ляющие и судьи (Herod. VII, 7, 3; SHA Max. 15, l)218. В результате власть в Риме, где не оказалось никаких высших чинов императорской бюрократии, фактически полностью оказалась в руках сената. Пожалуй, впервые за многие десятилетия сенат на деле стал верховным правительственным органом.
Сенат направил копии своего постановления и самому Максимину, и наместникам провинций (Herod. VII, 7, 5). Из 45 наместников 20 или 25 признали свершившийся переворот219. При этом большинство провинций западной части империи остались верными Максимину, в то время как восточная часть в большей степени выступила на стороне сената220. Египет признал Гордианов уже в начале апреля221. В городе Эги в Киликии даже стали сразу выпускать свои монеты с именами обоих Гордианов222. Не исключено, что и некоторые другие города грекоязычного Востока могли сделать то же самое. На стороне сената оказалась и Италия223. Надо заметить, что и правители некоторых сенатских провинций, таких, как, например, Бетики, выступили против решения сената224. Это, вероятно, отражает наличие
упоминавшихся выше различных группировок в сенате и неустойчивость настроений в высших кругах общества. К этому времени из числа тех сенаторов, происхождение которых нам известно, италиков (и собственно римлян) было приблизительно 48%, а из числа провинциальных сенаторов 25% происходили из Африки и 50% — с грекоязычного Востока225. Галльские и испанские сенаторы, игравшие значительную роль в конце I и, может быть, в начале II в., явно были оттеснены выходцами с Юга и Востока. Этот процесс, начавшийся еще при Траяне и резко убыстрившийся при Северах, разумеется, не мог не вызвать некоторого недовольства среди представителей Запада. Едва ли надо думать, что весь сенат как единый блок был оппозиционен солдатскому императору. В нем явно существовали группы, в большей степени лояльные Максимину226. К тому же многие наместники не могли не понимать, что расстановка реальных сил не очень-то благоприятна для сената, в распоряжении которого реальной боеспособной армии не было. А то, что Максимин не смирится со своим свержением, было совершенно ясно.
Развитие событий подтверждало опасения колеблющихся. Легат Нумидии Капеллиан решительно выступил против Гордианов. Правда, какая-то часть находившихся под его командованием войск, как кажется, некоторое время колебалась227, но Капеллиан довольно быстро восстановил порядок. И Геродиан, и автор биографий Максиминов и Гордианов объясняют это выступление в первую очередь взаимной ненавистью наместников двух соседних провинций. Впрочем, автор биографии Максимина («Юлий Капитолин») отмечает еще один мотив действия Капеллиана: он подготавливал плацдарм для возможного провозглашения себя самого императором в случае гибели Максимина (SHA Мах. 19,5). Силы были явно неравны. В распоряжении Капеллиана находился III Августов легион228, в то время как Горди-аны могли рассчитывать лишь на нерегулярные части и только что набранное ополчение229. Армия Гордиана потерпела поражение. Гордиан II погиб в сражении, а его отец, узнав о поражении и гибели
сына, повесился (Herod. VII, 9, 1-3; SHA Max. 19, 1-2; Gord. 15-16). Победитель обрушил на сторонников Гордианов репрессии, жертвой которых пал, в частности, некий Л. Эмилий Северин230. Знаком победы Капеллиана стало восстановление имен Максимина и его сына на некоторых миллиариях231.
Поражение и гибель Гордианов повергли сенаторов в шок. Они явно не ожидали такого поворота событий. Исчезновение признанных сенатом и, следовательно, единственных законных императоров создало юридический и властный вакуум. Заполнить его надо было как можно быстрее, ибо неясно было, как в таких условиях поведут себя и наместники, и провинциальные армии. И сенат на своем заседании избрал двух новых императоров — Пупиена и Бальбина. Впрочем, этот акт оказался совсем не автоматическим.
Хронология этих событий не совсем ясна, но все же понятно, что между гибелью Гордианов и избранием Пупиена и Бальбина прошло, как можно судить по папирусным данным, видимо, дней десять232. Если учесть, что известие о событиях в Африке шло в Рим не менее двух-трех дней233, то выходит, что на раздумье у сенаторов было около недели. Геродиан и «Юлий Капитолин» несколько по-разному описывают эти события. По словам Геродиана (VII, 10, 2-3), сенат собрался на специальное закрытое заседание, дабы обдумать действия в случае неизбежной войны с Максимином. Заседание это состоялось в храме Юпитера Капитолийского, и на нем как бы в присутствии самого верховного бога избрали императорами Пупиена и Бальбина. Если буквально следовать изложению Геродиана, то сенаторы уже заранее решили избрать не одного, а двух равноправных августов, чтобы избежать тирании; кандидатов же было несколько, но Пупиен и Бальбин получили больше голосов, чем другие. Автор же биографии Пупиена и Бальбина (SHA М, В 1-2) говорит, что заседание проходило в храме Конкордии (Согласия) и сенаторы сначала занимались различными текущими делами, пока принцепс сената не прервал доклад консула и не призвал сенат избрать новых императоров. Выступивший вслед за ним Пупиен
предложил избрать сразу двух императоров (автор умалчивает о причине такого предложения), а Векций Сабин234 выдвинул кандидатуры Пупиена и Бальбина, из которых один должен был защитить Италию от армии Максимина, а другой в это время заниматься внутренними делами. И сенат единодушно и с восторгом принял предложение Векция Сабина.
Оба источника не очень-то надежны. Геродиан гордился тем, что он повествует только о том, что видел или о чем слышал сам, но он, разумеется, не мог присутствовать на заседании сената и пользовался какими-то известями об этом235. Собрание императорских биографий, как говорилось во Введении, некоторыми исследователями вообще считается относительно поздней фальшивкой, хотя их авторы (или автор) пользовались довольно доброкачественными источниками. Сам автор биографий Пупиена и Бальбина то приводит различные документы, которые могли бы считаться (но обычно исследователями не считаются) извлечениями из сенатских протоколов, то ссылается на греческих историков Геродиана и Дек-сиппа (например, 15, 3-5). Поскольку между изложениями этого автора и Геродиана существуют отмеченные различия, то можно думать, что источником сведений «Юлия Капитолина» об избрании Пупиена и Бальбина являлось сочинение Дексиппа. П. Геренний Дексипп, как указывалось во Введении, был не только историком, но и активным участником событий; в частности, он командовал войсками в войне с готами при Галлиене, описав затем эту войну (SHA Gal. 13, 8). Однако по отношению к более раннему времени он не всегда точен: так, он называет Элагабала не двоюродным братом, а дядей по отцу Александра Севера (SHA Alex. 49, 5). Для решения вопроса обратимся к другим, менее подробным сообщениям античных авторов.
