полагать, что свою карьеру он начал легионным ремесленником98. Далее Аврелий Виктор (33, 11) приводит, как он говорит, шутливое выражение (ioculariter dictum), что этот Марий стремился восстановить (reficere contenderit) Римское государство (rem Romanorum), которое когда-то укрепил другой Марий, первый носитель этого имени. Эта шутка перекликается, однако, с речью, вложенной биографом в уста самого Мария, заявившего, что он будет стараться, чтобы вся Ала-мания и вся Германия вместе с прочими народами считали римский народ железным племенем (SHA Trig. tyr. 8, 11). Первый Марий здесь не упоминается, но смысл остается тем же. В свое время Гай Марий, выходец из низов римского населения, спас, как считали и современники, и потомки, Римское государство, приведенное на край гибели аристократическими полководцами, и достиг высшей власти в Римской республике. И такой же вызов тем, кто «утопает в роскоши и погибает от вина, цветов и бабенок», решительно подчеркивается новым Марием (SHA Trig. tyr. 8, 9; 13). Разумеется, едва ли речь, приведенную биографом, надо принимать как абсолютно дословное воспроизведение слов нового императора, но общую тональность высказываний Мария она могла передать верно99. Если аналогия между двумя Мариями хоть в какой-то степени обоснована, то можно предположить, что галльский Марий в момент своего провозглашения императором не оставался простым ремесленником, а занимал какую-то относительно высокую военную должность100.
По словам Евтропия (IX, 9, 2), Марий принял пурпур, т. е. императорскую власть (purpurum accepit). Аврелий Виктор (33,9) утверждает, что Марий захватил власть (regnum capit). К сожалению, и они, и другие авторы молчат о том, каким образом совершился этот приход Мария к власти. Биограф, приводя речь Мария, сообщает, что он произнес ее на первой сходке (SHA Trig. tyr. 8, 7). Речь идет о солдатской сходке, на какой порой и решались судьбы трона в этот период. И обращался новый император к солдатам: commilitones (SHA Trig. tyr. 8, 8). Вероятнее всего, именно солдаты на своей сходке об-
ч* König I. Die gallischen Usurpatoren... S. 137.
"Объектом инвективы Мария, если верить «Требеллию Поллиону», являлся Галлиен. Но он к тому времени уже был убит. Возможно, что для Мария и слушающих его солдат Галлиен представал символом императора-аристократа, и они с удовольствием воспринимали все ходившие слухи, говорящие о его порочности. А может бьп ь, Марий нс хотел ссориться с Клавдием и, обвиняя Галлиена, подавал тому сигнал о возможности соглашения между ними.
100 По мнению Э. Демужо, Марий командовал войсками в Нижней Германии: Op. cit.
Р. 505. Правда, ученый не приводит доказательств этого своего утверждения.
лекли пурпуром бывшего кузнеца. Однако, какие это были солдаты, неизвестно. Если мятеж Лелиана был подавлен германскими наемниками Постума, то эти наемники явно не могли быть инициаторами провозглашения Мария. Избрать нового императора могли только римские воины. В таком случае речь могла бы идти и об остатках армии Лелиана, и о римских войсках Постума, находившихся в этом районе. Марий и не скрывал своих связей с армией. Вся его речь, если считать, что биограф верно передал ее содержание, проникнута чисто военным духом и рассчитана на воинскую психологию. Но еще больше о том же говорит чеканка Мария. Он начал выпускать монеты практически сразу после своего провозглашения. Характерна отмеченная нумизматами деталь: первые монеты Мария были лишь легкой переделкой монет Постума и Лелиана1365. В дальнейшем монеты стали более оригинальными. Легенды монет прославляют CONCORDIA MILIT(um) и императорские добродетели, особенно ценимые в армии, — VICTORIA AUG(usta), VIRTUS AUG(usta), AEQUITAS AUG(usta)1366.
Все авторы, писавшие о Марии, подчеркивают кратковременность его правления — всего три или даже два дня. В то же время относительное обилие его монет не позволяет говорить о таком молниеносном исчезновении этого императора. Этих монет найдено пока больше, чем монет Лелиана, и это может свидетельствовать о его более продолжительном правлении1367. Была сделана попытка согласовать данные нарративной традиции и нумизматики. Для этого было предложено в тексте Аврелия Виктора перенести запятую, что давало другой перевод этого пассажа: не «он был задушен через два дня, после чего избирается Викторин», а «после того как он был задушен, через два дня избирается Викторин»1368. Это могло бы дать вполне удовлетворительное объяснение, если бы не только Аврелий Виктор, но и другие авторы не говорили о двух-трех днях правления Мария. А предполагать, что остальные писатели воспроизвели текст Аврелия Виктора, неправильно поняв его, нет оснований. Если даже оставить в стороне биографию Мария, включенную в сборник императорских биографий, то надо отметить, что Евтропий был современником
Аврелия Виктора и тот едва ли был его источником105. Видимо, надо признать существование традиции, приписывавшей Марию столь кратковременное правление. Причину ее возникновения определить трудно. Возможно, известия о событиях в Галлии приходили в Рим искаженными и уже в таком виде закреплялись в историографии.
Евтропий (IX, 9,2) просто упоминает об убийстве Мария. Биограф рассказывает об этом более подробно, говоря, что Мария убил некий воин, к которому когда-то будущий император отнесся с пренебрежением (SHA Trig. tyr. 8, 6-7). По Аврелию Виктору (33, 12), он был задушен. Все авторы сходятся в признании насильственной смерти Мария. Стала ли эта смерть результатом действительно личной мести или же каких-то разногласии в военных кругах, сказать невозможно. Если принять предложенное исправление текста Аврелия Виктора, то ясно, что между убийством Мария и приходом к власти Викторина прошло два дня. А это означает, что или заговора как такового не было, или у заговорщиков не было кандидатуры на трон106. Но если это исправление отвергнуть, то исключить возможность заговора нельзя. Преемником Мария стал Викторин.
М. Пиавоний Викторин был одним из ближайших соратников Постума. По словам биографа, он был усердным в военном деле (militaris industriae vir) и, как уже говорилось, активно участвовал в борьбе с Галлиеном и даже каким-то образом разделял с Постумом власть (SHA Trig. tyr. 6, 1). Евтропий (IX, 9, 3) называет его чрезвычайно деятельным (strenuissimus), а Аврелий Виктор говорит, что в военном деле он был равен Постуму (belli scientis Postumo par). Наконец, Иоанн Антиохийский (FHG IV. Fr. 152, 1) называет Викторина лучшим в военном деле (арютос év roiç noXégoiç). Очень вероятно, что в конце правления Постума Викторин занимал пост префекта претория. По-видимому, приход к власти Викторина надо рассматривать как реванш тех кругов, которые группировались вокруг Постума и до конца поддерживали его.
Авторы ничего не говорят о происхождении Викторина. Однако его семья (по крайней мере, со стороны матери) была связана со знатной фамилией Эзувиев (SHA Trig, tyr 24, 1 )107 и, возможно, сама
05 Конечно, существует точка зрения, что и Аврелий Виктор, и Евтропий, и авторы (или автор) Historiae Augustae воспроизводили сведения, содержавшиеся в гипотетической «Истрии императоров». В гаком случае они moi ли неправильно поняв, соотвек твуюший ..uvea* мой «Истории» Однако и при принятии этой возможное^ неясно, почему вес н : прояничи такое непонимание.
König!. Die gallischen Usurpatoren... S. 141.
"'König l. Die gallischen Usurpatoren... S. 142.
Я88
принадлежала к богатой местной знати108. Впервые будущий император упоминается как трибун преторианцев, а затем как консул вместе с Постумом. Последняя должность подразумевает вхождение Викторина в постумовский сенат. С другой стороны, подчеркиваемые всеми авторами высокие военные качества Викторина свидетельствуют о его тесной связи с армией. Такое объединение в его лице различных сил должно было бы способствовать сплочению вокруг него и армии, и местной знати. И в первый момент, казалось, так и было. По словам Аврелия Виктора (33, 12), Викторин был избран (deligitur), правда, неизвестно кем. Евтропий (IX, 9, 3) просто отмечает, что после смерти Мария власть получил (accepit) Викторин. То же самое сообщает и автор «Эпитомы» (34, 3), только вместо imperium он использует слово regnum, как Аврелий Виктор в сообщении о взятии власти Марием. Орозий (VII, 22, 11) пишет, что Викторина провозгласили галлы. О принятии Викторином власти над Галлией (rœv ToUiœv то краток) пишет Иоанн Антиохийский (FHG IV, fr. 152, 1). Нигде не упоминается при этом роль армии. Создается впечатление, что армия просто приняла выбор, сделанный «галлами», т. е. вполне возможно, сенатом, выражавшим интересы и взгляды галльской знати.
