– Ты, кстати, знаешь, что тебя зачали на этой кровати?

Выпад Коры сжег наметки плана на побег быстрее, чем Даниэлла создала бы огненный шар на ладони.

– Тут? О-у! Не уверена, что хочу это знать.

Кора повиляла бедрами, отходя к окну, лукаво улыбнулась, оглядываясь на смущенную Блэр, которая даже не заметила, как легко ее отвлекли.

– Как-то они решили устроить отдых от городской суеты… и поехали сюда наслаждаться друг другом.

Блэр закатила глаза.

– И я помню этот разговор… мол, «я готова, Элайджа!», а он такой: «Только если ты уверена!».

Кора приложила руку ко лбу, наслаждаясь реакцией Блэр, которая скривилась, наблюдая за переигрыванием богини леса.

– А потом они пытались. И пытались. И снова пытались…

– Хватит! Знаю я, что пытаться они очень любят. Удивлена, если честно, что у меня все еще нет братьев и сестер.

Кора улыбнулась, сложила руки на груди, оттягивая короткое платье вниз.

– Просто папка твой слишком ответственный. Что даже скучно…

– Откуда ты все это знаешь? Подглядывала?

Кора игриво пожала плечами, подмигнула.

– На болотах бывает скучно.

– О-у! Я не хочу это знать… правда… Это же… Хочешь я подарю тебе эротические романы? Знаешь, сколько такого сейчас пишут в Терравиле?

Заскрипел пол. Кора приложила палец к губам, бесшумно двинулась к арке в кухню, где скрывалась дверь на улицу.

Кора упала, а Блэр дернулась было в ее сторону, но замерла, увидев Никлауса. Озорная улыбка разожгла злость, а спокойный взгляд пробудил обиду.

– Только тронь!..

– Она просто спит! – подмигнул Никлаус и оперся о дверной косяк, сложив руки на груди. – Зачем мне ее трогать, а? Убийства, к твоему сведению, появились вовсе не из-за меня, а из-за Времени. Она это начала!

– Время? – пролепетала Блэр, злясь все сильнее, но уже на саму себя. Надо дать отпор! Прижать негодяя к стенке, как учил папа, приставить кинжал к горлу. Но вместо этого она любовалась накаченными руками, покрытыми иероглифами, узорами и завитушками. Она сощурилась, силясь понять, что там было изображено, но Никлаус подошел к ней так близко и так быстро, что она сумела лишь прикусить язык, чтобы не охнуть.

– Аделин, если быть точнее.

– Знаешь ее?

Блэр сделала шаг назад, уперлась в стену и покрылась мурашками, когда Никлаус взял ее за плечи и улыбнулся. Лицо, покрытое едва заметными морщинками, оказалось так близко, что она сумела рассмотреть его черные глаза, выделенные скулы и щетину. Как же она злилась, ведь перед ней впервые оказался человек, эмоции которого были закрыты от нее толстой дверью. И, как назло, именно этого человека ей так хотелось прочесть!

– Было дело, пчелка.

– Не называй меня так!

Блэр вспомнила отца, а потому вырвалась из чар Никлауса и оттолкнула его, вызвав смех. Именно об этом папа и говорил!

– Что тебе нужно?

– Может, ты меня заинтересовала. Твоя мама уже занята, а я падок на тех, кто управляет временем…

Никлаус взял книгу Стивена Кинга, полистал страницы и отложил, тяжело вздохнув.

– Да и… скучно! Этот мир стал слишком… предсказуемым. С тех пор как я проснулся, не было ничего интересного. Ни болезней, ни войн… ску-ко-та!

Блэр отняла у Никлауса пластинку с песнями Бритни Спирс, пока тот не успел найти проигрыватель. Он хмыкнул и спрятал руки в карманы, разглядывая покрасневшую Блэр, сверкая глазами.

– Так что тебе нужно от меня?

– Познакомиться!

– Я серьезно!

Никлаус хмыкнул, облизал губы, казалось бы, чтобы стереть усмешку, но не сумел. Тогда он тряхнул плечами и подошел к Блэр почти вплотную. Она и не думала отходить, уперто смотрела в его глаза, пытаясь придумать, как прорвать оборону, чтобы прочесть эмоции.

– Знаешь, чем ты мне нравишься? Ты меня не боишься. И это так… любопытно.

– А я должна тебя бояться?

– Ты уже знаешь, кто я. Думаю, ты достаточно умна, чтобы понимать, что просто так я не заинтересуюсь юной девчонкой. Хоть и будущей королевой.

Сердце неприятно кольнуло, но Блэр закатила глаза: он прав, папа предупреждал, что ее хотят для чего-то использовать, но менее больно от этого не было. Это же надо было заинтересоваться мужчиной, которому уже… а сколько ему лет?

Никлаус провел пальцем по ее красной щеке, коснулся белой пряди, а потом встретился с Блэр взглядом.

– Сколько тебе лет? – спросила Блэр, хватая его за руку. Она впилась ногтями в шершавую ладонь, но вновь уткнулась в барьер. Вздох разочарования едва не слетел с губ, но она пыталась не показывать обиду. Словно бы Никлаус не читал ее эмоции, как открытую книгу!

– Мне уже… хм… а сколько же? – Никлаус перехватил ее руку и притянул Блэр к себе. – Я не все это время ходил по земле, – зашептал он, а она ощутила горячее дыхание, отметила, что от его тела шел жар, как от хранителей душ. – Периодически я возвращался в хаос, слишком утомленный этой бренной жизнью. Знаешь, что меня пробудило?

– Дай угадаю: разрушенное Зазеркалье.

Никлаус коснулся пальцем ее губ, а потом резко выпустил. Она часто дышала, пыталась усмирить чувства и понять какой мойры происходило.

– Не совсем. Твоя мать призвала Время, пробудив ее, а заодно и меня. – Никлаус вальяжно развалился в кресле, почесал подбородок, отчего заблестели перстни. – Признаться, я не сразу обрадовался. Я планировал проспать еще немного… Я прогулялся по Соларису, вышел в Терравил. Ох, не поверишь! Пару лет я жил в отеле и целыми днями смотрел сериалы! Крылатый случай! Эти люди без магии научились творить такой контент! И знаешь, пчелка, «зима близко».

Блэр вскинула глаза, понимая предостережение, ведь читала «Песнь льда и пламени». Но Никлаус уже снова улыбался.

– Что ж. Здорово поболтали. Еще увидимся, пчелка.

Никлаус пошел к выходу, а Блэр смотрела ему вслед, борясь с собой: она хотела, чтобы он остался, хотела узнать его, затащить в постель, но вместе с тем желала, чтобы он ушел и больше не возвращался в ее жизнь.

– И это все? Так зачем приходил-то?

Его губы дрогнули, он опустил руку, что уже тянул к дверной ручке, и повернулся. Блэр поежилась, ощущая на себе его тяжелый взгляд, который словно разглядел всю ее подноготную. Качнув головой, Никлаус вновь к ней подошел.

– Твоя душа… эх, не должен я раскрывать все карты… нехорошо получается, конечно…

– Говори или я тебя врежу! – Блэр схватила его руку и ощутила чужое удивление. Всего секунда. Мимолетная вспышка, словно колибри, что коснулась и скрылась. Она не сдержала восторг, радуясь победе, но Никлаус уже взял себя в руки и вновь выстроил барьер.

– Во время первого воплощения твоя душа была Любовью. Я не смог справиться с искушением… мне стало так любопытно, едва нашел тебя.

Никлаус нежно провел пальцем по ее щеке.

– У тебя ее глаза, пчелка. Жаль, ты никогда не вспомнишь те времена…

– Катись в подземку!

Блэр оттолкнула Никлауса, и он послушно отошел, склонил перед принцессой голову.

– Вообще-то меня не пускает туда бывшая жена.

– Еще раз тронешь мою дочь – выколю тебе глаза.

Блэр обернулась на голос Элайджи и облегченно выдохнула. Как бы сильно она ни пыталась строить из себя отца, быть такой же сильной и бесстрашной, как он, рядом с Хаосом все попытки с треском проваливались.

– Зачем помог остановить время? Разведка сказала, ты навещал Флоренс. Желал ей смерти.

Никлаус тяжело вздохнул, сделал шаг к Элайдже и посмотрел на него так, словно он был рядовым, что никак не понимал, что не стоит лезть в дела высших чинов.

– Планы изменились. Я думал, будет весело, но выяснилось, что кое-кто уже ждет ее душу в подземке, чтобы кое-что сделать, что будет совсем не весело. Поэтому, Элайджа, мой король, – с издевкой сказал Никлаус и положил руки на его плечи, заглянул в злые глаза, продолжая ухмыляться, – сохраните жизнь стервы, пока я не придумаю, как быть.

Элайджа стряхнул руки с плеч, а потом сгреб Хаоса в охапку и прижал к стене. Тот даже не вырывался, пока Элайджа грубо касался его груди, пытаясь нащупать душу, но тот насмешливо глядел, как искажалось от злобы лицо короля, который впервые в жизни потерпел неудачу. Казалось, Клаус искренне наслаждался каждой секундой: флиртом с принцессой, спором с ее отцом. Сексуальный пройдоха не умел быть серьезным, хотел веселиться и сеять тот самый хаос, в честь которого себя величал.