько оправданно, сказать трудно) потомком знатной фамилии Валерий Мессал республиканского времени²⁴⁵. Новым патрицием был Л. Цезоний Луцилл Макр Руфиниан. Во время гражданской войны 193-197 гг. его отец был активным сторонником Септимия Севера, и это стало основой блестящей карьеры и отца, и сына. Сам будущий вигинтивир был возведен в патрициат тем же Септимием Севером или Каракаллой²⁴⁶. Рутилий Пудент Криспин был «новым человеком». Может быть, он принадлежал к плебейскому роду Рутилиев, игравших определенную роль в Риме в последнем веке республики, но в имперский период явно не занимавших особо видные посты²⁴⁷. Делая военную карьеру, Рутилий Пудент Криспин стал латиклавным трибуном,

т. е. трибуном сенаторского ранга, вероятно, при Септимии Севере⁶³. О происхождении четвертого члена комиссии, Туллия Менофила, ничего определенного сказать нельзя, хотя он и играл значительную роль в Риме в первой половине III в.⁶⁴ Что же касается недавно обнаруженного нового члена комиссии XX, то, судя по предыдущей карьере, Руфин, как и Криспин, был homo novus.