Конья сидела рядом с рыбой, и вид у неё был чрезвычайно довольный. «Это вам», – ясно говорили её глаза.
– Спасибо, Конья, – сказал Миро и подумал было погладить мягкую шерсть за её ушами, как это всегда делала Перла, но не решился. Он ещё немного побаивался снеголику.
– Хорошая киса! – крикнула Казимира, а потом на глазах у оторопевшего Миро схватила обросший водорослями камень и стукнула рыбку по голове.
Рыбкин хвостик перестал дёргаться.
Казимира схватила обмякшее тельце и поднесла его к глазам.
– Болотничка! – восторженно прошептала она.
Потом, быстро и со знанием дела очистив рыбу от кожи, она впилась зубами в мясо.
Миро содрогнулся от отвращения.
– Т-ты не хочешь её приготовить?
Но Казимира уже жевала, рыбный сок стекал у неё по подбородку.
– На болотах нет плиты, – резонно возразила она.
Съев половину рыбы, она протянула остатки Миро.
– Пожалуй, я не так голоден, чтобы есть болотничку, – промямлил он, чувствуя, как его скрученные в узел внутренности подступают к самому горлу.
Казимира пожала плечами.
– Значит, ты умрёшь. Останемся только мы с кисой.
Теперь настала очередь Миро насупиться.
Он отвернулся и попытался вспомнить, зачем он здесь оказался. Он подумал о своих бабушках. Почему-то делать это стало труднее, но всё-таки получалось, если зажмуриться и очень постараться.
Миро снова открыл глаза. Откусил крошечный кусочек рыбы. Мясо было скользким, но запах оказался на удивление лёгким. Он заставил себя проглотить всё, что лежало во рту, и откусил ещё – совсем мало, вряд ли достаточно, чтобы закрыть дно его желудка. Потом он бросил остатки Конье и опустился на колени на краю островка. Миро погрузил руки в воду. Она была глубокая, сине-зелёная, в ней плавала какая-то взвесь. Миро набрал воду в ладони, а затем попил из них.
Казимира опустила лицо вниз и с хлюпаньем втянула в себя воду. Миро никогда не видел, чтобы принцессы так пили… Хотя, по правде сказать, за свою жизнь Миро видел не так уж много принцесс. По крайней мере, щёки Казимиры немного порозовели.
Миро покосился на остатки рыбы, но хвостик уже исчез. Конья с довольным видом вылизывала свои лапы.
Миро встал, чувствуя себя немного окрепшим, и посмотрел в сторону гор. Многие-многие мили отделяли его от конечной цели путешествия. «Ну и что, – с усилием подумал Миро. – Всё равно сейчас я ближе, чем был когда-нибудь в своей жизни».
Глава 18
– Что нам делать с Марком? – спросила Мари.
Сёстры были дома, сидели рядышком на диване. Вся школьная форма Мари была заляпана краской, но в этом не было ничего нового. Она нервно жевала кончики своих волос.
Мама и Марк были на работе, поэтому бабушка забрала девочек из школы, привезла их домой и, убедившись, что они внутри и в безопасности, укатила в свой бридж-клуб.
– Не знаю, – призналась Имоджен.
Она в самом деле слишком долго ничего не замечала. Она была слишком занята мыслями об Аннешке…
Мари поджала губы.
– Я говорила тебе, что у Марка стали другие глаза. Говорила, что он стал медленно двигаться. А ты сказала, что я всё выдумываю. Ты сказала…
– Я знаю, – оборвала её Имоджен. Она была зла на саму себя. Мари действительно говорила ей всё это ещё несколько месяцев назад, а Имоджен не стала её слушать. – Извини, – сказала она. – Ты была права.
Наверху великуры устроили тарарам. Им только что дали слизней, и Имоджен даже со своего места слышала, как они возбуждённо хлопают крыльями.
Мама сказала, что Фред и Фрида больше не могут оставаться у них в доме. Она сказала, что они становятся слишком большие. Но в голове у Имоджен уже не осталось свободного места, чтобы переживать ещё из-за этого.
– Давай рассуждать логически, – сказала она. – Когда Марк застрял в рудниках Валкахи, мы подумали, что его сожрали йедлики. Потом он вернулся, и мы подумали, что он спасся… Но что, если это не так?
– Что ты хочешь сказать? – еле слышно спросила Мари. Она потянулась к коту, который свернулся клубочком между сёстрами.
– Что, если… – Имоджен помолчала, боясь произнести свои мысли вслух, как будто от этого её самые страшные страхи могут обернуться правдой. – Что, если настоящего Марка съели, а этот – ненастоящий?
Повисла тишина. Даже великуры притихли.
– Ты думаешь, йедлик может прикинуться человеком? – прошептала Мари. – Думаешь, наш приёмный отец – замаскированное подземное чудовище?
Эти мысли надрывали сердце Имоджен. Но если человек, которого она называла Марком, на самом деле был йедликом, значит, настоящий Марк…
Нет!
Об этом было слишком страшно думать, слишком страшно додумывать до конца… Нет, Марк не мог умереть! Она же видела его вчера ночью, верно?
– Ненастоящий Марк не может знать, как разводить костры, – сказала Мари, теребя рукав своего школьного джемпера. – Ненастоящий Марк не может глупо шутить.
Имоджен уставилась на сестру. Мари была права! Ненастоящий Марк не мог бы болтать о своих бизнес-проектах за завтраком. Он не мог бы подсказывать Имоджен названия звёзд.
– Допустим, Марк – это Марк, – медленно произнесла Имоджен. – Но йедлики что-то сделали с ним, и теперь он меняется… превращается в одного из них!
В дверь позвонили, и обе девочки вздрогнули.
– Я открою! – крикнула Имоджен, вспомнив, что мама назначила её старшей на время, когда взрослых нет дома.
«Наверное, это бабушка, – подумала она. – Опять забыла свои очки».
Имоджен пронеслась по коридору, скользя на тапочках, как на коньках. Привстав на цыпочки, открыла дверь.
Зелёные брюки. Зелёный пиджак. Бритая голова.
Перед ней был шпион из театрального клуба.
Паника захлестнула тело Имоджен. Она попыталась захлопнуть дверь, но мужчина ловко всунул в щель свой сапог.
– Родители дома? – спросил он.
Имоджен упёрлась руками в дверь. Мужчина с силой толкнул её – и Имоджен отлетела в коридор, ударившись о стену.
– Я так понял, взрослых нет, – сказал мужчина, входя в дом.
Имоджен была слишком напугана, чтобы думать. Она знала только одно – всё было плохо. Она поднялась на ноги.
– Мари! – закричала Имоджен. – Мари, беги!
Она бросилась в гостиную. Мари по-прежнему сидела с котом на диване.
– Не дёргайся, – сказал мужчина, входя в комнату следом за Имоджен.
Лицо Мари вытянулось.
Имоджен бросила быстрый взгляд в окно, гадая, не смогут ли они сбежать через него, но это было слишком рискованно, а лысый мужчина слишком проворен.
– Встаньте к камину, – приказал он.
Сёстры отошли к газовому очагу. Имоджен всё ещё держалась рукой за ушибленное плечо. Теперь она смогла как следует разглядеть этого типа. Борода у него была густая и короткая. В своей твидовой одежде он выглядел нелепо. Как будто кто-то взял из музея восковую фигуру викинга и нарядил её в костюм принца Чарльза.
– Тебе тут нечего делать, – сказала Имоджен типу, который вломился в её дом. – Зачем ты здесь? Чего тебе надо?
Мужчина и бровью не повёл, как будто не услышал. Он обернулся и посмотрел в коридор.
– Имоджен, – всхлипнула Мари. – Что происходит?
– Это тот шпион из театрального клуба, – шёпотом ответила Имоджен. – Я же тебе говорила, что он замышляет недоброе!
Мужчина, не оборачиваясь, подал знак через плечо, как будто в доме находился кто-то ещё. В следующее мгновение Имоджен с ужасом поняла, что так оно и было. Она услышала тяжёлые шаги.
– Вы не можете… вам нельзя сюда входить! – закричала она, когда в гостиную ввалилась целая компания незнакомцев. – Моя мама скоро вернётся!
Никто не удостоил её ответом. Вид у незнакомцев был деловой и суровый. Имоджен заметила, что все они носили уже знакомую ей эмблему. Зелёная корона была вытиснена на их сапогах. Вышита на лацканах пиджаков. Некоторые щеголяли даже бейджами с короной. Это что… такая форма?
Двое мужчин в красных брюках встали около телевизора. Странная высокая женщина с висевшим за спиной оружием заняла позицию у двери. Женщина была с ног до головы одета в твид, а на голове носила огромную меховую шапку.