Я вздохнул и почесал затылок. Не важно скольких имперцев я убью. Нужно возвращаться к своим. Да… нужно возвращаться к своим…
Не знаю, сколько ещё я гонял бы эти мысли в своей голове, разрываясь внезапными противоречиями, если бы один из солдат не крикнул о приближающемся враге.
— Это имперские версы! — заорал он. — Атакуют!
И тут я увидел его. Ресмона. Деревенского сукина сына, который сосредоточенно хмурясь, создал огромный земляной валун, бросив ровненько между строем моих людей. За спиной здоровяка удалось разглядеть всё ещё лысого Шаграта (попал под кипящее масло при штурме Кииз-Дара), Ваккаса, Корсака, Тулла и Джерома. Следом спешил отряд прикрытия из, примерно, двух десятков основных частей Империи.
— Отступаем! — выкрикнул Гантер. — Назад!
Камень, созданный Ресмоном, с сухим громким хлопком разлетелся на осколки. Я создал стандартный барьер, а потом поднял руки и громко крикнул.
— Свои! — разумеется, на таскольском. — Ресмон! Это я, Кирин!
Колдуны замерли, отчего едва не поплатились, когда один из моих солдат — фирнаданских защитников, — направил ружьё в их сторону. Водяной серп срезал половину его черепа, а потом я меткими «каплями» добил четырёх выживших, отчего ощутил, словно предал самого себя. Хорес, до чего же мерзкое чувство! Я ведь имперский подданный, я — патриот! Даже несмотря на скотское отношение какой-то части командования, я всё равно остаюсь тем, кто стремится к благу своей страны.
Между тем меня окружили имперцы. Солдаты настороженно выставили ружья, целя мне в лицо и грудь. Маги рассредоточились.
— Не могу рассказать подробностей, но я тут уже пару дней, на секретной миссии, — хмыкнул я. — Если хочешь, Рес, могу доказать, что я — это я.
— Может, ты лишь завладел чужой памятью? — прищурился он.
— Даже самый искусный некромант не смог бы узнать абсолютно всё, — пожал я плечами, не спеша снимать барьер. — А глаза у меня, как видишь, на месте.
— Предположим, — с сомнением проговорил этот увалень. — Тогда скажи-ка…
Проверка длилась не так долго, как можно было подумать. Всего десяток вопросов, на парочку из которых я с возмущением сказал, что знать этого не знаю. Например, Рес просил назвать деревню, из которой он родом. Я что, помню⁈
— Деревня Ручьи, — насупился он.
— Как буду в лагере, верну лицо, — успокоил я его. — А вот одежду лучше бы переодеть сейчас. Сугубо во избежание… ненужного внимания и риска.
— И с кого собрался её снимать? — рассмеялся Шаграт. — Эй, парни, — он оглянулся на солдат. — Никто не хочет отдать Кирину свою форму?
— Хватит тратить время, — вперёд, из-за спин людей вышел презрительно морщившийся лейтенант, возглавивший эту небольшую, хоть и очень сильную (благодаря магам) группу бойцов. Кстати говоря, то, что он скрывался за спинами других, было очень показательно. За время пребывания в Фирнадане я как-то уже привык, что в битве почти все офицеры смело выступали на передовой.
Сука… вроде бы всё правильно сделал, но почему меня теперь мучает совесть⁈ Какого чёрта⁈ Я что, должен был защищать этот город в безнадёжном бою? Зачем? Почему?
Я ведь… хе-хе… закалился, пока добирался до вольных городов раздробленного королевства Нанв. Закалил тело и душу, но… теперь стою и пытаюсь не заныть, наматывая сопли на кулак. Что бы на это сказал Дризз? Этот ублюдок, если ещё жив, наверняка харкнул бы на труп Гантера, а потом сходу потребовал встречи с вышестоящими, по причине получения особо важной информации.
Что же… это план. Обойдусь без плевка, но вот информацию передать надо.
— Раз ты, верс, знаешь местность, то… — продолжил было лейтенант, но я прервал его.
— У меня задание, — строго ответил я. — И оно успешно завершено. Мне нужно передать информацию вышестоящему руководству. От этих сведений может зависеть судьба всей осады.
Неизвестный мне лейтенант принялся хохотать, едва не выгибаясь.
— Насмешил, придурок! — в конце концов воскликнул он. — Значит, отказываешься подчиняться приказам⁈
— Если я не передам эти сведения, — улыбнулся я, — может погибнуть вплоть до ста тысяч человек, — я решил преуменьшить цифры, чтобы этот кретин быстрее мне поверил. — Не хотите вспомнить судьбу осады Мобаса?
Эти слова заставили кровь мужчины отлить от лица, сделав его бледным, словно мраморная скульптура.
— М-мины? — аж заикнулся он, вновь вызвав во мне чувство отвращения и презрения. — Так какого хера молчишь, грёбаный ты урод! — лейтенант сделал шаг вперёд, но мгновенно успокоился — словно кто-то выпустил воздух из воздушного шара. — Эй, все, отступаем!
— Отсюда лучше пройти другим путём, — остановил я его. — Хоть я и не успел изучить Фирнадан вдоль и поперёк, но кое-что запомнить удалось, так что доверьте мне роль проводника…
— А что если ты предатель? — кажется, эта внезапная мысль завладела всем сознанием офицера. — И хочешь завести нас в ловушку⁈ Схватить его! — и указал на меня рукой.
— Поэтому я убил своих же? — поднял я бровь, не делая даже попытки дёрнуться. — И поэтому меня узнали маги-соратники? — теперь кивнул на Ресмона и ребят, которые дружно закивали в ответ.
— Это Кирин, — уверенно подтвердил здоровяк. — Чувствуется, что поработали целители, на морду не похож, да и голос чутка другой, но интонации и поведение, сука, один в один! — и махнул руками.
— Вот спасибо, — ехидно наклонил я голову, а потом снова посмотрел на идиота, который каким-то чудом добрался до должности лейтенанта. Хотя… небось родственник кого-то высокопоставленного, вот и сделали его лейтенантом, посудив, что вроде и не низшее звание, но и не такое, при коем можно натворить глупостей, которые всерьёз помешают армии.
Вот дерьмо, а ведь сходится! Теперь даже понятно, почему у небольшого отряда целая шестёрка магов.
— Это место, — ткнул я пальцем в усадьбу, рядом с которой мы стояли, — одно из самых укреплённых в Фирнадане. По плану тут должен был расположиться один из взводов, но так получилось, что основную оборону заняли дальше, в сторону рыночной площади. Там тоже есть пара массивных поместий, хоть и с менее мощными укреплениями…
— Ближе к делу! — взвизгнул офицер.
— Под городом есть множество секретных подземных ходов, — быстро проговорил я. — Защитники знают их, как свои пять пальцев. С их помощью они могут молниеносно перебираться с одного края на другой, не попадая в зону видимости имперской армии. Это позволяет им окружать и уничтожать наши раздробленные силы. Я не хочу, чтобы мы возвращались тем же путём, потому что там уже могла притаиться засада.
К некоторой моей неожиданности лейтенант согласился и мы направились другим путём, который позволил обогнуть места потенциальных засад. Я так резко сменил сторону, что даже не смог в должной степени это осознать! По инерции едва не начал расстрел группы «перебежчиков», которые голодной грязной толпой пробежала мимо, на ходу осматриваясь и чуть ли не принюхиваясь. Заметив имперскую форму, крестьяне, словно побитые собаки, торопливо свернули и разбрелись по покинутым зданиям. Мусор… скоро их всех перебьют фирнаданцы. Но… тем самым привлекут к себе внимание, что имперцам и нужно. Кого-то выловят и убьют, а даже если нет, каждый убитый «перебежчик» — это пуля и порох, потраченные на него. Разве что маги или сионы могли убивать их без каких-либо трат.
Довольно быстро (и без проблем) мы обошли хороший кусок земли, вернувшись на территорию, уже знакомую лейтенанту. Далее мужчина повёл нас сам. Я не стал спорить, всё-таки отсюда уже не так далеко до Северных ворот, в сторону которых мы держали путь. Однако именно тут мы и наткнулись на засаду.
Массивное каменное строение, служащее складом, подпирало северную стену, и его плоская крыша, как я знал, была опорным пунктом и точкой сбора для защитников стены. На уровне улицы главный вход представлял собой толстые бронзовые ворота с петлями, утопленными в каменную стену. Над входом нависал широкий карниз, опиравшийся на две мраморные колонны — его покрывала искусная резьба в форме демонических голов с открытыми пастями. Из пастей, насколько я слышал из разговоров местных, ещё должно капать кипящее масло, которым планировали окатить нападавших, когда те попытаются взять его штурмом.