Он медленно хлопает в ладоши, что вызывает еще одну волну беззвучного хихиканья со стороны Камилы.
— Поздравляю, болван — ты отпугнул спонсоров. — С отвращением качая головой, Дженсен уходит с трибуны.
Мой собственный тренер занимает его место. Эдли прочищает горло и обращается к аудитории.
— Чед пытается сказать, что на данный момент мы имеем дело с несколькими очень обеспокоенными спонсорами и выпускниками-благотворителями. Денежными мешками, — многозначительно говорит он. — На случай, если вам нужно напомнить, пожертвования — это то, чем платят за это ультрасовременное учреждение. Благодаря им ваши раздевалки снабжаются первоклассным оборудованием. Благодаря им ваши матчи транслируются несколько раз в год на телевидении — вы знаете, какие-то другие команды первого дивизиона получающие такие привилегии? Этот университет предлагает самую элитную программу на Восточном побережье, но это происходит не случайно. Мы привлекаем таланты, но нам нужны деньги, чтобы их развивать. А теперь, благодаря событиям прошлой ночи, спонсоры звонят и шлют нам электронные письма, спрашивая, почему наша команда в упадке. Почему наши собственные игроки ломают друг другу запястья и как это поможет нам пробиться в плей-офф, не говоря уже о победе в каких-либо чемпионатах.
Мой бесстрашный, сообразительный капитан поднимает руку в воздух.
Тренер Эдли замечает это и кивает в ее сторону.
— Да, Уитни?
— Я хочу официально заявить, что женская команда не имела никакого отношения ко вчерашней драке, и мы не опозорили этот дом.
Несколько смешков эхом отдаются в похожей на пещеру комнате.
— Принято к сведению, — говорит Эдли. — Однако это не меняет того факта, что мы находимся в режиме покрытия ущерба. И это требует сосредоточенных усилий со стороны обеих наших команд.
Эдли кивает в сторону дамы в белом брючном костюме, которая берет управление на себя.
— Добрый день. Меня зовут Кристи Делмонт, и я исполнительный вице-президент по маркетингу и связям с общественностью университета Брайар.
Почему названия должностей в наши дни звучат так вымышленно?
В течение следующих десяти минут Делмонт озвучивает законы и список грехов, которые нам больше не разрешается нарушать и совершать. Никаких драк или видимой недружелюбности на публике. Не снимать ничего, если возникает враждебность. Мы не должны давать никаких интервью или публиковать какие-либо заявления без предварительного одобрения от нее или спортивного департамента, но она написала яркую публикацию о новой команде Брайара и Иствуда, которая скоро появится во всех бостонских газетах.
— Вы будете нахваливать своих товарищей по команде, — говорит она парням тоном, не терпящим возражений. — Я ожидаю увидеть самые лестные, экспансивные поцелуи в задницу в ваших личных интервью. Ни малейшего намека на враждебность. С этого момента вы все любите и обожаете друг друга.
Она переходит к следующей странице из небольшой стопки, которую она положила перед собой.
— Сейчас наша главная задача — успокоить спонсоров. Они прислали мне список предстоящих мероприятий по сбору средств и рекламе. Я приглашу многих из вас поучаствовать, а в случае с благотворительным мероприятием для выпускников Брайара в декабре, вы будете сами отвечать за организацию некоторых моментов, включая негласный аукцион.
Она снова смотрит в свои бумаги, затем поднимает голову и обыскивает взглядом толпу.
— Джиджи Грэхем и Люк Райдер? — она задает вопрос. — Вы можете поднять руки, чтобы я вас увидела?
Меня охватывает беспокойство. Сначала я подумываю съежиться на стуле и спрятаться, но Ками толкает меня в бок, заставляя поднять руку. В ряду перед нами Райдер делает то же самое. Его неохотный язык тела отражает мой.
— Если у кого-то из вас есть планы на вечер, отмените их, — строго говорит Кристи Делмонт. — В Бостоне проходит благотворительный гала-концерт, организованный Лизой Уиклер, чья семья является одним из наших крупнейших денежных мешков. Вы двое будете присутствовать как представители университета Брайар и ваших соответствующих хоккейных команд.
— Свидание на вечер, — я слышу, как хихикает один из парней.
Простите, что? Они же не могут просто заставить меня начать посещать гала-концерты против моей воли, правда?
И почему из всех людей они посылают именно Райдера? Я прекрасно понимаю, почему им нужна я. Как любит подчеркивать Райдер, моя фамилия Грэхем. Это многое значит.
Но какого черта они выбирают самого асоциального мудака, которого я знаю, представлять Брайар на мероприятии, где требуются улыбки и рукопожатия?
Я жду, пока нас отпустят, прежде чем отвести тренера Эдли в сторону, чтобы получить ответы на некоторые вопросы. Я наблюдаю, как Райдер делает то же самое с Дженсеном. Судя по его несчастному выражению лица, похоже, что Дженсен ничем ему не поможет.
Эдли признает, что не знает, почему выбрали Райдера, но подтверждает причину почему взяли меня.
— Я знаю, ты ненавидишь подобные вещи, но спонсоры любят твоего отца, — говорит он извиняющимся тоном. — Прости. Я знаю, ты бы предпочла, чтобы тебя не впутывали в это.
— Все нормально, — лгу я. — Рада внести свой вклад.
Но я борюсь со смесью негодования и раздражения, когда покидаю зал.
— Джи, ты в порядке?
Я замечаю Кейса в холле, на его красивом лице написано беспокойство. Он в спортивных штанах и толстовке Брайара, его светлые волосы взъерошены, как будто он провел по ним рукой, ожидая меня.
— Ага, я в порядке.
— Эта история с Райдером — чушь собачья. Хочешь, я поговорю с Дженсеном, чтобы отправили меня вместо него?
— Нет. Все в порядке. Правда, — добавляю я, когда замечаю его скептицизм. — Я не хочу мутить воду.
Мы идем в ногу, направляясь по коридору в вестибюль.
— Я не хочу, чтобы ты находилась рядом с этим парнем, — ворчит Кейс.
Тогда мне, наверное, не стоит упоминать, что сегодня вечером я и так собиралась встретиться с Райдером. У нас были планы на тренировку, пока Джордан Трэгер не решил, что важнее сломать бедняге Тиму запястье. Теперь нам придется перенести ее, благодаря тупому Трэгеру.
— Со мной все будет в порядке, — заверяю я его.
И ты больше не мой парень, хочу я добавить. Он больше не имеет права голоса по поводу того, с кем я провожу время.
Мы добираемся до вестибюля, где я прощаюсь с ним, потому что мои товарищи по команде ждут меня у дверей.
— Джиджи, — говорит Кейс, прежде чем я успеваю уйти. — Избавь меня от страданий. Пожалуйста.
Ком застревает у меня в горле.
— Я... не могу. Мы больше не вместе, Кейс. Я не хочу.
Он выглядит таким расстроенным, что это вызывает приступ вины, но я заставляю себя не обращать на это внимания и продолжаю идти.
Позже тем же вечером я еду в Гастингс, чтобы забрать Райдера на спонсорский гала-концерт. В электронном письме от пиар-леди Брайара говорилось, что дресс-код полуформален в сравнении с блэк тай (прим. перев. Black tie — дресс-код официальных приемов, театральных премьер, свадебных торжеств и светских раутов — элегантный смокинг, галстук-бабочка, коктейльное платье ниже колен, туфли на среднем каблуке).
То есть, крайности моды, которые вызывают у меня беспокойство.
Это значит, что некоторые женщины будут одеты в строгие брюки и красивую блузку, в то время как другие будут в коктейльных платьях с блестками?
Что это за гала-концерт такой?
Я остановилась на чем-то посередине и выбрала маленькое черное платье для сегодняшнего вечера. Волосы распущены, минимум макияжа, за исключением яркого мазка красной помады. Я даже попыталась сделать французский маникюр после сегодняшней встречи, что, по сути, деньги на ветер, потому что мои пальцы снова будут разбиты, как только на следующей неделе начнутся официальные тренировки.
Я поднимаюсь по ступенькам крыльца на своих высоких каблуках и звоню в дверь, гадая, на что будет похожа часовая поездка до Бостона с Райдером на пассажирском сиденье. Парень почти не разговаривает. И хотя обычно я нормально отношусь к комфортному молчанию среди друзей и семьи, я начинаю нервничать, когда молчание переходит в неловкое. Возможно, мне придется включить один из моих плейлистов для медитации. Постараюсь абстрагироваться от него.