Неудобную тишину нарушил громкий голос распорядительницы, стремительно вошедшей в гостиную.

– Добрый вечер, донны! Я рада, что все вы отличаетесь пунктуальностью, а значит, мы можем начинать собрание. Итак, еще раз представлюсь. Меня зовут монна Альба, и по велению Его величества, я являюсь распорядительницей королевского отбора невест. В мои функции входит информирование вас о всех мероприятиях, которые нас ожидают в ближайший месяц. Я также буду участвовать во всех испытаниях, что будут проходить. Да, донна?

Со своего места поднялась высокая блондинка с платиновыми волосами, уложенными в корону на голове.

– Скажите, монна Альба, какие испытания нас ожидают, насколько они трудны или опасны?

– Вы забегаете вперед, донна. Всему свое время. Я обязательно расскажу вам о всем, что будет вас ожидать, когда мне дадут на это соответственное распоряжение. Пока же мы просто с вами познакомимся, и я расскажу вам о правилах пребывания во дворце.

– Итак, вы прибыли во дворец на отбор невест для Его величества, короля Маннара Каринтийского, – продолжала монна Альба. – Отбор должен продлится месяц, по истечении которого король назовет ту, что станет его женой. Вас всех поселили в восточном, гостевом крыле дворца. Здесь вашем распоряжении имеется все, что необходимо для комфортного пребывания. Вы также без ограничений можете посещать королевский парк. Западное крыло, где проживает король, закрыто для посещения. Ко всем вам были приставлены личные служанки. К ним вы можете обращаться с любыми просьбами, которые мы постараемся выполнить. Донна, Вы что-то хотели?

– Да, – со своего места поднялась красивая фигуристая девушка с гладкими как шелк иссиня-черными волосами, и синими глазами, в которых скользило высокомерие. – Я бы хотела, чтобы мне поменяли служанку. Та, что приставили ко мне, глупа и ни на что не годится.

– Мы обязательно уладим этот вопрос, но чуть позже. А пока, – монна Альба обвела нас всех взглядом, – мы с вами познакомимся. Итак, начнем по кругу. Вставайте, и называйте свое имя. А вы, девушки, постарайтесь друг друга запомнить.

Первой поднялась, представляясь, та самая блондинка, что перебила Альбу в самом начале.

– Маркиза Аврора Ка…

– Никаких титулов, донна Аврора! – строго прервала ее распорядительница. Дальше!

Девушки поднимались одна за другой, представляясь. Но, к стыду своему, запомнила я лишь несколько имен. Роскошную синеглазую брюнетку звали Джемма, а мою соседку – Велия.

В общей сложности нас, как и говорила Тина, оказалось ровно двадцать. Что ж, остается побыстрее узнать, какие испытания нас ждут, и как быстро король начнет удалять с отбора тех невест, что их не пройдут.

На ужин нас всех отвели в огромный помпезный зал, представляющий собой вытянутое помещение, сверкающее золотом. Этот цвет преобладал в гладком камне, которым были отделаны стены и пол, в роскошных рамах картин, которыми были украшены стены, в узорах на мраморных колоннах, поддерживающих свод потолка, и даже в росписях, что располагались на нем, изображая какие-то батальные стены. Слева располагались высокие арочные окна, забранные светлыми золотисто-бежевыми портьерами, сквозь которые пробивался оранжевый свет заходящего дневного светила. По центру стоял длинный стол, легко вместивший всех нас. Во главе стола, пока еще пустой, находился стул с высокой спинкой, более всего напоминающий небольшой трон.

Рассаживаясь, девушки старались занять места как можно ближе к нему, я же на это лишь пожала плечами и, подождав, пока они рассядутся, заняла место в самом конце стола. Напротив меня оказалась моя соседка, Велия, и я невольно ей улыбнулась – кажется, девушка тоже не стремилась привлечь внимание короля. Донна Альба заняла место напротив короля, таким образом, еще раз подтвердив свой высокий статус при дворе.

– Его величество, король Маннар Каринтийский, – громко возвестил церемониймейстер, появившийся возле высоченных распахнутых дверей в противоположном конце зала. Наступила тишина. Такая громкая что, казалось, я слышу стук сердец сидящих рядом со мной. Где-то в глубине дворца послышались шаги. Четкие, уверенные, и не было сомнений в том, кому они принадлежат. Так мог идти только тот, кто чувствовал себя здесь абсолютным хозяином. Девушки, все, как одна, затаили дыхание, повернув головы к дверям. Шаги были все громче, и мои руки, лежащие на коленях, невольно сжались, сминая тонкую ткань платья. Фухх, что это я?

Шаги по каменному полу раздавались все ближе. Напряжение достигло своего пика, в голове вдруг вспыхнуло одно единственное слово – «опасность!», и я не сразу поняла, что больше не слышу шагов. Их сменила оглушающая тишина. С удивлением подняв взгляд, которым все это время, оказывается, буравила пустую тарелку, стоящую передо мной на столе, поняла почему: в дверях обеденного зала стоял король, молчаливо разглядывающий нас. По рядам участниц отбора пробежал еле-слышимый слаженный вздох.

Король был красив. Нет, не так. Он был сокрушительно, просто дьявольски красив. Молодой, не больше тридцати лет, высокий, широкоплечий, с прекрасно развитой мускулатурой, что угадывалась даже под наглухо застегнутым черным камзолом, украшенным золотыми галунами.

Смуглое лицо с правильными, чуть резковатыми чертами лица: прямой нос c легкой аристократической горбинкой, красивый надменный изгиб четко-очерченных губ, волевой подбородок, черные брови вразлет и чуть вьющиеся волосы цвета воронова крыла.

– Добро пожаловать в мой дворец, девушки. Я рад приветствовать всех вас на отборе невест, – раздался властный глубокий голос. Король, подойдя к стулу, положил руку на его спинку, еще раз оглядывая своих потенциальных невест. Руки у него тоже оказались красивыми – смуглые, с длинными сильными пальцами. На одном из них был одет перстень-печатка с черным камнем.

«Да о чем ты вообще думаешь!» – разозлилась я на себя, невольно подмечая то сокрушительное воздействие, которое внешность короля произвела на сидящих вокруг невест и ответное легкое пренебрежение, скользившее в темных глазах, цвет которых со своего места я определить так и не смогла.

Возможно, для многих из присутствующих – неискушенных, невинных, оно было неочевидно. Но мне в той, прежней жизни, было двадцать два года, и я прекрасно знала, как трактовать подобные мужские взгляды. И сейчас понимала, что король смотрит откровенно оценивающе, и не все из увиденных девушек ему нравятся. Впрочем, чему удивляться. Красивые мужчины, как правило, купаются в женском внимании и избалованы им. Мне остается лишь посочувствовать той, которую он выберет на роль своей избранницы – смешно даже думать, что он будет хранить ей верность.

Почувствовав на себе тяжелый темный взгляд, невольно вздрогнула, и посмотрела на короля. Но он, если и смотрел на меня мгновение назад, уже перевел взгляд на другую девушку, и я вздохнула с облегчением.

***

Ужин проходил несколько скованно. Девушки, очевидно, стеснялись в присутствии короля и отсутствии рядом поддержки в виде знакомых и родных. По сути, это уже было испытанием для большинства из нас – выдержать ужин с Его величеством и при этом вести себя естественно и не ударить в грязь лицом. Я заметила, что большинство королевских невест едят, как птички, то ли стесняясь жевать в присутствии короля Маннара, то ли вовсе потеряв аппетит. Впрочем, моя тарелка тоже была пуста. Аппетит пропал, так и не успев появиться. Мне не понравился король. Ни своей внешностью, что была, на мой взгляд, слишком опасной для девичьих сердец, ни своим скучающим взглядом, в котором сквозило пренебрежение к тем, кого выбрал для него артефакт. Уверена, если бы он выбирал сам, в лучшем случае из всех нас он оставил бы только пару-тройку человек. Но девушки, не замечая этого, кто как мог, пытались показать себя перед Его величеством с максимально выигрышной стороны. Я видела это по кокетливым взглядам из-под ресниц, нарочитом касании руками локонов волос или кожи, выгодной позе, открывающей то плавный изгиб изящной шеи, то маленькое ушко, украшенное бриллиантовой серьгой. Но короля все это нисколько не интересовало, и лишь Джемма и Аврора, выделявшиеся среди других девушек безупречной внешностью, изысканными манерами и роскошными туалетами, сумели, на мой взгляд, привлечь его внимание. Что ж, надеюсь среди них двоих он и станет выбирать себе невесту. А вот за других девушек, пусть я их совсем не знала, было немного обидно. Ведь они тоже старались – каждая наряжалась, старалась понравится. Ну или почти каждая… Если бы не этот артефакт, ноги бы моей здесь не было! А вместо того, чтобы готовиться к экзаменам, я торчу здесь, на этой ярмарке тщеславия!