— Уверена, я смогу придумать, что сказать, чтобы удержать его внимание, если все остальное не поможет, — сказала я беззаботно, и взгляд Эрика стал острее.
— Ты играешь в очень опасную игру, — предупредил он. — Если ты думаешь, что рассказать ему о моем плане — хорошая идея, уверяю тебя, ты пожалеешь об этом. Он не проявит к тебе милосердия, что бы он ни обещал. Тебе будет гораздо лучше следовать нашему первоначальному плану, а потом я посмотрю, что можно сделать с твоей семьей.
— Так ты все еще ничего не предпринял? — Прошипела я, и его поведение мгновенно омрачилось.
— Играй свою роль, бунтарка. И это будет сделано, — рявкнул он, заставив мое сердце подпрыгнуть в груди.
— Прекрасно, — сказала я с горечью. — Но я вернусь к плану Б, если ты заставишь меня ждать слишком долго.
Он провел рукой по лицу, пытаясь успокоиться перед лицом разочарования, которое я явно вызывала у него, и я не могла не гордиться этим.
— Итак, Фабиан, — отрезал Эрик. — Сделай сегодня то, о чем он попросит, но не стесняйся дразнить его в своей обычной манере. Подозреваю, что он попадется на крючок.
— Ты хочешь, чтобы я спросила его о чем-нибудь конкретном?
О черт. Я действительно собираюсь это сделать.
— Не сегодня. Сначала ты должна заслужить его доверие. — Он подошел ближе и предложил мне руку. — Я провожу тебя в его комнату.
Я не взяла его за руку, и вместо этого он взял мою, зафиксировав ее своим локтем.
— Еще одни кандалы, — пробормотала я.
— Что ж, в конце концов, ты моя пленница, — сказал он, опустив голову, чтобы посмотреть на меня, и в его глазах заплясало веселье.
Улыбка дрогнула в уголках моего рта, словно мы разделили какую-то чертову шутку, и, возможно, так оно и было. Мое сердце забилось сильнее под яростным напором его внимания, но я не отвела взгляда, застыв в предвкушении того, кто подчинится первым.
Эрик повернулся и быстрым шагом потащил меня из комнаты.
— Ты хорошо спал в своем гробу? — Холодно спросила я. — О, подожди. А ты вообще спишь? Или ты лежишь без сна всю ночь, пересчитывая свои блага? В твоем роскошном замке их, должно быть, очень много.
Честно говоря, в моем вопросе было какое-то неподдельное любопытство. За свою жизнь я слышала сотни слухов о вампирах; но я не знала, что было правдой, а что нет.
— Да, я сплю. Но только раз в несколько дней. Нам нужно не так много, как людям. И моих благ не так много, как ты думаешь.
— Угу, — вежливо сказала я, впитывая эту правду вместе с остальной информацией, которую я собрала за время своего пребывания здесь.
Мы плыли по светлому коридору, на стенах которого висели прекрасные картины с изображением территории, и все, что я слышала, — это музыкальный стук моего пульса в ушах.
— Как тебе спалось? — Спросил Эрик спустя целую вечность, и я удивленно посмотрела на него, не понимая, почему кто-то из нас продолжает это притворство вежливости. Но я предполагала, что это лучше, чем быть привязанной к кровати.
— Мне продолжают сниться странные сны, — призналась я. — Я видела свою сестру.
— Беглянку? — спросил он, и я кивнула, нахмурившись при этом слове. — Я приказал своим людям привезти ее сюда, когда ее найдут.
Я остановилась, с облегчением глядя на него снизу вверх. Не то чтобы этот замок был отличным местом для жизни, но это было лучше, чем быть мертвой или подвешенной для сбора крови.
Мои ногти впились в его руку, когда отчаяние наполнило меня. — Сюда?
— Да. — Эрик натянуто кивнул, в его взгляде сверкнуло обещание, которое, я надеялась, он сдержит.
— Почему ты не упомянул об этом раньше?
— Потому что ты была слишком болтлива. Видишь ли, я вознаграждаю тебя за хорошее поведение.
Его рука прижалась к основанию моего позвоночника, заставляя мой желудок сжаться, когда он притянул меня ближе. Я стояла в нескольких дюймах от него, любуясь резкой линией его бровей, тенями, залегшими в глубине его пепельно-серых глаз, говорящими о каком-то зле, которому я даже не могла подобрать названия.
— Давай не будем заставлять моего брата ждать, — пробормотал Эрик, но не двинулся с места, чтобы продолжить путь.
— Я и не собираюсь, — сказала я. — Это ты держишь меня здесь.
— Мм, — промычал он, невысказанные слова, казалось, сгустили воздух между нами, хотя я не была до конца уверена, что это были за слова.
Эрик снова взял меня за руку, побуждая идти по коридору, и пока мы шли, в центре моей груди разгоралась надежда. Если он говорил правду, то, по крайней мере, Келли не окажется в «Банке Крови», если ее поймают. А это означало, что я скоро смогу воссоединиться с ней, хотя, по правде говоря, я надеялась, что она и дальше будет ускользать от вампиров. Если кто и мог выжить в суровом мире за пределами Сферы, так это моя сестра.
Эрик снова заставил меня остановиться, когда мы оказались перед черной деревянной дверью. Он наклонил голову, шепча мне на ухо, как, казалось, делали все вампиры, когда не хотели, чтобы их подслушали. Хотя на этот раз это было скорее интимно, чем практично.
— Целуй его только в том случае, если тебе придется, бунтарка. — Его дыхание коснулось моей шеи, и я задрожала, борясь с желанием прижаться к нему.
Мои мысли путались, пока я пыталась разгадать намерение, стоящее за его словами, неуверенная, было ли это тактикой, которую он хотел, чтобы я использовала, или в этом был какой-то более глубокий смысл, в котором я не была уверена.
Взяв меня за запястье, он подвел меня к двери, постучал по ней костяшками пальцев, а затем исчез в мгновение ока. Я огляделась, потрясенная его внезапным уходом, из-за которого мое платье развевалось вокруг ног, а этот засранец уже давно ушел.
Дверь открылась, и я столкнулась лицом к лицу с Фабианом. Он был одет в черный костюм и выглядел божественно со своими темными локонами, собранными в аккуратный пучок на макушке. Его глаза были похожи на две ржавые монеты, поблескивающие интересом. — Я как раз собирался пойти и выследить тебя.
— Похоже, я выследила тебя первым. — Я попробовала улыбнуться, и это было не слишком сложно. Несмотря на то, что я знала о Фабиане, его аура и близко не была такой гнетущей, как у Эрика.
— Этот инстинкт хищника сослужит тебе хорошую службу здесь. — Он вышел в коридор и предложил мне руку.
Я взяла ее, чувствуя, как напряглись твердые мышцы его бицепса под моей рукой, и посмотрела на него прищуренными глазами, чувствуя, что он сделал это нарочно. Я догадалась, что это должно было произвести на меня впечатление, поэтому вместо того, чтобы сморщить нос, я захлопала ресницами.
— Тебе нужно работать, чтобы поддерживать себя в форме, или это часть твоей общей… чудовищности?
При этом слове он бросил на меня острый взгляд, но затем его губы скривились в ухмылке. — Я выгляжу так же, как в тот день, когда меня обратили.
— Ты был обращен? — удивленно спросила я.
— Богом, — мрачно сказал он, затем поспешил продолжить, как будто не хотел говорить об этом. — Мои братья, сестра и я были самыми первыми в своем роде. Тогда я был воином-викингом, кровь и смерть были почти такой же частью моей жизни, как и сейчас.
Я вспомнила истории, которые папа рассказывал мне о прошлом, и у меня закружилась голова от мысли, как давно это, должно быть, было.
— Значит, ты изначально был создан для насилия, — констатировала я, и горечь покрыла мой язык.
— Для насилия, власти, величия, — согласился он, и мое сердце замерло от дикости, которая звучала в этих словах.
— Значит, это то, что вы цените, принц Фабиан? — Спросила я, и жар пробежал по моему затылку.
Мой гнев уже закипал, и я знала, что мне нужно выяснить правду относительно того, действительно ли он был ответственен за Сферы, или Эрик просто лгал, чтобы уклониться от ответственности. В любом случае, вина лежала на этих членах королевской семьи, и мне до боли хотелось привлечь их к ответственности.
— Конечно, — сказал он, притягивая меня ближе. — Но это то, к чему нужно стремиться, а не то, чем можно наслаждаться.