– Снова здорово! – ведун равнодушно махнул рукой. – Я не колдун, Инциус! Сколько можно говорить? И уж тебе ли не знать: всякий колдун знает колдовскую науку, но не всякий, знающий эту науку – колдун. Ведь так? – теперь ведун не скрывал усмешки, но усмехался без злорадства, по-доброму. Возможно, поэтому Инциуса и не задели его слова. Жрец огладил бороду и смущенно улыбнулся.

– Что ж, может, ты и прав. – Жрец выпрямил спину и, прищурившись, посмотрел куда-то вдаль. – Скажи, ведун, – только не подумай, что я снова пытаюсь влезть в какие-то ваши тайны! – просто интересно: для чего ведунам нужны такие, как ты?

– А никакой тайны и нет! – не задумываясь, ответил ведун. – Такие, как я, нужны братству для того же, для чего и все в этом мире. Чтобы знать. Знать, что такие, как я, могут быть, и что мы из себя представляем. Ты же знаешь, жрец, как мы на это смотрим: лишнего и ненужного знания не бывает. Его всегда не хватает.

Жрец недовольно поморщился.

– И все? Только за этим?

– Я простой Ищущий, жрец, и Семеро не дают мне отчета в своих намерениях, – подумав, медленно заговорил ведун. – Но мне кажется, им не безразлична судьба остальных людей. Ведуны ведь, как ни крути, тоже человеческого рода. И нам не все равно, когда люди почем зря истребляются нежитью. Неприятная же правда состоит в том, что никакое, даже самое распрекрасное обучение, никакие тренировки не помогут простому человеку сравняться – хотя бы сравняться! – в силе и скорости с тем же волколаком. А против оборотня и колдовство бессильно, потому как нынешнее колдовство против Древнего… – ведун махнул рукой. – Вот тут и пригождаются такие, как я. Потому что иначе, что простому человеку остается? Царские Чистильщики в каждую деревню выезжать не станут. Да и не хватит их надолго, если они каждую неделю будут по облаве устраивать! Значит, остается роптать на жестокую судьбину, да уповать на вас, с вашим обрядом очищения, который помогает, – если это вообще можно назвать помощью! – хорошо, если в одном случае из двадцати!

Жрец нахмурился, но спорить не стал – очевидно, в горьких для него словах ведуна была изрядная доля правды.

– Ну что ж, – произнес Инциус после минутного молчания. – Будем считать, что все недомолвки и недопонимания остались позади. Теперь поговорим начистоту.

– Так ты, значит, рассчитывал, что Хранители решат принести Дар? – ведун внимательно посмотрел на собеседника. – Но, насколько я знаю, жрецы всегда неодобрительно относились к такому способу… хм, уничтожения оборотней.

– Это так, – кивнул Инциус. – Нельзя бороться со злом, подчиняя его себе. Но иногда бывают особые случаи… Тебя не удивляет, что я, Жрец Пятой Ступени, вот уже который год сижу в этой глуши, наставляя подручников простого князя? То есть делаю дело, которое обычно исполняют посвященные, не прошедшие даже третью ступень.

– И почему же?

– Все это началось давно. Очень давно, – проговорил жрец, прикрыв глаза. – Ты знаешь о том, что оборотни уже не впервые объявляются во владениях Рольфа?

– Я даже знаю, кто был одним из них, – тихо ответил ведун.

– Вот как? – Инциус удивился, но не так, чтоб очень. – Откуда? Ведь в тот раз никто из ведунов призван не был.

– Хранители следят за тем, что происходит в мире, – уклончиво ответил ведун.

– И им известно, кто убил того оборотня? Нет? Ну, так я скажу тебе! – Жрец торжественно выпрямился. – Оборотня убил Рольф.

– Князь Рольф убил оборотня? – недоверчиво переспросил ведун. – Убил свою собственную жену? Не может этого быть! Простому человеку не под силу убить оборотня!

– Под силу, – печально возразил Инциус. – Под силу, если сам оборотень не противится смерти. Рольф убил ее, когда она была в человеческом облике. Да и сделал он это не намеренно. Князь обратился к чернокнижнику, чтобы тот помог ему освободить жену от проклятья.

– Елки зеленые! – ведун сокрушенно покрутил головой. – Сколько еще глупцов бродит по просторам Тридолья! И ведь вроде образованный человек. Князь! Ну, а ты-то куда ж смотрел?

– А он со мной не советовался. Своим умом дошел, – Инциус развел руками. – Воистину: кто не хочет слушать – не услышит. А свой ум в чужую голову насильно не вложишь. Любил он ее… Голову от горя потерял.

– Н-да, наворотили вы дел, – заметил ведун.

– Моя вина, каюсь, – жрец свесил голову на грудь. – Не уследил. Не ожидал я от него такого. А в итоге Рольф не только не спас Ирину, но и на свою голову навлек беду. Да и не только на свою…

– Да, с чернокнижием шутки плохи, – согласился ведун. – А как он узнал, кто оборотень? От тебя?

– Нет, – жрец покачал головой. – Я был уверен, Ирина сама ему призналась.

– Жена князя призналась ему в том, что она оборотень? – ведун недоверчиво хмыкнул. – Чушь! Ты рассказываешь сказки, жрец. Когда человек понимает, что он оборотень, он уже никому в этом не признается. Просто не сможет этого сделать.

– Она призналась ему, – с нажимом повторил Инциус. – Она смогла. Ирина была непростой женщиной, она была дочерью Римона. Слышал ты о таком?

– Так, – ведун неопределенно покрутил пальцами. – Кое-что. Говорили, он был неплохим колдуном…

– Римон был одним из нас. Он был жрецом шестой ступени.

– Вот это новость! – ведун не смог скрыть удивления.

– Да, – кивнул жрец. – Это так. И Римон не был отступником. Так же, как и те, кто прошел этот путь до него. Он выполнял волю Совета. Сумрак наступает, ведун, и чтобы избрать правильный способ борьбы с ним, мы должны доподлинно знать, что он такое. И не смотри на меня так, ведун! В отличие от вашего Братства, мы не отказывались от веры! – вспышка раздражения миновала, и жрец снова заговорил спокойно. – Мы храним от людей немало вещей, оставшихся со времен Великого Сумрака. Есть среди этих вещей и колдовские книги. Странные это книги, ведун! Странные и страшные… непросто и опасно их читать. Но нашлись среди колдунов такие, кто добровольно, хотя и тайно, взялся помочь нам раскрыть древние секреты. По просьбе Совета они посвятили Римона в начала колдовских наук. Римон изучал древние книги, мы изучали Римона. Он смог сделать больше, чем все его предшественники. В отличие от Таврога, он держался до конца и не позволил колдовским морокам завладеть своей душой. – Жрец тяжело вздохнул. – Он почти подчинил их себе. Почти…

– Когда Римон понял, что уступает в этой борьбе, он покончил с собой. Его дочь Ирина появилась на свет в результате одного… хм, колдовского обряда. Рожденная колдуньей в нарушение всех жреческих заветов, она, как и следовало ожидать, унаследовала судьбу матери. Проще говоря, Ирина была урожденной колдуньей, или, как говорят в народе, ведьмой. А то, что отец ее пытался проникнуть в тайну Сумрака, лишь отяготило ее судьбу. Ирина становилась зверем против своей воли, но, в отличие от прочих несчастных, она с самого начала понимала, что с ней происходит…

Жрец нахмурился, лоб его избороздили глубокие морщины.

– Нам оставалось лишь наблюдать и ждать. Будучи дочерью жреца, Ирина все же нашла в себе силы бороться со злом, которое вселилось в нее еще до рожденья. Это была радостная весть для нас, но… – жрец совсем не радостно вздохнул. – Она призналась Рольфу, и он убил ее, пытаясь спасти. Мы не успели его остановить… если бы только он пришел за помощью ко мне, а не к этому… – Инциус горестно вздохнул. – Не посоветовавшись ни с кем, он сделал то, что считал нужным сделать. Я не виню его, им правили чувства, с которыми он не смог совладать. Он чувствовал ответственность за своих людей, он боялся за детей и не смог прийти ко мне, предав доверившуюся ему женщину. Он попал в ситуацию, в которой не каждому было бы по силам сделать правильный выбор. Рольф свой выбор сделал… То, что из всего этого вышло, надломило его дух. А потом мы почувствовали последствия общения с чернокнижником. По моему совету Рольф распродал все свои земли и перебрался сюда, за пределы царства, на самую границу людских земель. Князь полагает, что над его родом висит проклятье…