— Вадим, — сестра Ники словно очнулась. — Вот задал ты мне задачку. Боюсь, что я просто не знаю, во сколько освобожусь… Ночью убили еще одну девушку.
По телу побежала обжигающая волна. Новая жертва маньяка, который словно с цепи сорвался. Теперь это не совпадение — его действия отличаются от той реальности, что я помню по прошлой жизни. Но неужели Маша не найдет времени на собственную сестру? Странно это.
— Оксана Демешева, — тем временем продолжала Маша. — Блондинка, жила — представляешь? — в нашем районе. Надеюсь, это зацепка. Но пока… пока что у нас нет ничего нового. Блин, что же с Никой делать?.. У нас сейчас такой завал, я и водителя не смогу отпустить. Бабушке, что ли, позвонить?..
— Не надо волновать бабушку, — решительно сказал я. — И родителей тоже не пугайте. Я попрошу друзей.
— Спасибо, Вадим, — Маша выдохнула. — Ладно, прости, мне пора бежать. Пока!
Она первой повесила трубку, а у Дюса, который стоял рядом со мной в переговорной кабинке, вытянулось лицо.
— Давай звонить Макарону с Матвейчиком, — я посмотрел на него. — Как ты и предлагал. Надеюсь, они не заняты.
Матвейчик — это тот самый Матвеев Максим, который будет крутить баранку фуры и погибнет во время нападения дорожных бандитов. А Макарон — это Макаров Коля, с которым мы тоже перестанем плотно общаться. С ним, насколько я помню, все будет в порядке, он останется в Новокаменске и будет работать продавцом-консультантом в отделе бытовой техники.
— Не вопрос, Камень, — заверил меня Макс, когда я озвучил проблему и нашу просьбу. — Встречу, естественно. Слыхал, сегодня девчонку убили еще одну?
Мы коротко обменялись впечатлениями, потом приятель пообещал подтянуть Кольку Макарова, чтобы я не тратил деньги и время на еще один звонок. Я не помнил, встречался ли Макс Матвеев тогда с кем-нибудь, и уточнил у него, не будет ли его девушка против. Он закашлялся, потом немного обиженно ответил:
— Идиотская шутка, Камень.
Пришлось извиниться, а то выглядело это и вправду как насмешка счастливого человека над тем, кому пока еще не повезло. Хорошо, что Макс человек отходчивый.
Мы вышли с Дюсом из переговорной кабинки, позвали скучавшего Валерку. Я посмотрел на часы — уже можно возвращаться в магазин. Но что-то меня беспокоило, я не мог сам объяснить, что именно. Решил набрать Артёму, ярославскому другу нашего Илюхи. Тетеньки, раздобревшие от шоколадки, разрешили мне позвонить по служебному.
— Алло, — послышался неуверенный голос, чем-то похожий на Илюхин.
— Здравствуйте, — сказал я. — Это Артём?
— Да, это я.
— Меня зовут Вадим Каменев, я друг Ильи Скороходова. Артём, он у тебя? Они должны быть вдвоем еще с одним парнем, Александром…
— Э… Эм… — Артём начал заикаться. — Они отошли… отошли сейчас.
— Как отошли? Куда?
Мне совершенно не понравилось волнение парня, и я начал быстро соображать, куда решили направиться Илюха с Саней и что могло пойти не так.
— Артём, скажи мне по-честному, где они?
— Я… я не знаю, — ответил тот. — Илюха просил не говорить, если вы… если ты наберешь раньше времени. Сказали, забегут тут по-быстренькому по делам и помчат к вам на Свободы.
— Б**дь! — вырвалось у меня, и тетушки укоризненно уставились на меня. — Извините, это я не вам. И ты извини, Артём. Спасибо, пока. Извините еще раз, друг очень расстроил своим поведением.
Тетушки снова заулыбались, и мы поскорее покинули переговорный пункт. Уже на улице я обрисовал Дюсу и Валерке сложившуюся ситуацию.
— Полный кабздец! — в сердцах воскликнул мой друг. — Что на них нашло? Куда, как ты думаешь, они направились?
— Есть у меня одна мысль, — мрачно ответил я. — И она мне совсем не нравится.
* * *
Паззл сложился. Подозрительное воодушевление Илюхи, когда он отпрашивался к Артёму, словно к любимой девушке, и визитка сауны «Клеопатра», которую наш компьютерный гений сунул в карман. Добавим сюда хроническое невнимание женского пола к самому Илюхе и отправленному с ним Сане — и вуаля. Куда они еще могли упереться в Ярославле?
— Ах вот значит как! — возмутился Валерка, когда я озвучил свои догадки. — Мы тут проблемы решаем, а они к шмарам поехали?
— Блин! — покачал головой Дюс, потом хохотнул. — Ну, Илюха, ай да слоняра! В тихом омуте черти водятся — это про него! Скромный, скромный — а взял и поехал в сауну к проституткам!
— От Сани я бы это больше ожидал, — возразил я.
— А вот поспорим, — подмигнул Дюс, — что это не суровый воин, а наш компьютерный стесняшка?
— На что спорим? — я улыбнулся, оценив желание друга разрядить обстановку.
— На щелбан, — предложил Дюс.
— Лучше на фофан, — возразил Валерка. — Или на колобаху!
Я уже давно благополучно забыл, в чем разница между этими красочными видами членовредительства. Поэтому продвинул свой вариант.
— На десять отжиманий или десять подтягиваний.
— Заметано! Валер, ты с нами?
— Я за то, что это Илюха!
— Принято!
Из визитки, которую протянули нам девчонки с остановки, я помнил только название сауны. Ни телефона, ни адреса. Но проблемы с этим не вижу — в любом городе есть люди, которые прекрасно знают все злачные места и могут довезти туда без точных координат. И одного из них я сейчас вижу на другой стороне улицы.
— Отец, свободен? — спросил я усатого таксиста, скучающего в желтой «Волге» новой модели.
— Куда надо? — с готовностью прохрипел тот, отложив газету.
— Сауна «Клеопатра», — ответил я, и мужик понимающе хмыкнул.
Я сел впереди, Дюс и Валерка прыгнули на задний ряд. Таксист переключил скорость рычагом с розочкой в эпоксидке — в это время самый писк моды. На приборной панели иконки, с зеркала заднего обзора свисает крестик. Мужик затянулся крепкой сигаретой, ткнул кнопку магнитолы.
— Плачет девушка в автомате… — запел забытый в моем времени Евгений Осин.
«Волга» надсадно ревела двигателем, усач подпевал, не забывая смолить, и я, хоть терпеть не мог курево, проникся колоритной поездкой. Шофер никого не подрезал, но при этом умудрялся играть в шашечки на дороге и протискиваться в узких рядах, проскочив чуть ли не полгорода минут за пять.
— Бать, а ты не в милиции баранку крутил? — Валерка аж выгнулся вперед.
— Не, — усмехнулся таксист. — На скорой. Там не платят сейчас ни хера, вот и ушел в таксисты.
Я думал, он сейчас будет рассказывать о своей жизни, как это часто бывает с его коллегами, однако мужик и здесь не подкачал. Ответил на вопрос и дальше принялся подпевать Осину, а потом Белоусову с его вечным хитом «Девчонка-девчоночка». А когда он принялся не хуже Макса Покровского вырыкивать «Хару мамбуру», я и вовсе проникся к этому веселому дядьке глубокой симпатией.
— Ну вот, пацаны, — прохрипел он, притормаживая у бетонной пристройки к какой-то безликой девятиэтажке. — Вход там.
Я расплатился, мы вышли и направились ко входу, затерявшемуся за глубоким козырьком. Раньше таких пристроек было много, там открывали магазины, парикмахерские, даже частные клиники и небольшие кафешки. Но вывеска «Клеопатра» с портретом египетской царицы и поцарапанная девятка на тротуаре с облокотившимися на капот парнями в спортивных трико сомнений не оставляли.
— Куда? — спросил один из них, отбрасывая сигарету.
— Туда, — усмехнулся я, указывая на вывеску.
Валерка с Дюсом подобрались, не понимая, почему нужно объяснять кому-то, что мы хотим попариться или помять девчонок. А я с подобным уже сталкивался в те же девяностые, только поздние. Это своего рода фейсконтроль, не пропускающий любопытных, неплатежеспособных и просто подозрительных.
— Закрыто, — ответил второй парень, отсвечивающий широченными зеркальными очками-авиаторами.
— У нас там кореша зависают, — я сделал вид, что возмутился, а потом хохотнул. — Нормально они у вас, получается, там просадили, если даже сауна перестала работать!
Братки переглянулись, потом тот, кто щеголял в авиаторах, смачно харкнул и усмехнулся.