– Вы ректор? – Маргарита прикусила губу. – И это ваша Академия?
Мастер Дорен потер переносицу двумя пальцами, наверное, перебарывая разрастающуюся в его душе ненависть.
– Я руковожу Академией, но принадлежит она королю. Я ничего здесь не решаю, а только исполняю поступающие мне указания и слежу за порядком. Не проси меня о том, чего я не могу тебе позволить.
– А с чего вы решили, что я собираюсь о чём-то просить?
– Потому что я уже встречал ребёнка подобного тебе и знаю, что будет дальше. Тем более что у меня для тебя не самые радостные вести…
Маргарита насторожилась. Сердце её застыло и камнем погрузилось в желудок.
– Какие… вести?
– «Трость Странника» хоть и могущественный артефакт, но сложный. Сложный в том плане, что для того, чтобы напитаться магической энергией для прыжка сквозь миры ему нужно время. Из-за проступка Чары сейчас её недостаточно даже для перехода в один конец…
– Ладно, ничего… – рассеянно бросила та. – А как долго он заряжается? День? Неделю?
Мастер Дорен тревожно молчал.
– Месяц?..
– Примерно… примерно… около полугода.
– Что?!
Маргарита перепугалась. В желудке у неё что-то громко бултыхнулось. Наверное, это было сердце. За последний час оно то и дело вздрагивало, и девушка начала понемногу привыкать к адреналину в крови.
В памяти пронеслись воспоминания о последних днях реальной жизни: родители, которым нет до Маргариты дела, грядущие областные соревнования, Ковалёва, завидующая ее спортивному амплуа…
Мастер Дорен прочитал в выражении лица девушки непробиваемую тупость и повторил свои слова мягче, словно заключив, что у той наличествует лёгкая «отсталость».
– Знаю, тебе тяжело это принять. Но я обещаю сделать всё зависящее от меня, чтобы поскорее вернуть тебя домой, Маргарита.
– Хорошо. Я понимаю. – Маргарита ударила себя по щекам и выжидательно уставилась на чародея: – Но… но что я буду делать эти пол года?
– Это вопрос…
– У меня есть предложение! – Ее рука автоматически поднялась вверх, как на уроке.
– Нет.
– Но я же ещё ничего не сказала!
– Хорошо, говори.
– Может, пока я жду, вы позволите мне поучиться здесь?
– Нет! – Мастер Дорен вышел из-за стола и, соединив руки за спиной, стал расхаживать по постаменту. Нервно поправив перо и чернильницу, он вернулся в кресло и сцепил пальцы. Воздух над ним заполыхал фиолетовым. Маргарита даже убрала локти со стола, почувствовав его недобрые настроения.
– Прости, – вздохнул он, пригасив ауру. – Больше такого не повториться.
– Что это… что это было?
– Не обращай внимания. Выплеск магии. Такое иногда случается… – Чародей прокашлялся в кулак и с дельным видом произнёс: – Я же говорил – не проси у меня невозможного…
– Я понимаю, мастер Дорен, – кивнула Маргарита, сжимая кулаки между коленями. – И я уважаю вас, ведь вы спасли нас, но не думайте, что из-за уважения к вам я стану покрывать ваши ошибки…
– К чему ты клонишь?
– К тому, что это в первую очередь ваша проблема, а не моя. Я потерплю шесть месяцев в другом мире, но как терпелив будет ваш король? Вы сами сказали, что «Трость странника» – древний и ценный артефакт, доверенный вам государством. Неважно, кто его вынес из стен Академии и что послужило тому причиной. Чара всего лишь ребёнок, и вы в ответе за неё и за её поступки в том числе. Вы не усмотрели. Оплошались. И теперь – в панике, потому что, если тайна всплывёт, настоящий гнев короля покарает не Чару, а вас!
По мере того, как набирала обороты тирада Маргариты, мышцы на лице мастера Дорена сокращались в почти что физической агонии. И все-таки он не опустился до криков и ругательств, какими зачастую одаривают на эмоциях учителя. Маргарита не соврала о том, что уважала его. Он был достоин этого как минимум потому, что не влепил ей пощёчину в разгар пламенной речи, а дослушал всё до конца.
– Ты шантажируешь меня?! – привстал он со своего места.
– А вы считаете, что я должна тихо-смирно принять свою судьбу? Будем же честны, мы оба заинтересованы в сотрудничестве, мастер Дорен. Оставлять меня одну с вашей тайной – небезопасно. Но если мы разделим это бремя поровну, доверие между нами возрастёт, ведь в случае чего, нам будет чем ткнуть друг в друга.
Чародей пошевелил пальцами, обмозговывая услышанное.
– Допустим, я согласен. Но каким образом, ты думаешь, я осуществлю твою… просьбу? Академия создана знатью для знати. Я не могу зачислить тебя без характеристики и первоначального взноса за обучение.
– И… дорого это стоит?
– Маргарита, в этом мире некому оплатить тебе даже обед. Задавать такие вопросы – уже верх абсурда.
– И всё же… я имею право знать.
– Сорок пять тысяч золотых за первый семестр.
– М-да, дороговато…
– И, предположим, ты найдешь деньги, но каким образом, Маргарита, ты собралась учиться магии, будучи простолюдинкой? Или ты запамятовала, как твою жизнь едва не выжрал артефакт? У тебя нет магического элементаля, нет духовной магии! Но…
Это мягкое «но» в конце предложения прозвучало как надежда. Маргарита сделалась вся внимание:
– Но?
– Но кое в чем ты права. Я ошибся и должен расплачиваться за свою ошибку сам. При плохом раскладе дел участь моя незавидная. Я подумаю, что можно сделать, а пока ты поживешь с близняшками Акки и Фаффи – моими верными горничными, договорились?
Разве могла Маргарита сказать что-то против?
Мастер Дорен вновь призвал Гнеси. Ворон моргал блестящими круглыми глазами, впитывая назидания и советы хозяина. Маргарите было запрещено без разрешения покидать комнату горничных, упоминать кому-либо сделку с мастером Дореном и происшествие с «Тростью Странника», а также рассказывать о своем происхождении; любой выход за пределы комнаты был обязан сопровождать Гнеси.
В остальном, если опустить мелкие запреты вроде «ничего не трогай и поменьше болтай» и конфискацию её сумки с личным имуществом, Маргарита была свободна жить в свою волю.
Гнеси поклонился, Маргарита поблагодарила мастера Дорена на словах и последовала на выход.
– Да, кстати, – задержалась она в дверях. – Если я в другом мире, почему вы говорите на моём языке?
Мастер Дорен подпер голову ладонью и закрыл глаза, будто его рабочий день завершился и чье-либо присутствие его уже не заботило:
– Отличный вопрос, чтобы начать знакомство с Акки, – сказал он и, не открывая глаз, выпихнул Маргариту из кабинета невидимым «пинком» в поясницу.
Глава 5. Акки и Фаффи
Территория Академии могла похвастаться большим двором с множеством площадок для тренировок и занятий на открытом воздухе. Он разворачивалась от зданий учебных корпусов до самого обрыва, заканчивающегося стеной непроходимой зелени восточных и северных земель. Парящий остров, на котором возвеличивалась Академия, соединялся в западной части с внешним миром посредством мостовых конструкций из камня. С южной стороны территория Академии граничила со склонами необузданных водопадов, чьи воды громыхали на много миль, сбиваясь в крутую пену и вознося к небу насыщенный влагой белесый туман.
Но был под восточным небом и второй двор, для которого вернее употребить уменьшительно-ласкательное слово «дворик» из-за размеров скромный и домашних; он был устроен под самыми низами центральной башни.
Место это не предполагало посещений учениками или профессорами. Оно было отведено сугубо для служебного персонала, и толстые каменные стены отлично справлялись с созданием приватности и безопасности для прислуги.
Поодаль от чистеньких бараков и складов, за круглым столиком возле небольшого сквера отдыхала осанистая девочка – на вид лет девяти или десяти от роду. Она грела ладони чашкой чая, сидя на плетеном стуле и болтая худыми ногами в белых колготках и чёрных туфельках, в каких щеголяли все здешние горничные, и о чем-то мечтала. Кукольные кудри распадались по спине ниже поясницы, а передние пряди были опрятно прибраны белым чепчиком. Наряд девочки целиком и полностью соответствовал классической чёрно-белой форме горничной.