Привычных спутников поселений не было и в помине.
Будто местные не закупались, не строили, не ходили в гости.
Пока зазевалась, рогач дернул меня и отпустил. Я пролетела добрых метров десять. Думала, все, врежусь в один из замков и разобьюсь всмятку… Но вместо этого… пролетела насквозь. Вот тебе и на-а-а! Стационарный портал!
Я неслась внутри черного жерла пространственного коридора. Хм… Не встречала такого прежде.
Изнанка порталов похожа на радужный калейдоскоп, на худой конец зеркально-серебристая. Я же мчалась внутри гематитовой трубы. Стены ее бликовали, хотя вокруг не было ни единого источника света.
Не успела испугаться, меня выбросило наружу. Я проехалась по густому ворсу зеленого ковра, и затормозила – на сей раз без травм.
Вокруг появились знакомые рогачи…
Просторный зал легко вмещал толпу мужчин, и вместил бы еще столько же.
Гобелены на стенах напоминали средневековые. Только никаких цветущих лугов, густых лесов на них не выткали. Лишь странные символы, похожие на схематично нарисованных насекомых, ровными рядами спускались от потолка до пола.
– Ну что еще? – утробный рык раздался откуда-то сбоку. Толпа расступилась, пропустив еще двух рогачей.
Кожа первого поражала белизной слоновой кости. И лишь местами отливала охрой…
Второй же, напротив, казался металлическим из-за стального оттенка обнаженного торса, рук и лица.
Статью мужчины не уступали остальным, но сложены были гораздо гармоничней.
Неведомая раса напоминала мечты романисток об идеальном мужчине. Все «штампованные описания» альфа-самцов в одном флаконе.
Кубики пресса, бицепсы, трицепсы, шея – все выглядело пропорциональным, почти красивым, пусть и немного переразвитым.
Глаза бледнолицего чернели как ночь. Зрачок едва улавливался на фоне темно-коричневой радужки. Взгляд стального лучился лазурью, прозрачной и чистой, как утреннее небо.
Черты их лиц – куда более отточенные, чем у остальных, поражали идеальностью пропорций. В моем мире обоих сочли бы красавцами, разве только… рога нарушали впечатление.
– Ну и что это? – повторил бледнолиций. – Очередная жертва разлома? В общий подвал ее.
Стальной прищурился – в уголках глаз собрались морщинки, уголки губ приподнялись. Наши взгляды встретились, и рогач слегка подался вперед, словно заинтересовался, пожелал рассмотреть получше.
Его сосед, напротив, окатил пренебрежением – взглянул как на червяка, презрительно изогнул губы.
Когда-то, давно сердце зашлось бы от ужаса.
Где я? Что здесь делаю? В разломе есть миры? Что со мной сотворят неведомые рогачи – хозяева одного из них? В какой еще подвал засунут?
Вопросы прокрутились в голове, и вереницей ничего не значащих мыслей ушли на задворки сознания. Вина измотала, выжала, как лимон, почти лишила инстинкта самосохранения.
Сердце выдало пару тревожных ударов и забилось ровнехонько. Плевать! Я и так неживая. Мертвая душа, закованная в еще теплой, но вялой оболочке.
Халк, по традиции, схватил меня за руку и свирепо дернул. Я полетела вперед, но вдруг будто напоролась грудью на камень. Меня срикошетило. Ноги подогнулись, и я грохнулась бы на пол, если бы кто-то не подхватил подмышки и не поставил вертикально.
– Погоди! Она может сгодиться на… хм… усмирение разломных бурь… Или даже на добычу бриталлия, – услышала за спиной возглас стального.
Это его ручищи, словно и впрямь выкованные из металла, придержали меня за талию, горячее дыхание жарило шею. От стального пахло хвоей – едва уловимый аромат бодрил, прочищал голову.
Колени перестали подгибаться, и стальной отпустил. Торопливо отскочил в сторону и отвернулся, будто специально не глядя на меня.
– Ты думаешь? – бледнолиций поморщился и осклабился. – Возможно. Давай попробуем.
Я ничего не понимала, да и не хотела понимать. Убьют – черт с ним, к смерти готова давно. Затеют зверские пытки – уйду в себя, заглушу боль.
Но вместо этого стальной распорядился в сторону Халка.
– Тащи ее в покои для Вторых. Дай поесть, попить и пусть прислуга обработает раны. Я зайду позже – погляжу, что из нее может выйти.
Наши взгляды встретились вновь. На долю секунды в глазах стального промелькнуло то самое выражение… Так он смотрел на меня в первый раз – в уголках прищуренных глаз собрались лучи морщинок, уголки губ дрогнули, ноздри раздулись.
Стальной резко развернулся и заспешил прочь, прямо в стену. Шагнул в нее и… пропал. Тем же способом ушел и бледнолиций.
Еще один портал! Сколько же их тут?
Искра интереса мелькнула в мертвой отрешенности. Не доводилось мне встречать миры с множеством пространственных коридоров. Не схлопывающихся, стоит лишь выскочить наружу, постоянных… Может так подействовал на планету скачок сквозь Разлом?
– А, ну, пошли! – гаркнул в ухо Халк. Только сейчас, чуть высунув нос из глухой безучастности, поняла я насколько мерзкий у него голос. Будто металл сгибается и скрежещет.
Глазом моргнуть не успела, меня потянули в сторону, противоположную той, куда удалились стальной с бледнолицым.
…
Я едва успевала бежать за Халком – он грубо протащил меня по коридору и дернул в стену. Мы проскользнули сквозь портал как нож сквозь масло. Такого я еще не видела! Наверное, внутри Разлома пространственные коридоры работали как-то иначе.
– Хах, – плотоядно усмехнулся Халк. – А ты не робкого десятка. Рейн впервые пройдя сквозь стену чуть в обморок не грохнулась.
– Рейн? – сорвался с губ вопрос.
– Такая же, как ты, полукровка, – продолжал Халк, увлекая меня в другой коридор. – Великий Аллен послал несколько дочерей на Разлом. Одна слишком близко подошла к краю… Ты, видать, тоже, – он гоготнул.
– Нет, – заявила я так, словно мой нелепый поступок вызывал уважение. – Я прыгнула добровольно.
Халк резко затормозил… Набычился, дернул за руку, и она взорвалась резью. Я полетела назад, развернулась лицом с рогачу, и еле-еле остановилась неподалеку от него. Почему-то врезаться в Халка казалось худшим из зол, словно он весь соткан из липкой болотной жижи. Прикоснулась – и сразу тянет принять душ.
– Ты дура? Мы уже сто лет отсюда выбираемся. Вон Сьерра послал тебя на помощь Рейн, чтобы бриталлий добывать… А ты… – его пятерня сдавила локоть. Боль прострелила руку, отозвалась в плече, в пальцы словно иглы впились.
Я поморщилась – ни сопротивляться, ни спорить желания не возникло. Я просто стояла, недвижимо. Уперлась взглядом в гобелены на стенах – один в один как в зале, где встретила стального, и ждала.
– Чего молчишь? – возмутился Халк, встряхнул, толкнул, и я полетела на ковер. На редкость жесткий ворс продрал ноги даже сквозь лосины. Я еще раз поморщилась.
– Дура-а-а! Отвечай! – заорал Халк и замахнулся. Я закрыла глаза, ожидая смачного удара. Но его не последовало. Тишину пронзил крик Халка.
– Не надо! Сьерра! Пожалуйста-а-а!
– Еще раз ее тронешь, и я тебе руки выдеру с мясом, понял? – прорычал… стальной?
Я разлепила веки.
Сьерра, стальной, держал Халка за шею, на вытянутой руке, как мягкую игрушку. Тот потешно дрыгал ногами, махал руками и шипел. Изо рта вытекала мерзкая слизь – язык не поворачивался ее слюной.
– Ты меня понял, Мендра? – уточнил Сьерра таким тоном, что у меня мурашки высыпали на коже.
– Да-а-а-а, – еле прохрипел Халк.
– Прочь! – громыхнул Сьерра.
Легким взмахом руки отшвырнул Халка. Тот ошалело вытаращил глаза, пролетел через весь коридор – метров десять, не меньше – и гулко врезался в тупик. Стек по стене и присел, не решаясь подняться.
Стальной посмотрел на меня – в упор, не моргая.
– Ты в порядке? – уточнил, вскинув черную бровь.
– Д-да, – промямлила я, теряясь под его пристальным взглядом. Странное сочетание – черные кудри почти по пояс и глаза цвета неба.
– Давай руку, – Сьерра протянул пятерню. Я прикинула – две моих вместит или три?
Недолго помешкав, подала стальному ладонь. Он без видимых усилий поставил меня на ноги, и отстранился быстрее, чем выдохнула.