– Как знать. – Гвиди явно забавлялся. – Иной раз любовь просыпается при весьма экзотических обстоятельствах. Впрочем, я не должен говорить о таком молодой неискушенной девушке.

И, подмигнув, Гвиди закружил меня в вальсе.

***

Следующие пару часов ничего интересного не происходило. Король все же делал перерывы в танцах с участницами отбора, общаясь с придворными, что обещало затянуть процесс «знакомства в танце» до глубокой ночи.

Не выдержав этой пытки и, в какой-то момент, потеряв в толпе Велию, я, подхватив c подноса официанта фужер с игристым розовым вином, вышла на широкий балкон, опоясанный белоснежной балюстрадой. Вокруг уже царствовала летняя ночь, накрыв все вокруг своим черным бархатным покрывалом с вытканными на нем серебристыми звездами. Отойдя в сторону, подальше от освещенных окон и шума, доносившегося из распахнутых дверей, и облокотившись на каменные перила, я долго стояла, запрокинув голову вверх. «Боги, что я делаю на этом чужом для меня празднике жизни?» Не выдержав, сползла вниз, сев на корточки, и обхватив колени руками. «Все это не для меня, совсем не для меня» – подумалось мне как раз в тот момент, когда неподалеку я услышала голоса, показавшиеся мне знакомыми. Я навострила уши, прислушиваясь к странному разговору этих двоих, и первые же слова заставили меня замереть, молясь остаться незамеченной в сумраке ночи.

– Не думаю, что это совпадение, – проговорил один из говоривших, отвечая на какой-то вопрос своего собеседника. К своему ужасу, я узнала в нем короля.

– Думаешь, снова началось? Но ведь сейчас не то время, – этот голос принадлежал не кому иному, как Элиану Гвиди.

– Слуги могли просто не заметить следы. Зато их заметил кто-то другой. Я уверен, что в усыпальнице кто-то побывал ночью.

– Почему ты так решил?

– Почувствовал. Но когда вошел внутрь, там же никого не было.

На некоторое время мужчины замолчали, заставляя меня изрядно нервничать. А что если меня заметили? Как я объясню, что сижу тут и подслушиваю?

– Ты понимаешь, что все это может значить, Элиан?

– Не совсем, но думаю, что ничего хорошего.

– Именно. Во дворце находится тот, кто знает явно больше, чем должен.

– Есть идеи, кто бы это мог быть?

Король что-то ответил ему, но я уже не расслышала – мужчины удалились прочь.

Лишь после этого я медленно поднялась на затекших от долгого сидения ногах, пытаясь восстановить в них кровообращение и размышляя, что я только что услышала. Очевидно, речь шла о тех следах крови, которые я видела в своем сне, и о том самом таинственном незнакомце, чей плащ мелькнул за дверью усыпальницы. И что мне это дает? С усыпальницей явно связана какая-то тайна. Возможно, с королевой, чье захоронение я так и не нашла. Нужно все-таки узнать, что с ней случилось, вот только как? Терезы здесь нет, а спрашивать напрямую опасно. Я, в силу происхождения, просто не могу не знать историю королевской династии. Досадное упущение с моей стороны. Что ж, значит попробую найти информацию в библиотеке. Но кто этот таинственный незнакомец, что ходил ночью в усыпальницу? И как он смог уйти оттуда незамеченным, если король шел буквально следом, по крайней мере, если верить моему сну? Ответов не было. Я еще некоторое время пыталась сложить паззл и так, и этак, но безуспешно. Слишком много пробелов. В итоге, выждав для верности еще десять минут, я решила вернуться в зал, и как раз вовремя. Король уже выводил в центр зала Велию – бледную, но пытающуюся держаться.

Я попыталась поймать ее взгляд, но бедняжка, кажется, не замечала никого вокруг. Мысленно пожелав ей удачи, я остановилась возле одной из пилястр и стала наблюдать за их танцем. Король вел девушку в танце легко и уверенно, но Велия не могла расслабиться, отчего ее движения выглядели скованными, а пару раз она и вовсе споткнулась, и лицо ее стало походить на восковую маску. «Ну же, Велия, соберись, это всего лишь танец», – я искренне переживала за девушку. Но вот король что-то коротко сказал ей, и Велия, взглянув на него в ответ, робко улыбнулась. После этого дело немного пошло на лад, и вторая половина танца прошла вполне сносно. Отведя партнершу назад, к другим девушкам и развернувшись, король медленно обводил взглядом зал, пока не уперся им в меня. Отчего-то захотелось позорно попятиться назад. Мамочки! Сейчас же моя очередь! «Нет, Лаура, – сказала я себе, наблюдая, как король неумолимо, с грацией опасного хищника, приближается ко мне, – ты была не права, говоря, что есть определенное преимущество в том, чтобы танцевать последними. Это ожидание неминуемого и есть настоящая пытка!»

– Донна Лаура, вы готовы подарить мне свой танец?

– Нет! – мысленно воскликнула я, вслух же произнесла совсем другое: – Да, Ваше величество.

Завершал бал вальс-фантазия, который как раз объявил распорядитель бала, и я с трудом сдержала эмоции. Что ж за невезение то такое! Лучше бы это был котильон, танец пусть и энергичный, со множеством сложных движений, зато с минимумом касаний с партнером. Вальс-фантазия же это… это… Короче, мне не повезло.

Встав в начальную позицию танца и сделав реверанс, как того требовал этикет, я выпрямилась, глядя прямо в пугающие вишневые глаза. Сейчас они казались темнее, чем обычно, лишь пламя множества свечей, отражаясь в них, улавливало багровые блики где-то там, глубоко внутри. Его величество вблизи был еще более впечатляющ. Слишком хорош. Слишком красив. Слишком… опасен. Черный вечерний камзол, пошитый из богатого бархата, сливался с вороновым цветом его волос, достигающих плеч, высокий рост, много выше моего, широкий разворот плеч, горделивая осанка и это выражение собственного превосходства на дьявольски красивом лице…

– Насмотрелись? Может быть, начнем танец?

Его вопрос был, как ушат холодной воды. И чувствовала я себя примерно так же – пусть не мокрой, но очень и очень злой.

– Итак, донна Лаура, какое впечатление Вы составили после столь внимательного изучения моей персоны?

Он что, не может танцевать молча??? Я подняла взгляд на короля, пытаясь не выдать истинные эмоции.

Король вопросительно приподнял бровь, намекая, что он все еще ждет ответа.

– Поверхностное, Ваше величество.

– Вот как? Объяснитесь.

– Я вижу лишь то, что Вы демонстрируете всем вокруг. Уверена, у всех нас, участниц отбора, примерно одинаковое впечатление о Вас. Но разве оно может быть сколь-нибудь правдивым? Разве сами Вы составляете впечатление о человеке, исходя только лишь из его внешности? – я взглянула на короля, явно озадаченного моей длинной тирадой.

– Ну а если не брать в расчет только внешность?

– Боюсь, Ваше величество, для этого недостаточно знать человека всего пару дней, – я увильнула от весьма опасного вопроса.

– Да Вы прирожденный дипломат, донна Лаура. Узнаю в Вас характер графа, Вашего отца. Сколько Вам лет?

– Восемнадцать, Ваше величество.

– Восемнадцать, – эхом откликнулся король, как будто задумавшись о чем-то. – Для восемнадцати Вы слишком здраво рассуждаете.

Я внутренне похолодела. Боги! Нужно быть с ним осторожнее!

В этот момент произошла смена движений, и король, резко развернув, прижал меня спиной к своей груди, казалось, отлитой из цельного куска мрамора. Его руки обхватили мою талию, фиксируя и не давая отстраниться, и их жар я чувствовала даже сквозь корсет и шелковую ткань платья. Ужасно неловко, слишком провокационно для меня. Пусть на нем был камзол, но мне казалось, что я все равно слышу мерное биение его сердца. «По крайней мере, теперь хотя бы мы не будем разговаривать, это банально неудобно», – мрачно подумала я. Но не тут-то было!

В следующий момент король наклонился к моему уху, а его дыхание защекотало завитки волос: – Хочу дать Вам небольшой совет, донна Лаура, – руки короля сильнее сжались на моей талии, обхватывая ее полностью, – не стоит со мной играть. В отличии от Гвиди, я подобного не люблю.

О, Ваше величество, поверьте, я тоже много чего не люблю. И при иных обстоятельствах мечтала бы оказаться от Вас как можно дальше. Но…