Нежась в мягкой пене, решила узнать у служанки то, о чем думала весь день:

– Тина, ты слышала что-нибудь о случившемся с одной из участниц отбора?

– Конечно, донна Лаура. Такой ужас.

– А ты не знаешь, кто был тот мужчина, с кем ее застали?

– Знаю. Это маркиз Кирос. Я слышала от служанок, что его тоже отправили из дворца, но перед этим он имел весьма неприятный разговор с Его величеcтвом.

– Даже так?

– Конечно, стыд то какой! Правда, он утверждал, что не знает, как девушка оказалась в его покоях, но король ему не поверил. Сказал, что тот был явно нетрезв, и потому не отдавал себе отчет в своих действиях, хотя это его никак не оправдывает.

– А Маура, что о ней говорят служанки?

– Говорят, она была в шоке, когда их застали. Все плакала, и ничего не говорила толком. Вроде бы кто-то видел, когда она заходила к нему, и решил сообщить об этом монне Альбе. Но пока она встала, оделась, дошла, они уже… сами понимаете. – Тина покраснела, не решаясь продолжать.

Я кивнула. Странная все-таки история. Очень странная.

Отпустив Тину, уже переодетая ко сну, я стояла у раскрытого окна, расчесывая гребнем длинные кудрявые пряди, и все никак не могла отпустить услышанное. Совпадение ли, что первая участница отбора выбыла так быстро? Или чей-то злой умысел и кто-то намеренно расчищает себе дорогу к трону? Если это так, то, боюсь, мы все в опасности. Вот только доказательств у меня нет, одни домыслы.

«Ох, Лаура, думай лучше о себе и своей магии», – попеняла я себе, невольно вспоминая о том, что прочла в библиотечных книгах. Увы, о магии ходящей во времени в них было совсем не много, так как эта магия считалась настолько редкой, что последний выявленный ее обладатель жил несколько столетий назад, да и тот вроде как не оставил после себя потомков и каких-либо записей. В теории, человек, обладающий данным видом магии, мог по собственной воле, сознательно, шагать как в прошлое, так и в будущее, перемещаясь туда сознанием, а, при должном владении даром, даже физически, имея возможность влиять на события, в которых оказался. Пока все это виделось мне каким-то нереальным, и тем не менее, я не могла не заметить, что отчасти эта магия перекликалась с магией сновидицы, с той лишь разницей, что обладала, так сказать, расширенными возможностями. Насколько расширенными – судить было сложно, но, в теории, артефакт в храме был прав, такая магия может быть очень опасна. Особенно, если она в руках плохого человека.

В любом случае, раз эта магия во мне скрыта, едва ли у меня получится пользоваться ей. Вот завершится отбор, и мы с Терезой снова отправимся в храм, и тогда я спрошу артефакт, что мне делать дальше. А пока… пока моя задача побыстрее вернуться домой. Увы, надежды на то, что можно будет незаметно пользоваться королевской библиотекой, учитывая чрезмерно внимательного хранителя оной, не оправдались. Что ж, значит возвращаемся к первоначальному плану – возвращаемся домой и уже там готовимся к экзаменам в Академию Магии. Потому что я не передумала в нее поступать, скорее, напротив.

С этими мыслями я легла спать, погасив магические светильники. В окно заглядывала любопытная серебристо-голубая моан, уже пошедшая на убыль, на черном бархате неба мерцали яркие звезды. Невесомо покачивались прозрачные занавески на распахнутых окнах. Снаружи мелькнула какая-то темная тень, блеснув на мгновенье горящими углями глаз, но я всего этого уже не видела, крепко заснув и чему-то улыбаясь во сне.

Встала, по привычке, очень рано. Быстро освежившись и заплетя волосы в подобие косы, уложенной короной вокруг головы, я переоделась в тренировочную одежду, состоящую из узких черных брюк, заправленных в мягкие сафьяновые сапожки такого же цвета, просторной белоснежной сорочки с широкими рукавами, не стесняющими движений рук и удлиненный замшевый дублет без рукавов темно-зеленого цвета, прикрывающий бедра. Поверх, чтобы никого не смущать столь странным для девушки видом, накинула шелковый плащ и, подхватив, саквояж, выскользнула в коридор. Дворец в этот час еще спал, и по дороге мне встретились лишь пару слуг, удивленно на меня взирающих. Повернув на дорожку, ведущую к тренировочной площадке и еще мокрую от росы, я шла, с наслаждением вдыхая тонкий аромат цитрусовых, что уже поспевали на деревьях.

Дойдя до места, скинула плащ и приступила к разминке. Мышцы привычно заныли, соскучившись за эти несколько дней без тренировок. Но это была приятная боль, которая уже через пятнадцать минут сменилась легким теплом. Расстегнув пару верхних пуговиц на дублете, чтобы не было жарко, я аккуратно раскрыла свой саквояж, стоявший на каменной скамье, и достав оттуда ножи, обернулась, чтобы найти мишень. Она нашлась сбоку, в противоположной стороне от входа на площадку. Примерившись к расстоянию, я некоторое время перекатывала один из ножей между пальцами, дополнительно разминая их и кисти рук, а потом резко выбросила руку вперед. Нож угодил четко в яблочко. Второй вонзился в паре миллиметров от него. Усмехнувшись, я дошла до мишени, и вытащив ножи, усложнила себе задачу, кидая их в фантазийном порядке, выписывая то буквы, то цифры. Спустя еще примерно полчаса я осталась вполне довольна тренировкой, и приведя ножи в порядок, и убедившись, что они остро заточены, убрала их обратно. Теперь не помешало бы…

– Донна? – голос, раздавшийся за спиной, заставил оглянуться. Позади меня стоял слуга крепкого телосложения и удивленно разглядывал мой наряд. – Вы пришли тренироваться?

– Совершенно верно, обо мне должны были предупредить.

– Да, мне передали просьбу оказать Вам содействие. Но…чем я могу быть полезен? – слуга еще раз окинул меня взглядом, в котором явно читалось сомнение.

– Мне необходима рапира. И, если Вы согласны, соперник в спарринге.

Некоторое время слуга ошеломленно молчал, пару раз открывая и закрывая рот и порываясь что-то сказать, но все же в итоге пересилил себя, и кивнув, произнес:

– Прошу следовать за мной. Все оружие хранится в павильоне.

***

Спустя десять минут я стояла, примеряясь к балансу оружия, которое выбрала. Это была легкая рапира, весившая не более пятисот грамм, с остро заточенным четырехгранным клинком, способным с легкостью проткнуть насквозь, и чашевидной гардой, украшенной сложной вязью узоров. Впрочем, сейчас острие рапиры было закрыто специальным наконечником, для безопасности тренирующихся. Максимум что оно могло сделать – оставить неприятный синяк на теле. Сделав несколько выпадов, я убедилась, что она для меня идеальна.

Напротив меня встал слуга, в руках у которого было аналогичное оружие. Одев специальные перчатки из тончайшей замши, облегающие руки, как вторая кожа, сделав церемониальный поклон и встав в начальную позицию, я ждала, что он первым сделает выпад, как это часто делал мой наставник, но увы… выпада не последовало. Слуга встал в оборонительную позицию и, кажется, вознамерился побыть просто манекеном для отработки ударов, что меня изрядно развеселило.

Я шагнула вперед, сделав пробный укол, который слуга легко парировал, в свою очередь все же наступая на меня. Ленивый выпад, который не сделал бы чести даже младенцу, и мой ответный, неожиданно резкий, заставивший противника стремительно отпрыгнуть назад.

– Так мы будем сегодня фехтовать?

– Как скажете донна, – промямлил слуга.

Следующие десять минут напоминали что угодно, но только не спарринг. Я наступала, но мой противник ушел в глухую оборону, и практически не атаковал в ответ, видимо боясь причинить вред. Движения его были столь медлительны, что я могла бы закончить поединок за пару секунд, но… другого противника у меня не было.

– Нападайте! Ну же! – Слуга снова сделал вялый, легко предсказуемый выпад, который я без труда отбила. Нет, так дело не пойдет.

Сзади раздались одинокие звонкие хлопки, распугавшие птиц, что сидели в кроне ближайших кустарников. Пернатые с недовольным чириканьем сорвались с места, и перелетели подальше.