Никакого…

Омытая пролившимся незадолго до полудня коротким теплым дождичком листва вековечного леса радовала глаз свежей зеленью. Ослепительно голубое небо струило на это застывшее зеленое море безмятежно ласковый свет. В оглушительное стрекотание кузнечиков, раззадорившихся в прогретой полуденным солнцем траве, плавно вплелось далекое кукушечье кукование.

– Кукушка, кукушка, сколько мне жить? – негромко поинтересовался ведун. Будто услышав вопрос, птица испуганно смолкла, успев выкрикнуть лишь короткое «Ку…».

Ведун усмехнулся и, выплюнув изжеванную травинку, широко зевнул.

– Ну и ладно…

Он сидел, привалившись спиной к стволу, в тени молодого дубка на склоне одного из холмов, окаймлявших небольшую долину, приютившую деревеньку подручников князя Рольфа. Деревенька, насчитывающая едва ли три десятка домов, расположилась по обоим берегам узкой речушки. Из труб к безоблачному небу поднимались тонкие струйки полупрозрачного дыма. По дорожке вдоль реки два мужика тащили куда-то солидных размеров бревно. На краю деревни бабы стирали на мостках белье, а чуть поодаль совсем крошечные, голоштанные ребятишки пытались удить рыбу. Еще дальше торчал могучий частокол, огораживающий площадку с Главным Жертвенником. Вопреки обычаям, Малого Жертвенника в центре деревни заметно не было. Очевидно, в силу своей малочисленности жители решили обойтись без него.

На дальней от ведуна опушке окружавшего деревню леса появились семеро княжеских ратников. Посовещавшись о чем-то, они разделились: трое двинулись к замку, остальные – в ту сторону, где за холмом располагались деревенские поля и покосы.

– Как полагаешь, это знак?

Ведун неторопливо повернул голову. Придерживаясь руками за стволики молодых деревьев, к нему спускался по склону Инциус. Жреческий плащ со знаками кастовой принадлежности он сменил на более подходящий для прогулок по лесному бездорожью наряд: холщовую рубаху и кожаные штаны, заправленные в мягкие сапоги. Поверх рубахи на плечи жреца был наброшен простой бурый плащ. Волосы Инциус собрал в хвост на затылке, и сейчас он больше походил на старшину охотничьей артели, чем на жреца высокой ступени посвящения.

– Ты о чем? – ведун сделал вид, что не понял вопроса.

– Да о кукушке.

– А как же! – ведун, потянувшись, глянул в ласково сияющее сквозь просветы в листве небо. – Все, что происходит вокруг нас – это знаки. Нужно только суметь правильно растолковать их окружающим, и всегда будешь в выгоде!

– Все бы вам, ведунам, насмешничать, – неодобрительно проворчал жрец.

– У тебя хороший слух, жрец, – заметил в ответ ведун. – Услышал, как я разговариваю с кукушкой, с полусотни шагов.

– А у меня и зрение будь здоров, и вообще я еще очень даже ничего! – с мало подходящей к его старческому виду молодецкой удалью пробежав последние шаги по косогору, жрец затормозил, упершись руками в ствол дерева, под которым расположился ведун. – А подобраться незамеченным мне, значит, не удалось?

– Извини, – развел руками ведун.

– Не будешь возражать, если я присяду? Не помешаю?

– А чего ж, садись, – великодушно разрешил ведун. – В ногах правды нет. Побродить вышел?

– Нет, – опустившись на землю, честно признался Инциус. – Тебя искал. Поговорить мне с тобой надо.

– Опять?! – ужаснулся ведун, закатив глаза. – Что ж так часто-то?! Позавчера ведь только беседовали! Ты, никак, решил перековать меня в свою веру? Или заговорить до смерти?

Инциус ответил на подначку ведуна кислой улыбкой.

– Не договорили мы с тобой…

– Ну что ж, – вздохнул посерьезневший ведун. – Давай договорим.

Какое-то время они сидели в молчании, а потом жрец заговорил:

– Когда-то под рукой Рольфа было четыре десятка деревень, каждая побольше этой раза в три.

– И куда все это делось? – равнодушно поинтересовался ведун. Чувствовалось, что спросил он лишь для поддержания разговора, потому что был уверен: от него ждут этого вопроса. Жрец наверняка это понял, но вида не подал.

– Рольф распродал все свои земли, и люди ушли под руку другим князьям. Здесь, – он кивнул на деревню, – все, кто остался.

– Учитывая, в какую даль им пришлось идти за своим князем, и то, что я слышал о его характере, странно, что остались хотя бы эти, – все так же равнодушно ответил ведун. Инциус неодобрительно пожевал губами.

– Может, Рольф и крут нравом, но он справедлив. И его подручники всегда были за ним, как за каменной стеной.

– А еще, что князь Рольф неслыханно щедр, – в тон жрецу продолжил ведун. – Его дружинники, по слухам, получают такую же плату, как и царские ратники. А за те деньги, что были обещаны за мою работу, можно было бы вызвать из столицы ватагу Чистильщиков с придворными жрецами в придачу, и через недельку они заодно с оборотнем подчистую извели бы в округе всю нежить и нелюдь! Однако князь по непонятным причинам предпочел обратиться к ведунам… – ведун умолк и вопросительно уставился на жреца.

– Вижу, ты много знаешь о князе Рольфе, – сухо заметил Инциус. Ведун промолчал в ответ.

Жрец нерешительно пожевал губами, вздохнул, собираясь с духом и, наконец, решился:

– Скажи, ведун, что ты собираешься делать с оборотнем?

– А с чего ты взял, что это именно оборотень? – неожиданно спросил ведун. – Уж во всяком случае, кузнеца убил точно не оборотень. Оборотни не обгладывают трупы!

– Может, его обглодали уже потом? – хмуро буркнул жрец.

– Ох, темнишь ты, Инциус! – ведун со вздохом покачал головой. – Ведь наверняка не хуже моего знаешь, что ни одна, даже самая тупая, злобная и голодная тварь, что из живых, что из нежити, не подойдет ближе чем на десять саженей к жертве оборотня!

– Так что, по-твоему, оборотня здесь нет? – в голосе жреца прозвучала едва уловимая нотка надежды.

– Да нет, есть, – наперекор самому себе вздохнул ведун. – Тех стариков и их внучку убил уже оборотень.

– Значит, я не ошибся, – Инциус обреченно покивал. – Это не волколак…

– Нет, – покачал головой ведун. – Разоренный дом в деревне – это работа оборотня. Точно. Нежить у вас здесь, конечно, понаглее, чем на западе, но такое ни одному волколаку не по зубам. Даже если он и не один. Это оборотень.

– Ну что ж… – жрец бросил на ведуна быстрый внимательный взгляд. – Коли так, что будешь с ним делать?

– Поймаю и посажу на цепь у ворот замка, – равнодушно пожав плечами, ответил ведун. – Пусть караулит!

Жрец сверкнул глазами, но сдержался. Ведун это заметил и оценил.

– Прости, Инциус, но какой смысл задавать пустые вопросы? Я убью его, что еще я могу сделать? И разве не за этим меня сюда позвали?

– Я скажу тебе то, что не сказал бы никому другому, – помолчав, произнес Инциус. – Я рассчитывал, что ваши Хранители примут иное решение…

Ведун посмотрел на жреца с нескрываемым интересом. Тот ответил печально-сожалеющим взглядом.

– Ты должен знать, о чем я говорю. Ты ведь на самом деле не ведун. Не простой ведун. Ты из Детей Волка.

– Что, неужели так заметно? – глаза ведуна весело блеснули.

– Вижу, ты совсем не расстроен тем, что я тебя раскрыл, – жрец слегка растерялся.

– А с чего мне расстраиваться? Я не скрываю правду о себе, просто стараюсь без особой надобности ее не выпячивать. Если люди об этом узнают, вряд ли им станет легче со мной общаться.

– Так ты о людях печешься? – жрец саркастически хмыкнул.

– Именно о них, – без тени улыбки кивнул ведун. – Мне-то, по большому счету, все равно. Не вы ведь мне нужны, а я вам, не забыл? А вот как, если не секрет, ты меня раскрыл?

– Ты почти не отличаешься не только от ведуна, но даже от обычного человека, – помедлив, ответил жрец. – Но меня не обманешь. Я кое-что смыслю в этих делах…

– Жрец пятой ступени занимается колдовством, – ведун сокрушенно покачал головой. – Куда катится этот мир?

– Вижу, ты и обо мне неплохо осведомлен, – усмехнулся Инциус, оставив без внимания иронию собеседника. – Тем лучше. Значит, мы можем говорить начистоту. – Жрец покосился на ведуна и с усмешкой покачал головой. – Кто бы видел: жрец сговаривается с колдуном!