Миро не знал, что ему делать. Конья, похоже, тоже. Снеголика опустила хвост и попятилась прочь от девочки.
Наконец Казимира остановилась.
– Вот тебе, – пробурчала она, кивая на фиолетовое месиво.
Миро не посмел приблизиться.
– Ты его убила, – прошептал он.
Наверное, он должен был испытать облегчение. На вид паук казался ядовитым.
– Ты его убила, – повторил Миро.
Конья попятилась ещё дальше, сползла вниз по склону острова, как тигр, выслеживающий дичь задом наперёд.
– Плохой паук, – сказала Казимира и сбросила фиолетовую лепёшку в воду.
Земля под детьми вдруг слегка накренилась, и Миро помотал головой, пытаясь справиться с головокружением. Пожалуй, ему всё-таки следовало съесть побольше рыбы.
Остров накренился в другую сторону, и Миро вцепился руками в мох. «Землетрясение», – подумал он.
Но другие островки оставались на своих местах.
Земля содрогнулась и накренилась сильнее. Казимира поскользнулась и с визгом скатилась по траве и паутине прямо в воду.
Миро продержался на секунду дольше. Горизонт завалился вбок, болотные птицы с криками взлетели в перевёрнутое небо. Потом мох выскользнул из пальцев Миро, и он упал.
Он с плеском шлёпнулся в болото. Вода и тина хлынули ему в нос. К счастью, в этом месте болото было неглубоким. Миро нащупал ногами дно и встал, взмахнув руками.
Визг Казимиры несмолкаемым воем разносился над болотами.
Конья тихо зашипела.
Миро убрал с лица мокрые волосы, хотя в этом не было никакого смысла… Остров, на котором они спали, вздымался. Вода ручьями стекала по его склонам, лилась в осоку и камыши. А потом, когда остров поднялся ещё выше, Миро понял, что это был никакой не остров – это была огромная спина.
Глава 24
Мари осела на ковёр рядом с Имоджен. Сёстры снова были одни в гостиной.
– Ты нас спасла, – прошептала Имоджен.
– Это было… было ужасно! – закричала Мари. – Я думала, что этот Само убьёт Котю!
– Но никто никого не убил, – сказала Имоджен, сжимая руку Мари. – Ты была просто великолепна! Как ты до этого додумалась? Стоунхендж, источник великой магии! Вот это круто!
Мари по-прежнему выглядела испуганной, но на её лице проступила слабая улыбка.
– Это ты подала мне идею, – призналась она. – Ты сказала, что кудахтанье великур – это центральное отопление, и Аннешка в это поверила. После этого я поняла, что её можно будет провести.
Мари не уставала поражать Имоджен. Всё-таки её сестра была невероятно сообразительна.
– Имоджен, прости, что я не поверила тебе тогда, после театрального клуба. Ты сказала, что этот человек работает на Аннешку… А я… я просто не хотела, чтобы это было правдой.
Имоджен небрежно пожала плечами, делая вид, будто это пустяки, но на самом деле слова Мари очень много значили для неё.
– Да всё нормально, – пробормотала она. – Я тоже должна была прислушаться к тебе, когда ты говорила про Марка.
– Давай больше никогда не сомневаться друг в друге, ладно? – предложила Мари, глядя на сестру с какой-то незнакомой настойчивостью в глазах. – Отныне и навсегда мы во всём будем заодно.
– Больше никаких сомнений, – согласилась Имоджен.
Она переместилась на ковре, чтобы видеть лицо сестры. Её рука болела в том месте, где её выкрутил Само. В другой руке было зажато что-то прохладное. Имоджен разжала ладонь и увидела бабочку.
Мари поднесла руки ко рту.
– Она ненастоящая, – быстро сказала Имоджен. – Смотри. – Она поднесла бабочку к глазам. Её крылышки были искусно отчеканены из тончайших серебряных лепестков. На месте глазок сверкали крохотные бриллианты. – Я забрала её у Само.
– Но… зачем? – прошептала Мари.
– Я подумала, что это моя сумеречная бабочка и что он её поймал.
В отличие от настоящей Мезимуры, ненастоящая бабочка сидела неподвижно, как часы с севшей батарейкой.
Мари натянула школьный джемпер на колени.
– Ты же понимаешь, что Аннешка захочет её вернуть.
– Конечно, – сказала Имоджен, кладя бабочку в карман. – А ещё она скоро выяснит, что ты всё наврала ей про Стоунхендж.
Мари вытаращила глаза.
– Имоджен… Что она тогда сделает?
«Придёт и убьёт всех нас», – подумала Имоджен, но ей хватило ума прикусить язык, чтобы не ляпнуть это вслух.
– Не знаю, – осторожно ответила она. – Но ты хотя бы выиграла для нас время. Аннешке понадобится несколько дней, чтобы докопаться до правды. До этого мы должны придумать какой-то план.
«Точнее, несколько планов, – мысленно поправила себя Имоджен. – План для великур, план для Аннешки, план для Марка…»
Девочки заперлись в ванной. Теперь, когда великуры подросли, там стало очень тесно. Фред клевал школьную форму Имоджен, пытаясь заставить её поиграть с ним. Но ей было не до игр.
Через несколько минут она услышала, как щёлкнул дверной замок.
– Девочки, привет! – донёсся весёлый голос мамы.
Мари выскочила из ванной и вихрем сбежала вниз по лестнице.
– Мама! – кричала она на бегу. – Мам, мам, ма-а-а-ама!
Имоджен пошла следом, но медленнее. Она пыталась упорядочить в уме случившиеся события, выстроить их так, чтобы они обрели смысл.
«Аннешка вломилась в наш дом. Нет, не одна Аннешка – Аннешка и шайка людей в странной одежде… Но всё в порядке, мы с этим разберёмся».
Спускаясь по лестнице, она несколько раз произнесла про себя эту речь.
Но как только Имоджен увидела маму, все заготовленные слова куда-то подевались.
– Мама! – закричала она, и слёзы брызнули у неё из глаз, застилая взор.
– Милая? Что случилось?
Одной рукой мама прижимала к себе Мари, в другой продолжала сжимать ключи.
– Квох-квоох-квоооох-квох! – раздалось в ответ.
Имоджен забыла закрыть дверь в ванную! Великуры выбежали следом за ней, радостно хлопая крыльями. Фрида взлетела, но не смогла развернуться в лестничном пролёте, и обе птицы врезались в стену.
Имоджен даже не посмотрела на них. Она должна была сообщить маме новости.
– Здесь была Аннешка! – выпалила она, вцепляясь в перила. – Аннешка вломилась в наш дом!
На какую-то долю секунды мама растерялась.
– Она пришла с толпой людей, – вставила Мари. – Она хотела, чтобы мы помогли ей найти величие!
– Но как она узнала, где мы живём? – вскрикнула мама.
– Куд-куда-кудах, – сообщили великуры, ковыляя по коридору.
Имоджен взяла себя в руки.
– Мы не знаем. Она дала нам дохлых фазанов, а мы послали её в Стоунхендж.
Теперь вид у мамы сделался совершенно растерянный и более чем напуганный.
– Вы целы? – спросила она и крепко схватила Мари, явно собираясь немедленно осмотреть её, чтобы оценить тяжесть ран.
Имоджен и Мари закивали головами.
– Я звоню Марку, – прошептала мама.
Имоджен опустилась на нижнюю ступеньку и прижала колени к груди. Она смотрела на быстро растущих великур, на знакомые куртки и ботинки около двери. После того как здесь побывала Аннешка, ничто больше не выглядело прежним. Так же, как сады Хабердэш, этот дом теперь стал казаться осквернённым… небезопасным.
– Х-м-м, – сказала мама. – Он не отвечает.
Она позвонила Марку в офис, но администратор сказал, что Марк рано ушёл с работы. Это было для него довольно необычно.
– Ах, вот как, – сказала мама в трубку. – В таком случае, я уверена, что он скоро будет дома.
Имоджен смотрела, как мама нажимает отбой, и заметила, что у неё дрожат руки – совсем чуть-чуть.
Глава 25
Но Марк не пришёл домой вскоре. Мама выбросила фазанов в мусорный бак за дверьми и приготовила печёную фасоль. Имоджен вяло давила фасоль вилкой. Сегодня у неё совсем не было аппетита.
С каждой минутой мама выглядела всё более и более взволнованной. Она стремительно переходила от раздражения: «Нет, но неужели трудно ответить на звонок?» – к гневу: «И это после всех наших разговоров!» – а затем к тревоге: «Надеюсь, с ним всё в порядке». Наконец она совсем притихла.