«Требеллий Поллион» пишет, что Постум Младший, уже названный отцом цезарем, стал затем (deinceps) августом (SHA Trig. tyr. 4, 1 ). При этом автор пишет, что сделано это было «в честь отца» (in eius honore). Это подразумевает, что сын Постума был объявлен августом, т. е. формально равноправным с отцом императором, не самим узурпатором. Сделать это могли или войско, или сенат и, конечно, не без ведома самого Постума, а скорее даже по его инициативе. Утеряв благоприятные возможности захватить Италию и Рим, Постум постарался сделать еще один шаг в укреплении своей власти, по крайней мере в своей части Римской империи. Совсем не исключено, что это было связано со вступлением Постума в свое пятое консульство 1 января 269 г.
События вскоре показали, что Постум не напрасно беспокоился о сохранении и укреплении своей власти. В части армии зрело недовольство. Каковы были его причины, неизвестно. Оно, как кажется, могло быть следствием событий предыдущего года. Как уже говорилось, идея спасения провинций (если даже она была торжественно возрождена новой чеканкой) себя исчерпала, а Постум не использовал возможность легализовать свою власть захватом Рима. Провозглашение его сына августом могло частью армии рассматриваться как стремление Постума ограничить свою власть Галлией и прилегающими провинциями, что в глазах многих воинов лишало Постума необходимой легальности. Кроме того, пассивность Постума в этом вопросе лишала воинов возможности приобретения новой добычи в благодатной Италии и обрекала их на продолжение пребывания
на границе. В результате, может быть, в конце февраля или в начале марта 269 г. часть рейнских легионов восстала1355. Мятежники провозгласили императором Ульпия Корнелия Лелиана.
Биограф пишет, что Лелиан (он его называет Лоллианом), как и Постум, прославился доблестью, а не знатностью (SHA Trig. tyr. 6, 8)1356. Это ясно говорит о военной карьере Лелиана. Возможно, в это время он был наместником Верхней Германии1357. Во всяком случае центр этой провинции Могонциак стал и центром его восстания. Жители этого города, если верить Аврелию Виктору (33, 7), поддерживали (iuverant) Лелиана. Там он создал монетный двор, который начал выпускать монеты от его имени1358. Лелиан принял всю официальную титулатуру римских императоров. Насколько широко распространялась его власть за пределами германских провинций, однако, неизвестно. Среди монет Лелиана имеется монета с изображением Испании с оливковой ветвью и легендой TEMPORUM FELICTAS1359, что может свидетельствовать о признании его власти Испанией или но крайней мере о его претензии на это1360. Неизвестно также, какова была степень его поддержки в самой армии. «Требеллий Поллион» сохранил вариант предания, связывающего смерть Лелиана с выступлением против него его собственных воинов, недовольных его требованием слишком тяжелых трудов (SHA Trig. tyr. 5,4). Это противоречит более достоверному варианту, сообщенному Аврелием Виктором (33, 7). Но в нем, может быть, охранился след сведений о недовольстве Лелианом части армии. Аврелий Виктор (33, 7) связывает войну
Постума против Лелиана с действиями германцев. По-видимому, именно германские контингенты использовал Постум для подавления мятежа Лелиана1361. Вероятно, Постум опасался, как бы римские воины не перешли на сторону мятежника. Если это так, то становится ясно, что авторитет Постума, завоеванный им в борьбе с германцами, практически исчез. Это, видимо, объясняет, почему мятеж Лелиана не был сразу подавлен, а продолжался до мая-июня 269 г.1362 Постуму явно надо было собрать силы для его подавления.
Постум с помощью германцев сумел подавить мятеж Лелиана. Однако он запретил своим солдатам грабить Могонциак. Этот город был одним из важнейших ремесленных и особенно торговых центров региона1363, и его разграбление нанесло бы огромный экономический ущерб всей Галльской империи, и это, видимо, Постум прекрасно понимал. Но его запрещение воинам грабить город вызвало солдатский бунт и убийство самого Постума (Aur. Viet. 33, 8; Eutrop. IX, 9, 1; FHG IV. Ioann. Ant. Fr. 152, 1). По словам «Требеллия Поллиона», вместе с ним был убит и его сын (SHA Trig. tyr. 4, 1 ).
Эти события показали, что относительная политическая стабильность в Галльской империи осталась в прошлом. Если в начале правления Постума вокруг него сплотились различные силы, видевшие в нем спасителя от разрушительных варварских вторжений и восстановителя римской славы, то позже положение изменилось. Варвары были отброшены, и казалось, что варварской опасности больше нс существует или по крайней мере она уменьшилась. В этих условиях фактический разрыв с Римом оказался неприемлемым ни политически, ни психологически. Это не означает, что от галльского императора отвернулись как все группы гражданского населения, так и военные круги. Часть из них продолжала активно поддерживать Постума, другие оказались в оппозиции к нему. Галльская империя сама теперь вступила в полосу политического кризиса. Постуму, как и законным императорам, не удалось ни обеспечить сильную и прочную власть, пи передать ее сыну. И в этом случае оказалось ясным, что ни существование конституционных институтов и их деятельность, ни неко-
торые успехи в экономической стабилизации, ни даже прошлые достижения в войнах с варварами не могли быть решающими факторами, определяющими политическую ситуацию. Единственным таким фактором являлась армия. Ее отношение к правящему императору (или его представителю, как это было в случае Салонина, который, впрочем, тоже имел императорский титул) определяло успех или неудачу и даже гибель правителя. Стоило Постуму начать поступать иначе, чем это казалось правильным воинам, как он потерял не только власть, но и жизнь. И в этом плане никаких различий между Галльской империей и остальной частью государства не было.
ПРЕЕМНИКИ ПОСТУМА
Убийство Постума было результатом не заранее спланированного заговора с намеченным кандидатом в преемники, а стихийного солдатского бунта. К тому же если победителями Лелиана действительно были германцы, то никаких кандидатов на власть у них самих и не могло быть. В результате образовался политический вакуум. Теоретически его мог бы заполнить сенат, взяв дело в свои руки. Но он, по-видимому, гоже оказался неподготовленным к такому повороту событий. К тому же неизвестно, обладал ли этот сенат достаточным авторитетом, чтобы навязать армии свой выбор. События, связанные с приходом к власти сенатора Тетрика, о чем пойдет речь позже, показывают, что совсем не сенат стал инициатором его выбора. В этих условиях у власти оказался М. Аврелий Марий. Может быть, его выдвинули солдаты убитого Лелиана1364.
Все авторы, говорящие о Марии, сообщают, что ранее он был кузнецом (faber ferrarius). Об этом пишут и «Требеллий Поллион» (SHA Trig. tyr. 8, 1 ), и Аврелий Виктор (33, 9), и Евтропий (IX, 9, 2), называющий Мария «ничтожнейшим ремесленником» (vilissimus opifex), и Иоанн Антиохийский (FHG IV, fr. 152, 1). Аврелий Виктор при этом отмечает, что Марий был в то время (tum) недостаточно искусен (ne... satis clarus) в военном деле. С другой стороны, биограф пишем, чго лог человек поднялся по всем ступеням военной лестницы до им пера горской власти (militaribus usque ad imperium gradibus evectus), а несколько далее называет его dux (SHA Trig. tyr. 8, 3; 6). Видимо, сомневаться в ремесленном прошлом и, следовательно, в довольно низком происхождении Мария не приходится, и можно
