– Сьерра… Ты слышишь? – Бэррейн сделал шаг навстречу. – Ты сегодня какой-то не такой…
Я привстал, и неумирающий отскочил назад. Смешно. Этот боится меня. А Пламя… нет. Шипела в лицо и не думала, что обижу. Знала? Ощущала, что не смогу? Или настолько отчаялась? Еще знать бы – зачем в разлом сиганула. Может, какой-то придурок, что мнит себя мужчиной, бросил. От мысли, что Пламя ради другого готова была расстаться с жизнью, рот наполнился горечью.
– Сьерра! – окликнул Бэррейн еще раз, не приближаясь.
– Иди уже. Месторождение не ждет, – выдохнул я и откинулся на спинку кресла.
– Может позвать Аз? – примирительно уточнил неумирающий.
Как по ране кнутом стеганул! Я аж вздрогнул.
– Иди! – прорычал, нарочно привставая.
– Иду-иду, – неумирающий попятился к стене и вышел в портал.
Я прикрыл глаза. Чем бы себя занять? Пламя изучает карту месторождения… Сколько я бы мог ей рассказать! Как оно появилось – волшебство, да и только. Как оно менялось. За два дня неполные кольца горных хребтов развернулись, дыры встали одна за другой, открылся общий проход. Как первый льенн нашел бриталлий. Солнце нагрело камень, и он взорвался фейерверком. Парень почти ослеп на три дня. Но восторгу было!
Девчонка и не думала уходить из мыслей. Как поселилась, так и жила там. Будто у себя дома. Я вздохнул.
«Представляю, с какой страстью ты будешь любить», – шептала Аз однажды на ухо.
Накаркала, зараза!
Ладно, займемся ОНО. Надо поточнее выяснить места следующих атак. Я взял карту масштабом побольше и принялся расчерчивать пентаграмму нужных пропорций.
Закончу со скорбными художествами и займусь менее скорбными расчетами. Пора подвести итоги – сколько еще месторождений бриталлия нужно для нашей цели. Как ни поразительно, минералов в жилах примерно поровну. Значит, истощение оставшейся – вопрос ближайших дней.
А камней нам потребуется, как минимум, втрое больше нынешнего запаса.
Интересно, вынырнув из Разлома, Пламя сразу убежит от меня или скажет «пока»?
Опять! Опять рыжая! Я ведь и думал-то совершенно о другом! С каких пор математика не спасает от плотских желаний?
Впрочем, мыслю в правильном русле. Контакт с девчонкой нужно наладить до того, как выберемся! Иначе, только я ее и видел.
Глава 5
(Пламя)
С момента, когда Рэйн сообщила, что ОНО нацелилось на месторождение, со мной творилось неладное.
То накатывало желание стремглав броситься туда и будь что будет. Пусть меня высосут без остатка. Разве не к этому я стремилась, прыгая в Разлом?
То страх опутывал сетями, словно липкая паутина глупую бабочку.
Почему-то сама себе я напоминала моджахеда. Зомбированного до невозможности фанатика, который с непроницаемой маской на лице взрывает себя вместе с неверными.
Странно…
Нынешние эмоции – все, что связаны с ОНО – совершенно не походили на те, что толкнули в Разлом. Разве только вернулась странная злая радость от мыслей о гибели.
Вот уйду в небытие и чувство вины, пожиравшее изнутри, умрет вместе со мной.
В остальном, я ощущала непонятное притяжение к ОНО. Энергетическая тварь не желала уходить из мыслей ни на секунду. Я не понимала, что со мной творилось.
Рэйн взахлеб разглагольствовала о льеннах. О том, что ими правят два вождя. Один должен думать, другой – действовать. Таков наказ предков. Когда же я спросила – кто из вождей кто, Рэйн пояснила, что Рэсс и Сьерра меняются ролями.
Крайне странная система правления. Я так и не поняла в чем же ее смысл. Оказалось, что живут льенны безумно долго. Рэйн точно не знала – сколько, но явно больше одного-двух тысячелетий.
Во мне словно жили две Пламени. Одну любопытство подзуживало на новые и новые вопросы о льеннах и мире, куда закинул Разлом. Другая тряслась от нетерпения, жаждала поскорее встретиться с ОНО.
Такого раздвоения я еще не переживала.
Неужели Разлом покалечил психику?
Вроде бы Рэйн упоминала, что льенны в плену трещины мироздания слегка повредились рассудком. Неужто, и я туда же?
Да нет, как-то рано! Рэйн вскользь обронила: мол, льенны тут уже три-четыре столетья. Я – меньше суток. Не слишком ли мало времени, чтобы слететь с катушек? Однако эмоциональные приливы одолевали все сильнее.
Меня словно переключали. Одно нажатие кнопки – и прежняя Пламя восставала из пепла. Воскресали желания, чувства, снова хотелось жить. Второе нажатие – ОНО притягивало так, как манит мотылька яркая смерть на лампочке.
Пока Рэйн без устали посвящала в детали жизни льеннов, я то и дело ловила себя на этом.
Даже чудилось – эмоции влияют на тело. То горячая волна скользила от макушки до пят. Казалось, дыхни – и полыхнет огонь, как из пасти дракона. То холод сковывал мышцы. Казалось, подуй и изо рта полетят снежинки…
Ощущения усиливались с каждой минутой. Рэйн все больше увлекалась своим рассказом. А мне все больше думалось, что ей просто нужно выговориться. Найти собеседника и поделиться всем тем, что испытала в Разломе, узнала от льеннов.
Прошло некоторое время, и бренлога вообще перестала замечать – слушаю ли я. Реагирую ли на слова, понимаю ли то, о чем она повествовала с таким пылом. С тем же успехом автоматные очереди откровений Рэйн могли выстреливать в пустоту Разлома. Но бренлоге, похоже, просто нужен был слушатель. Изредка она замирала, сосредотачивалась на моем лице, заплетая и расплетая косу.
Дождавшись кивка или угуканья, Рэйн набирала в грудь побольше воздуха и… продолжала. Истории лились из нее нескончаемым потоком. Словно река прорвала плотину и устремилась вперед, не останавливаясь, наслаждаясь тем, что ненавистная преграда рухнула.
Через какое-то время я почти отключилась. Слова бренлоги долетали урывками. Клочки фраз просачивались сквозь необъяснимый ступор. Я будто спала наяву. Глубоко, без грез.
«… и теперь у меня единственная дверь в городе льеннов…» «Рэсс такой красивый и умный…. Но беспощадный к женщинам…» «Бэррейн воротил от меня нос…» «ОНО забрало больше тысячи льеннов…» «… зауважал, когда мы начали вместе изучать бриталлий…»
Голос Рэйн таял, как таят последние льдинки на весеннем озере. Медленно пропадал, сходил на нет.
Спустя еще некоторое время в мое оцепенение ворвалось: «Наверное, я тебя утомила… столько всего и сразу… давай спать…»
Я послушно кивнула. Рэйн мигом постелила мне на одном диване, себе – на другом. От темно-фиолетового постельного белья потянуло фиалками. Запах показался приторным, навязчивым… Но я не подала виду.
Чистейшее белье захрустело под пальцами. Я погладила хлопок простыни, одеяла с какой-то затаенной тоской по жизни. Откуда она? Я же не хочу жить?
Ответа не было. Я нырнула под одеяло, выжидая, пока соседку одолеет дрема.
…
Убедившись, что бренлога крепко спит, решительно встала и на цыпочках вышла из комнаты. Пора! Надо осуществлять свой план. Пока хватает сил, пока запал еще жжет душу.
Как я почувствовала Бэррейна? Понятия не имею. То ли этот мир еще диковинней, чем думала… то ли еще что… Я прямо ощущала его… Существо с клочком ауры аджагар. Малюсеньким, но единственным в этом мире, не считая Рэйн.
Я шла по следу, будто ищейка – по запаху.
Как обнаруживала порталы прямиком к месторождению, не представляю.
Вдруг ни с того, ни с сего начала чувствовать их. Уверенно шагала из первого во второй, из второго – в третий, из третьего – в четвертый. Так, словно с рождения жила в замках без дверей. Ах, нет! Я видела тут одну – между комнатами, где встретила Рэйн.
Пятый портал вывел прямо на скальную гряду. Бэррейна нигде не было видно, но я ощущала его внутри центрального кольца утесов. Отлично. Черт! Не поторопилась ли я? Что буду делать, если ОНО придет через день, два? Как спрячусь от Бэррейна? Да и Рэйн наверняка заметит мое отсутствие и поднимет тревогу.
План рассыпался, как обугленный листок бумаги. Вот он еще в руках – вроде бы целый, лишь почерневший. И – бац – черными перьями улетает из пальцев.