— Живой… живой… — только и повторяла она, говоря всё тише с каждым новым словом.
Это столь поразило меня, что вскоре я лишь обнимал её в ответ, похлопывая по спине.
— Ну-ну, — негромко шепнул я. — Всё хорошо. Никаких проблем нет. Меня даже не убили.
До самого утра так и не спал. Пришлось восстанавливать запас сил уже днём, в карете.
Лишь проснувшись под вечер умудрился вспомнить о том, какой сегодня день. Магическое совершеннолетие моей дурёхи! Расспросив слуг, узнал, что пока я спал в карете, не обращая внимание даже на дорогу (руны комфорта позволили не подпрыгивать на каждой кочке, обеспечив транспорту весьма плавный ход), к девушке приходили «какие-то люди», которые и забрали её на пару часов, вернув столь довольную и весёлую, что сомнений не оставалось.
Невольно вздохнул, вновь ощутив себя бракованным. Даже она! Даже Плейфан не стала носителем этого проклятия магии! А я… я стал. Ха-ха-ха!
Скрипнув зубами, воспользовался отсутствием девчонки и тихонько сбежал, направившись на поиск интенданта. Благо, что войско как раз остановилось, обустраивая лагерь. Обменяв у него платье, столь же тихо вернулся обратно, припрятав подарок. Вручил его уже на ужине, когда Силана принялась расспрашивать меня о случившемся в «казематах» Тайной полиции.
— Всё потом, — улыбнулся я, а потом вытащил с трудом полученное шикарное платье. Всё-таки у любовницы того аристо был отличный вкус. — Это — тебе. Подарок на магическое совершеннолетие. Спохватился поздно, так что рун пока нет, — притворно почесал затылок. — Но вскоре я их…
Она молча обняла меня, спрятав глаза на груди. Ощутил, что ткань слегка промокла. Поня-я-ятно… А её хоть кто-то поздравил?
* * *
Спустя шесть дней армия Империи добралась до Мобаса. Признаться, в бой войска могли вступить ещё два дня назад, но крепость, встреченная по пути, оказалась пустой. В ней не осталось ничего, кроме голых стен. Ралтор Броннусворд, архонт Мобаса, забрал отсюда вообще всё, что можно было унести с собой: вооружение, припасы, ценности. Остался лишь камень.
— Это значит, что наши войска схлестнуться с врагом в самом городе, — озвучил Лиам, когда я вчера был у родичей на ужине. Причём был не один, а вместе с Силаной, которая почти всё это время просидела с каменным лицом, участвуя в беседе лишь когда её о чём-то спрашивали. При этом девушка старалась говорить как можно меньше и максимально коротко — стеснялась акцента. Была она, кстати, в том самом платье, которое я подарил ей на магическое совершеннолетие. Я зачаровал его, хоть и не до конца. Однако основные руны были нанесены. Зато обувь у неё могла похвастаться теми же свойствами, что и моя. С учётом того, что погода с каждой неделей лишь портилась (осень, что поделать?), это было весьма кстати.
За столом собрались все: я, Анселма (время от времени поглядывающая на Плейфан с чётко видимой укоризной), Лиам и даже отец, который старательно изображал немощь. Ради этого Тэдрех не постеснялся нацепить на себя широкий, изукрашенный рунами (в том числе контроля температуры и комфорта) плащ, в который, время от времени, кашлял, утверждая, что совсем ослаб и теперь «все решения за наследником», так как у него, якобы, даже голова не соображает.
Старый хитрец, от чьих выходок откровенно вздыхала и сестра, и брат.
Впрочем, это не мешало отцу внимательно изучать Силану и что-то прикидывать в уме. Вот не удивлюсь, если он нацелился на Монхарб! Небось уже думает, как бы похитрее подвести к Плейфан того же Кастиса. Уж этот бабник точно не откажется от новой смазливой мордашки в череде собственных побед!
Такого счастья я брату не желал. Нет, я признавал, что для Моргримов это будет лучшим решением. И если уж я, хе-хе, оказался недоступен по вполне себе естественным причинам, коих аж две: первое — маги не могут наследовать ничего, второе — скорая смерть. Полтора года пролетят, не успею я и глазом моргнуть. А там… чертоги Хореса? Заждались меня уже… То-то мне портал постоянно на грани гибели мерещится. Я ведь не поленился, расспросил нескольких жрецов и даже парочку некромантов, но те лишь разводили руками.
Для них я, кстати говоря, ради снижения внимания к моей персоне, говорил, что видел «чертоги Хореса», когда умирал. Жаль, что это ни к чему не привело, кроме парочки проповедей. Некроманты же и вовсе пожали плечами. Слепые крестьянские отродья…
— Есть ли вариант, что они сдадутся? — спросил я, покосившись вначале на отца, но почти сразу перевёл взгляд на Лиама. Тэдрех продолжал играть роль, даже когда я открыто предложил его полечить. «Что ты, сынок, — притворно закашлялся он. — Побереги силы на настоящих воинов!» Что ещё требовалось доказать?..
— Вариант? — хмыкнул брат. — Вариант есть. Всегда есть.
— Пока что нам не сдался ни один город, — жирно намекнула Анселма на сегодняшнюю гостью. — Но всё, конечно же, может поменяться.
Силана бросила на неё короткий взгляд, продолжая сидеть с прямой спиной и непроницаемым лицом.
— Расслабься, — бросила ей сестра. — Никто тебя не съест. Во всяком случае сейчас, ха-ха-ха!
В общем, этот ужин Плейфан, кажется, запомнит надолго. Нет, никто открыто или откровенно над ней не издевался, но обстановка была накалена. Впрочем, плевать. Я получал от всего происходящего удовольствие. Хотя отец, безусловно, получал его в куда как большем объёме!
И вот, на следующий день, с самого раннего утра, мы с Силаной расположились в тылу, в крепко отстроенном лагере, где разместились остальные лица, не участвующие в сражении. Те же гильдейцы, жрецы, обслуга, раненые, некоторые волшебники из небоевых подразделений, немногие женщины не из сионов и все им подобные.
Признаться, было немного стыдно, но лишь поначалу. Я в любом случае останусь в живых! Разве это плохо?
Конечно же оставшиеся в лагере не сидели совсем уж без дела — работы всегда было полно, но нас оно не касалось, а потому, немного поболтав, направились к холму, возле которого располагалась ставка командования. И хоть непосредственно вплотную к ней нас не пустили, но постоять рядышком с местом, откуда открывался хороший обзор на ожидаемую осаду — без проблем.
На миг у меня мелькнула мысль, что можно принять форму ворона, но рисковать не захотел. Признают ещё за очередного разведчика-мага из Мобаса, да собьют парой хороших магических атак.
Битва начиналась медленно и вальяжно. Пушки подобрались на дистанцию обстрела, начиная вести огонь. Некроманты готовились бросить вперёд легионы мертвецов, барьерщики создавали прочные магические щиты, а артефакторы проверяли руны на технике и контролировали запас «особых ядер», которые превратили в артефакты поистине убойной силы.
Бронированные медленные инсурии тяжело занимали позиции. Быстрые сионы, обвешанные защитными артефактами, готовились прорываться вперёд. Несколько магов с пробуждёнными ультимами собирались сыграть весьма грязно, подрывая оборону вольного города, стены которого кишели защитниками. Насколько я знал, один из них умел отравлять воздух, а потому стихийники должны были с помощью ветра накрыть город целым облаком яда. Другой мог бросить предмет так, что он всегда попадал в цель, которую он видел, причём не важно какое между ними расстояние. Для него уже подготовили большую стопку бомб, вес которых не превышал бы два килограмма — максимум для его ультимы. У остальных четверых я способностей не знал, но вряд ли там было нечто, что сходу могло бы позволить захватить Мобас. Иначе семья уже уведомила бы об этом.
Невольно бросив взгляд на ряды солдат, я задумался, где среди них стоят мои родичи? Отец, брат, сестра… Несмотря на то, что по законам нас уже ничего не объединяет, но сильно отдалиться, как оказалось, не смогли ни они, ни я.
Надеюсь, они переживут этот бой. Им то, в отличие от меня, ещё жить и жить. Даже притворщику-Тэдреху.
Среди войска, прямо по небу, ходил сам император. Дэсарандес — на чьём поясе по прежнему висела голова Сигнора Йосмуса, архонта Кииз-Дара. Одним своим видом он внушал нашим людям надежду на успех, заодно отнимая это же чувство у солдат противника. Особенно рядовых бойцов смешили безуспешные попытки врага как-то поразить Дарственного Отца.