– Спасибо за совет, Ваше величество. Приму к сведению и постараюсь больше не раздражать вас своим присутствием в неожиданных местах.

Я все-таки сказала это? Ох, Лаура, зря…

Снова стремительный разворот, и я вновь увидела вишневые глаза напротив. Теперь фигура короля, нависающая надо мной, казалась несколько зловещей. О, у меня еще многое было, что сказать ему, но я благоразумно молчала, лишь глаза выдавали эмоции, потому что губы короля вдруг тронула легкая надменная улыбка, которая сказала мне больше слов. Ему явно было плевать, что я о нем думаю. Что ж, я поняла, Ваше величество. Вы любите покорность и ненавидите дерзость. Боюсь, нам с вами абсолютно не по пути.

Зазвучали финальные аккорды вальса, и крепкие руки взяли меня в кольцо и легко подбросили вверх, чтобы тут же поймать и плавно опустить вниз, отчего я скользнула по его груди и наши лица на мгновение оказались близко друг от друга. Слишком близко. Глаза в глаза, не разрывая зрительный контакт. Мне показалось, или это был короткий яростный поединок взглядов, где каждый остался при своем? Но уже в следующий момент король сделал короткий резкий поклон и, не говоря ни слова, повел меня к остальным девушкам, стоящим рядом с монной Альбой. Бал на этом был завершен.

***

Маннар

– Тебе налить что-нибудь? – Элиан стоял около деревянного глобуса, внутри которого прятался небольшой бар.

– Пожалуй, нет, – задумчиво протянул Маннар, откинувшись на резную высокую спинку кресла.

В этот поздний час они расположились в его рабочем кабинете, наслаждаясь тишиной и спокойствием. Окна, выходящие в королевский парк, были открыты, наполняя помещение ночной прохладой и едва слышимым треском невидимых цикад.

– Смотрю, участницы отбора совсем тебя утомили, – Элиан, улыбаясь, сел напротив, отсалютовав ему бокалом с рубиновой жидкостью.

Маннар поморщился: – Бессмысленное времяпровождение. Нужно сказать монне Альбе, чтобы больше подобного не устраивала. Достаточно того, что я вообще согласился на этот отбор.

Элиан рассмеялся: – Ну, не скажи, мой друг, многие из них настоящие красотки. Просто их пока слишком много и большинство выглядели на балу так, как будто ты их не танцевать позвал, а как минимум решил съесть.

Маннар метнул на лучшего друга убийственный взгляд.

– Да шучу я, шучу. Как тебе богиня по имени Джемма? Согласись, хороша ведь. Какое лицо, какой стан… – Элиан пытливо посмотрел на короля, который по-прежнему выглядел отрешенно, глубоко погрузившись в какие-то свои мысли, – или не она тронула твое сердце?

– О чем ты? – голос Маннара прозвучал слишком резко.

– Ну-у, я заметил, что ты весьма мило беседовал с графиней Лаурой Дель Мер, – Элиан многозначительно подвигал бровями.

– Мило? – Маннар умудрился почти прорычать это слово. Вот только Элиана это ничуть не испугало.

– Ну как же, ваш танец был таким страстным, ты так крепко сжимал ее в объятьях и что-то шептал на ушко…

– Да мне хотелось придушить эту гатту* ( *прим. от слова gatta – дикая кошка)!

– Почему гатту? – Элиан уже откровенно веселился.

– Ты ее глаза видел? Такие бывают только у кошек. Слишком дерзкая, слишком своевольная.

– Да что ты? А мне донна Лаура показалась милейшим созданием. Согласись, она очень красива. Есть в ней что-то особенное, завораживающее, ты не находишь? Утонченная, как фарфоровая статуэтка, нежная, как утренняя роза, искренняя, как… – Элиан внимательно следил за реакцией короля. Но тот уже полностью закрылся, и по его лицу нельзя было прочесть абсолютно ничего. Граф понял, что шутки закончены и с его лица ушло выражение веселой беспечности.

– Что будем делать? – они оба знали, о чем сейчас шла речь.

– Разделимся. Я отдам соответствующие распоряжения насчет усыпальницы и буду по-возможности сам за ней наблюдать, ты же, будь так любезен, попробуй что-нибудь разузнать у невест. Девушки любят поболтать, а с твоим то даром располагать к себе людей они, думаю, выложат тебе все, что знают, даже если самим им это кажется сущей ерундой.

– А при чем тут невесты? – Гвиди нахмурился, не совсем понимая, к чему ведет король.

– Я не верю в совпадения. – Маннар встал с кресла и, заложив руки за спину, встал у окна, смотря на ночной парк. Впрочем, ночь не была ему в том помехой… – Во дворце сейчас нет чужих людей кроме…

– Кроме двадцати невест, – кивнул Гвиди.

– Именно, друг мой. Надеюсь, я ошибаюсь. Но все же, лучше перестраховаться.

– Ну вот, опять я вынужден примерять на себя роль дамского угодника, – Элиан наигранно поморщился.

– Только не заиграйся, все же помни, что эти избранницы прибыли сюда на королевский отбор.

– Да помню я, помню.

В дверь коротко постучали. Посмотрев на часы, которые показывали уже второй час ночи, и переглянувшись с другом, король дал разрешение войти, чтобы с удивлением увидеть перед собой непривычно взволнованную монну Альбу.

– Монна Альба, что-то случилось?

– Да, Ваше величество. У нас проблемы с одной из девушек.

Маннар нахмурился, понимая, что ничего хорошего от распорядительницы отбора не услышит. Поняв, что сейчас он здесь явно лишний, граф Гвиди поднялся с кресла, и поспешил откланяться.

Утро после бала встретило меня привычной свежестью, запахом цветов и пением птиц, доносящимися из королевского парка. Сладко потянувшись, и позволив себе еще немного понежиться в постели, я решила вставать. Тины, моей служанки, пока не было, поэтому я самостоятельно набрала себе ванну, а после, облачившись в легкий шелковый пеньюар, босиком проследовала к шкафу, чтобы подобрать себе наряд на утро. Настроение было хорошим, и впереди меня ждало много дел, запланированных на сегодня. Если, конечно, нам не устроят второе испытание, которое, как мне казалось, должно было вот-вот состояться. Вскоре пришла Тина и помогла облачиться в легкое бледно-сиреневое платье и убрать волосы в прическу. Идти на завтрак было еще рано, поэтому я решила немного прогуляться по открытой галерее первого этажа, из которой был выход прямо в парк, на восточную его сторону. Сейчас, ранним утром, здесь было особенно красиво. Белоснежные колонны поддерживали арочный свод, открывая вид на буйство южной зелени, вплотную примыкавшей к сооружению. Роскошные плетистые розы поднимались по некоторым из них до самого потолка, дурманя своим сладким ароматом. На мраморный пол, уложенный разноцветными плитами, тут и там падали косые лучи поднимающегося по небосводу дневного светила, танцуя на них золотистыми зайчиками. В нишах напротив, пока еще скрывающихся в тени, стояли белоснежные статуи прекрасных дев, облаченных в узорное мраморное кружево. Я как раз потянулась к одному из розовых бутонов, располагавшихся достаточно высоко, чтобы сорвать его, когда услышала за спиной:

– Донна Лаура, позвольте я Вам помогу! – в начале галереи стоял граф Гвиди.

Приблизившись ко мне быстрым шагом, граф без труда, с высоты своего роста, сорвал нужный цветок и протянул его мне.

– Доброе утро, донна, Вы прекрасны, как эта нежная утренняя роза. Могу ли я позволить себе маленькую вольность – называть Вас просто по имени?

Подумав, я позволила. Ничего предосудительного в этой просьбе не было: многие аристократы, знакомые друг с другом, общались между собой вот так просто, без титулов.

– А Вы ранняя пташка, Лаура. Уверен, большинство девушек еще спят после бала.

– Привычка, граф Гв…

– Элиан, – перебил меня граф. – Я буду рад, если Вы тоже будете звать меня просто по имени. Дождавшись моего утвердительного кивка, граф продолжал:

– Так что Вы говорили о привычке?

– Я привыкла рано вставать. Тренировка, завтрак, учеба – для меня это привычный ежедневный распорядок дня.

– Вы серьезно? Впервые слышу, чтобы девушка Вашего положения не нежилась в постели до обеда.

Я лишь пожала плечами. Да, я не была типичной молодой аристократкой, которая привыкла не брать в руки ничего тяжелее иголки для шитья. Прямо скажем, я вообще не была аристократкой, и оттого, наверное, изначально решила, что не буду бездельничать целыми днями, как это делали мои ровесницы. Помимо активного изучения данного мира, этикета, танцев и всего того, что обязана знать молодая леди, я добавила в свои занятия еще кое-что… Верховую езду и физические тренировки с наставником по четыре, а то и пять часов в день, на которых он, помимо всего прочего, учил меня обращаться с холодным оружием. Зачем? Я знала ответ, но не спешила делиться даже с Терезой, хотя она, зная мою историю, думаю, догадывалась. Но тактично молчала, лишь качала головой, когда я буквально падала с ног от усталости, и ворчала, что наставник совсем не делает скидку на то, что я девушка. И он действительно не делал – таков был наш уговор, чтобы он согласился в принципе меня обучать. Попав в этот мир, я твердо решила, что больше не дам причинить себе вред ни одному ублюдку, и научусь защищаться и бить в ответ. Но об этом я, по понятной причине, решила промолчать.